Далекие странники (ЛП)
Мо Хуайян нахмурился. Он понимал, что в данный момент не сможет переломить ситуацию в свою пользу, чтобы единолично определять «жизнь и смерть цзянху». Осталось лишь натянуто кивнуть в знак перемирия. Герои, что так долго околачивались у подножия горы, наконец вспомнили, для чего собрались и, более-менее сплотившись, двинулись в наступление под командованием Чжао Цзина. Незадолго до этого лао Мэн перебросил большую часть призраков к Залу Яньвана для расправы над Вэнь Кэсином, поэтому герои почти беспрепятственно вошли в Долину. Таким образом, после хитрой и умелой провокации главы скорпионов битва стала неизбежной.
- - - - -
На выходе из Зала Яньвана Вэнь Кэсина взяли в кольцо. В несколько плотных колец. Лучники толпились на лестницах и в несколько ярусов свешивались с балконов зданий, окружавших внутренний двор. Хозяин Долины не сдержал усмешку — лао Мэн действительно высоко ценил его, раз согнал для захвата власти столько народу! Те, кто замешкался на стороне Вэнь Кэсина, торопились примкнуть к восставшему большинству. Верность на горе Фэнъя не ценилась, поскольку была несовместима с жизнью. При малейшем нарушении равновесия слабые перебегали на сторону сильного, забывая прежних покровителей. По тому же принципу нынешний Хозяин Долины одолел предыдущего.
Оценив частокол нацеленных стрел, Вэнь Кэсин изогнул бровь и повернулся к Призраку Непостоянства.
— Сюэ Фан не кажет носу, Чжао Цзин штурмует гору, а у тебя руки чешутся начать с меня?
На лице Вэнь Кэсина не было ни удивления, ни замешательства. От этого сердце лао Мэна всё глубже уходило в пятки. Он внезапно ощутил, что Чжао Цзин вместе с Сюэ Фаном и вполовину не так опасны, как этот человек. В тот же миг во двор вбежал серый призрак.
— Отряд Чжао уже в Долине! — закричал он во всё горло.
Лао Мэн не ожидал от героя Чжао такой прыти и нутром почуял серьёзный подвох. Но время на размышления вышло.
— Огонь так близко, что брови горят. Страх-то какой! — протянул Вэнь Кэсин с изрядной долей злорадства.
Почернев лицом, лао Мэн глубоко вздохнул и поднял руку, давая отбой лучникам. Те, что стояли во внутреннем круге, совсем близко к Вэнь Кэсину, переглянулись в замешательстве. Потом стрелы медленно и нестройно опустились.
Лао Мэн сложил руки в поклоне и обратился к Вэнь Кэсину самым учтивым тоном:
— Повелитель, раз Долина в опасности, сделаем шаг назад и для начала разберёмся с чужаками. Внутренний спор мы можем уладить позже. Сейчас это наилучшее решение, вы согласны?
Сперва разгромим внешнего врага, а там и до тебя дойдут руки. Обходительность лао Мэна не стоила выеденного яйца. Призрак Непостоянства мог быть сколь угодно вежлив, пока действовал в своих интересах. Но едва выгода иссякала, в ход шли самые неделикатные средства.
Вэнь Кэсин праздно скрестил на груди руки.
— Я — полководец, низложенный до военнопленного, — прошелестел он с нежностью весеннего ветерка. — Я тут ни за что не отвечаю, можешь меня не спрашивать.
У лао Мэна дёрнулась щека, но он справился с собой и протянул руку, почтительно указывая путь:
— Прошу вас, Хозяин Долины.
- - - - -
Е Байи надоело прохлаждаться с героями Чжао Цзина. Судьба большинства из них была для него очевидна, но не вызывала интереса или сочувствия. Перекинув через седло Гу Сян, Е Байи взял лошадь под уздцы и неторопливо двинулся прочь с мечом Лунбэй за спиной и маленьким кувшином в руке.
Вскоре Гу Сян очнулась, выпрямилась в седле и застыла, не шевелясь. Потом она медленно легла на спину лошади и уставилась ввысь. От неровной поступи копыт по камням отражение облаков покачивалось в её глазах, словно по небесам проходила дрожь. Гу Сян всё смотрела и смотрела в бездонный купол, не замечая, как от горячих слёз промокают волосы на висках.
Е Байи несколько раз оглядывался на свою спутницу и наконец придержал лошадь, не в силах дольше молчать.
— Хватит плакать.
— Я не плачу, — прошептала Гу Сян и закусила губу.
Как назло из-под её век скатились новые капли. Гу Сян подняла руку и смахнула со щёк мокрые дорожки — один раз, потом другой. Не отдавая себе отчёта, она продолжала тереть глаза, а слёзы всё не заканчивались.
Е Байи нечего было сказать юной девушке в глубоком горе. Он просто не знал, как её утешить, и примерно полдня ломал над этим голову.
— Если хочешь, вернёмся и заберём труп твоего жениха, — предложил он наконец.
Е Байи казалось, что в данной ситуации это единственное хорошее решение, но Гу Сян разрыдалась ещё горше. На лицо Е Байи легла тень.
— Что толку в слезах? — проворчал он. — Все умирают рано или… Ты куда собралась?
Гу Сян резко села, спрыгнула с лошади и зарылась лицом в рукава, словно хотела задохнуться в них до смерти. Через некоторое время она собралась с силами и подняла лицо.
— Чжоу Сюй с друзьями ждёт вас. Вы найдёте их в трактире на въезде в Лоян.
С этими словами Гу Сян развернулась и зашагала в обратную сторону. Е Байи двинулся следом, намереваясь её образумить.
— Что ты задумала? — осведомился он. — И не надейся справиться с Мо Хуайяном! Послушай моего совета…
Гу Сян упрямо выпрямила спину и устремилась к горе Фэнъя, не жалея сил на цингун. Миг — и её уже было не разглядеть.
Е Байи машинально взялся за миниатюрную копию Знака чести, которую носил на груди. На какое-то время он застыл, устремив перед собой неподвижный взгляд. В конце концов лошадь устала топтаться на одном месте и зарылась мордой в седеющие волосы Е Байи. Только тогда он очнулся и со вздохом посмотрел на сосуд, который не выпускал из руки.
— Чанцин, я нашёл твоего непутевого сына, — проговорил он, снова сев в седло. — Не волнуйся, я найду и того, кто вернёт его домой. Вернёт тебе Жун Сюаня.
Том 4. Глава 75. Финал (I)
Как только войско героев улиня выстроилось на горе Фэнъя, Чжао Цзин выступил вперёд и громко крикнул:
— Отбросьте сомнения! Злобные призраки на деле — не более, чем кучка…
Когда герой Чжао поднял голову и посмотрел на крепость Яньвана, его голос внезапно оборвался, а на лице отразилось беспокойство. Под каменными стенами возникло серое безмолвное воинство — призраки появились бесшумно, будто их ноги не касались земли, а скользили по воздуху. Неслышно поднялось и затрепетало на ветру призрачное знамя, окрашенное лучами закатного солнца в кровавый багрянец.
Перед рядами призраков вполоборота стоял высокий, прекрасный, как драгоценный нефрит, мужчина в длинной тёмно-красной мантии. Его ладони прятались в просторных рукавах, голова была опущена, и весь он словно бы находился не здесь, отчуждённо рассматривая что-то неведомое.
Чжао Цзин поднял кулак, чтобы утихомирить удивлённый ропот своих сторонников. Лао Мэн внимательно наблюдал за происходящим из тени главных ворот. В данный момент никому не было дела до Призрака Непостоянства — все взгляды были прикованы к человеку в тёмно-красном.
Тот пошевелился, как будто его оторвали от размышлений, и медленно повернулся к толпе внизу, позволяя чётко себя рассмотреть.
— Ты?! — воскликнул Чжао Цзин.
Вэнь Кэсин изогнул одну бровь и мягко ответил:
— Ах, великий герой Чжао, давно не виделись.
Узнав в Хозяине Долины одного из гостей поместья Гао, Чжао Цзин почувствовал, как душа ушла в пятки. В отличие от предыдущих встреч, сегодня повелитель горы Фэнъя источал настолько ощутимое могущество, что это ошеломляло.
Вэнь Кэсин начал медленно спускаться по каменным ступеням, и от каждого его шага вперёд прокатывались волны давящей ауры. Чжао Цзин невольно попятился, но справился с волнением и взял себя в руки.
— Ты… это ты…