Продавец басен (СИ)
— Да вижу… о, хаюкас… кто тут хвастался, что умеет отличать кожистые яйца от кристальных?…
— Ну, что там дальше, не тяни! Вот королева наверное взбесилась, да?
Когда я начинал хрипеть, Сиводушка разогревала на печке чай, добавляла туда капельку рома, и мне минут десять давали посидеть молча с кружкой чая, глядя в синее небо с перинами белых облаков. Но потом мы вспоминали о Еве, вздрагивали и поспешно возвращались к странствию Гривальда и Сломанного Клыка в южную столицу с ее неаппетитными порядками.
К сожалению, сюжет «Северных волков» я, оказывается, порядком подзабыл — хотя когда-то фанател от этого шоу отчаянно, теперь же приходилось врать, путаться и придумывать отсебятину.
— Ее же зарезали! Прямо на свадьбе!
— А, ну да… я, что, не сказал? Она воскресла нежитью, сколотила шайку и теперь разбойничает вдоль реки.
Зато параметры при «волках» начали кое-как расти, чего они никак не хотели делать, пока я посвящал своих слушателей в животрепещущие подробности биографий курочки рябы, колобка и родившейся в лесу елочки. Артистизм добрался до двойки, зато Убеждение и Красноречие уже были на пятерке, а прошло всего четыре дня.
— Так дело не пойдет, — сказала Ева, плюхнувшаяся за полчаса до того перед крыльцом у столба. — Тебе срочно пора начинать проповедовать, а параметры еще низкие. Ладно, я решу этот вопрос.
— Как там в Ноблисе?
— Как всегда отлично, полагаю, но я там практически не была. Клан-холл фиолетовых — на самой окраине Шанды, фактически в лесу. То ли они очень жадные, то ли пока деньги экономят. Но это прямо почти полноценный замок, пусть и маленький, с полностью закрытой и охраняемой территорией — мышь туда не проскользнет, посетителей они не пускают и дней открытых дверей не устраивают. При замке три фермы, и я приметила пару клановых девчонок, которые на этих фермах орудуют — думаю, подход к ним можно будет найти. Но мне понадобятся помощники, так что, Лукась и Акимыч! — готовьтесь к путешествию, через несколько дней мы едем. Билеты придется брать на самый быстрый корабль, что у нас по доходам, Ним?
— Наторговано на три тысячи сто четыре золотых.
— За пять дней?
— Четыре! Мы же в первый день не ловили! И я все время отвлекаюсь.
— Это только твои счета прикрыть — и то еле-еле.
— Я еще панцири продавал, — сказал Акимыч — Но я продукты на всех покупал, и еще осталось… осталось… две золотых, семнадцать серебряных и гроши еще!
— Эх, инвалидная команда…
— Я могу пойти в ночную рыбалку! Ночью еще лучше некоторые рыбы клюют.
— Нет, на ночь, надеюсь, у тебя будут другие планы. Акимыч, ты, кстати, говорил, что на гитаре играть умеешь?.
— Так то в жизни! А тут у меня навыка музыканта нет.
— Пальцами по струнам по-любому провести сможешь, надеюсь. Сейчас я кое-куда схожу. А вы двое можете слегка вздремнуть — возможно, ночью вам спать и не придется.
* * *— В борделе, — спросил я? — Как так в борделе?
— А так! Я обошла полтора десятка мест, но сцену рассказчику с музыкальным сопровождением дали только в борделе и то бесплатно — только если чаевые. На выбор еще «Мокрая макака» — но там тебя и слушать никто не сможет: там уже все пьяные в стельку под столами лежат.
— В борделе же, наверное, сплошные игроки! Меня на смех поднимут!
— Во-первых, неписи там тоже бывают, они не святые. И девочки все почти неписи.
— Я не пойду — сказал я.
— Пойдешь, — сказала Ева. — Стыдно быть трусом.
— Я не трус! Я стесняюсь!
— Это одно и то же! Так, мелкий, держи гитару — купила самую дешевую, но нам без разницы.
— А я тоже иду в бордель? — спросил Акимыч.
— Скажи еще, что и ты стесняешься! Это — приличное заведение, очень скромное, Мантис — это вам не Шоан! Люди приходят знакомиться с девушками и немножко им потом платят.
Еву прервал визг и скрежетание — это Акимыч попытался извлечь из гитары аккорд.
— Говорил же! Это ж как с каллиграфией — навыка нет и все.
— А если использовать ее, например, как бубен? — не унималась Ева. — Там только с музыкой согласились.
Сиводушка взяла у Акимыча гитару, положила ее на колени и двумя руками начала наигрывать на ней, как на гуслях, какую-то симпатичную мелодию.
— Нет! — сказал я. — Только через мой труп! Ноги Сиви не будет ни в каком борделе!
В конце концов мы договорились так. Сиви мы наряжаем мужчиной и скрываем ее лицо маской под широкой шляпой. Ева и Акимыч идут с нами и обеспечивают нам моральную, а то и физическую поддержку. Лукась благонравно остается дома и будет молить Амалею помиловать наши порочные души. Гус идет не с нами и НЕ в «Мокрую макаку», нечего там проверять и смотреть не на что, а прямо на баркас — сторожить транспорт и быть ответственным сотрудником. А что случилось дальше с гномом и порочной королевой — я ему и так расскажу. В любом случае сказ о «Северных волках» я сегодня начну заново, а он все равно уже начало слышал.
Глава 11
Бордель назывался «Две веселые Луны» и располагался в квартале Свистунов. Сиви переместила отображение своего статуса по-мужски, на грудь, ее обрядили в мой выходной костюм, закатав рукава и засунув слишком длинные штанины в высокие ботинки, лицо закрыли шелковой черной маской с узорами, на брови была надвинута широкополая шляпа, но, по-моему, ничего мужского в этой изящной фигурке по-прежнему не было. С другой стороны, обилие всяческого женского в зале «Лун», безусловно, отвлекало от лисички внимание — некоторые девушки тут были одеты очень откровенно. Хотя, если подумать, на любом реальном пляже можно найти куда более раздетых и девушек, и бабушек, и дедушек — тут все зависит от обстановки. Почему-то при длинных юбках глубокое декольте смотрится ужасно вызывающе, и я понимаю, почему канкан ощущается гораздо более неприличным танцем, чем стриптиз на шесте. Но, в принципе, если не смотреть наверх, где вдоль галереи тянулись то и дело открывающиеся двери отдельных номеров, то внизу было похоже на обычный ресторан, или, может быть, клуб — часть девушек сидели на диванах и болтали, некоторые располагались за столиками с гостями и все вели себя вполне чинно. Среди жриц любви были и игроки — с классами типа «гетера» или «суккуба», но я увидел и одну «морскую ведьму» — даже стало интересно, использует ли она свой навык превращения в гигантскую каракатицу во время… эээ, ну, сами понимаете.
— А если класс «гетера» дается — то непременно нужно этим заниматься? — спросил я Еву.
Та пожала плечами.
— Это лишь один из возможных путей развития. Но вообще «гетера», «сирена» и подобные типы классов очень хороши для взаимодействия с неписями, особенно при навыках дипломатии и тому подобных, в каждом клане они — основные сборщики информации и добытчики квестов. Знаешь, что открытие Сандара досталось инкубу?
— А Альтер Эго «рыцарь удачи», никакого инкубства — сказал Акимыч.
— Ты помешался на своем Альтере Эго, ты же не дочка императора, тебе-то что в него влюбляться?
На маленькой полукруглой сцене в углу пока пиликал на крошечной скрипочке игрок-музыкант с классом «скальд», мы ждали своей очереди в зале, скромно пили одну бутылку самого дешевого вина на четверых. Скрипач вывалился в реал прямо со сцены, похоже, у него сработал таймер, и распорядительница глазами и бровями показала, что нам пора браться за дело. Я принес Сиви стул, поставил его в угол подиума у себя за спиной, и, старясь, чтобы голос не очень хрипел и колени не очень дрожали, начал вещать в жестяную коробку, похожую на рупор, которую пододвинула к моему лицу Ева.
' В северной стране на краю мира правил один… ну, не царь, а типа царя. У него было эээ… пять детей, мальчики и девочки. И еще у него была жена с довольно противным характером…'
Когда я начинал путаться и сипеть, на выручку приходила Сиви, ее приятное негромкое бренчание заполняло паузы, я успевал сделать глоточек из пузырька с мятным маслом, умягчающим горло, и вспомнить, что там, черт побери, было дальше. Смотреть я смотрел только на Акимыча — тот бесконечно показывал мне большие пальцы и всячески изображал восторг от моей декламации — ну, кроме тех моментов, когда Акимыч отвлекался на проходящую мимо очередную барышню с такими смелыми разрезами на кринолине, что даже я на подиуме сбивался и начинал кашлять.