Змеиный лицей (СИ)
Противница тоже не выглядела свежей — челюсть отвисла, язык высунулся сантиметров на десять, а дыхание было ещё тяжелее, чем у меня. Вот, хорошо, начала сдавать!
— Стой… хееее…. Сволочь! — прорычала принцесса.
— Ага, может, ещё и хвост в узел завязать? Мечтай, извращенка!
Вика молча утёрла морду лапой, а Покров на ней мигнул и пропал! Отлично! Присев, она прыжком устремилась ко мне, пытаясь угадать, в какую сторону я теперь отпрыгну, но уже решил поменять тактику. Пригнувшись, буквально распластался на бетоне и пропустил эту тушу над собой, а когда она, заскрежетав когтями, остановилась и развернулась ко мне, — угостил её огненным шаром в морду! И ещё одним, и ещё!
— Ррррааааавв! — заорала принцесса и побежала ко мне, громко топая туфлями.
Огненный шар её в морду, а потом сразу две «Подушки» по щиколоткам! Вика рефлекторно зажмурилась, решив слить остатки внутренней силы в Покров, и тут же потеряла равновесие, когда «Подушки» подбили её ноги. С громким «Уф!» и клацаньем челюсти она рухнула на бетон.
«Вакуум» под неё! Этому я научился за последние два месяца — создавать вакуумную зону не только в легких, но где угодно. И получилась такая себе вакуумная присоска. Причём нехилая такая, мои восемьдесят восемь кило она без проблем держала даже на потолке. Я пару ночей развлекался, ползая так по коридорам Академии, но перестал, когда меня увидела какая-то студентка и описалась прямо на месте, заработав стойкий энурез. Её потом доцент кафедры исцеления целую неделю лечил. Ну, а я больше по потолкам не ползал, но такую полезную функцию продолжил развивать. Вот и сейчас я создал сразу три «Вакуума» под грудью принцессы и под её ладонями,присосав её к бетону так, чтоб даже она с её силами не могла подняться.
— Ага! Попалась, коврик у камина! — радостно заорал я и прыгнул на спину Вики.
Она билась, не понимая, что происходит, молотила ногами, пыталась подняться на колени и оттащить себя в сторону, но всё зря. А тут я ещё и сверху придавил её, обхватив хвостом её шею. Ну-с, поиграем в удава!
— Пусти, сука! — ревела принцесса, из последних сил создав Покров на шее, чтоб я её не задушила.
— Не пущу! Ты психопатка, из-за своего брата меня убить хочешь!
— Ты его себе загрррабастать захотела, дрррянь! Даже ррраздела его догола!
— Да это он сам захотел! Решил выпендриться перед какой-то дурой… Ангиной, что ли?
— Ангелиной!
— Вот, точно, перед этой шалавой! Пообещал, что разденет меня в карты, а я с позором уползу с бала!
— Врррёшь! Мой бррратик не мог такого сделать!
— Так пойди его и спроси! Мне он вообще нахрен не нужен!
— Не нужен⁈ — голос принцессы был полон удивления. Похоже, она не понимала, как это — её прекрасный братик и не нужен.
— Да! Мне вообще девушки нравятся! О, кстати! У тебя отличный зад! — я несколько раз ударил её ладошками по жопе. — А у меня язык семнадцать сантиметров! Может, будем встречаться, а? Я доставлю тебе море удовольствия! Хе-хе-хе!
— Ааааааа! — заорала принцесса так, будто я её тут насиловать собрался, и попыталась создать Покров над жопкой.
Увы, на этом её полномочия всё — Покров пшикнул и исчез, заодно и на шее пропал. Я тут же сжал хвост, перекрывая ей воздух, а она ещё больше замолотила ногами. Молотила-молотила, а потом они раз — и обмякли. Это она чего? Сдаётся?
— Госпожа Румянцева, мне кажется, хватит! — к нам подбежал завуч с испуганным лицом и попытался распутать мой хвост. — Принцесса Виктория потеряла сознание!
— Ааа, ладно.
Отпустил шею принцессы, отполз, стирая трудовой пот со лба. Над телом Виктории, принявшим человеческую форму, хлопотали завуч, декан-целитель и медсестра, да и сопровождающие принцесски бежали сюда с встревоженными лицами. Да ладно, я же слышу, что она дышит, да и по запаху на дохлую не похожа. Ну, потеряла сознание из-за упрямства, делов-то. И я в этом совершенно не виноват, это всё она сама!
Но всё равно, даже зная, что я невинен, как младенец, я с опаской посмотрел на трибуны — там сидели мои кузины, которым приказали пойти на мой выпуск. Они были, так сказать, самыми свободными — все старшие члены рода заняты делами, мама бы пришла, но сейчас лежит на сохранении, потому что вот-вот должна кладку сделать, а остальным дела нет. Вот кузин и запрягли, что их явно не радовало. Блин, и ведь расскажут потом бабке обо всём в самых гадких тонах, сучки!
— Что ж, надеюсь, ни у кого нет сомнений, что госпожа лицеистка Румянцева в должной мере может постоять за себя с помощью магического искусства! — сообщил на всю арену завуч, когда Викторию привели в чувства. — Кто-то ещё сомневается, что она не достойна выпустить? Вот и отлично! Поздравляю вас, Светлана!
— Спасибо! — я поклонился завучу.
— Тогда попрошу на арену следующего экзаменуемого!
Горделиво подняв подбородок, я пополз на место около кузин. Как экзамены закончатся, потом надо будет выбрать факультет. В Академии их всего пять — Атакующей магии, защитной, исцеления, инженерный и алхимический. И, считай, всё, иди отдыхай до сентября, а с первым сентября — на учёбу. Правда, ещё можно отказаться продолжить учёбу, мало ли, но те, кто поступает в лицей, очень редко отказываются. Иначе зачем они поступали в лицей?
— Ты не забыла, что тебе Мария Ивановна говорила? — сразу же буркнула Ксения, когда я устроилась рядом с Софьей. Другие кузины заметили, что там не так уж плохо настроена ко мне, и использовали как буфер между ними и мной.
— Нет. — я улыбнулась Софье, когда та пожала мне руку, поздравляя с победой.
— Отлично!
Бабка мне вчера позвонила и в приказном тоне заявила, что мне надо идти на факультет алхимии, это больше все отвечает интересам семьи. А вот хрен тебе, гадюка старая, я тебе миллион отвалил, приказывай вон кузинам! А у меня уже финансовых обязательств перед семьёй нет!
Дальше церемония шла, как и положено. Лицеисты показывали владение базовыми заклинаниями, все умилялись, а над ареной вспыхнули пять больших экранов с гербами факультетов и цифрой выбравших его студентов. А внизу под ними был столик с эдакой тарелкой, подходишь, кладёшь руку на желаемую тарелку — и ты принят на этот факультет, а циферка на экране меняется. Фанфары, салюты, радость. Всё, как надо.
Ну, я сполз вниз и стал смотреть, как другие делают свой выбор. Это тоже бывает интересное. Некоторые сразу шли к столу какого-то факультета, бестрепетно клали руку и радовались поступлению. Другие, явно не проинструктированные родителями, выбирали долго, мялись, иногда даже бегали между столами, не в силах сделать выбор. Потом всё же подходили к кому-то столу, клали руку — и с облегчением отходили.
Ладно, и мне пора. Прочистив горло и шмыгнув носом, я пополз к облюбованному столицу. Вытянулся до максимума вверх, встав на хвост и оперевшись рукой на стол, и положил руку на тарелку. Всё, теперь я на факультете Целительства! Ха-ха-ха!
Оглянулся, посмотрел на трибуны — кузины смотрели на меня так, будто тут же съесть были готовы, только Софья сидела, спрятав лицо в руках. Хах, я пошел туда, куда я и планировал, а у Румянцевых и алхимиков-людей с избытком.
— Привет, Светлана. — на выходе меня перехватил Андрей.
— Привет. — я улыбнулся ему. Он-то ко мне достаточно ровно относился, даже с заботой, и не сдал, что я зверушек таскал.
— Поздравляю с выпуском и зачислением.
— Спасибо! А ты как? Ты же на последнем курсе был?
— Ага. Я тоже уже диплом защитил. Через неделю еду на Восточные острова, заключил контракт с флотом на десять лет. Будешь мне письма писать? — он усмехнулся.
— Конечно.
— Каждый день?
— Ага, каждые пять минут! И сама носить буду, аж хвост сотру! — я показал ему язык. — Но раз в месяц могу, если хочешь.
— Ха-ха, это тоже неплохо! Отмечать с кем пойдёшь?
— Ни с кем. Меня сразу увезут в родовые земли, сказали, что тут мне сидеть нечего.
— Сурово. Но бывает. Тогда пока. И удачи тебе!
— Спасибо! И тебе тоже удачи!