Продавец басен (СИ)
— То есть, мы не сможем?
— Ха! Танк раскачанный с минимум тысячью брони у тебя есть? Целитель соответствующего уровня есть? Кто-то со взломом замков выше сотни есть? Археолог высокого навыка есть? Кланы такие карты скупают: как наберут несколько штук в одну локацию — устраивают экспедицию, и то больше в целях прокачки и тренировки, чем наживы. А старые шахты в Шоане — это локация 200+ и чертовски неприятная, кошмар клаустрофоба. Сутки ползти на животе по каменной кишке шириной в лаз собачей будки не хочешь? В нефтяной жиже по горло драться со скальными червями не желаешь? Тогда держись подальше от старых шоанских приисков, детка, их недаром тысячи лет назад забросили.
— Какой ужас! — с чувством сказал Лукась. — И охота только людям попадать в такие неприятности!
— А я бы поползал, — сказал Акимыч.- Спелеология — круто! И я специально такого мелкого перса создавал, чтобы пролезать всюду. И Сивочка лисичкой бы бежала — как по проспекту! А Нимис вообще тощий, как змея, проползет! Вот у тебя — да, бедра широковаты, можешь застрять.
— Сейчас кто-то головой в этом кофейнике застрянет!
— Да я же не в плохом смысле! Очень красиво, когда бедра широковаты, просто не очень удобно с ними по норам лазать, застрять легко…да молчу, я молчу!
После оценщиков отправились к храму Трех Великих. Оказывается, мне нужно стать почитателем максимально возможного количества богов — в идеале, всего пантеона из двенадцати местных божеств, потому что мы точно не знаем, какой алтарь захотят фиолетовые — вдруг у них основные уже есть? И тут все было совсем непросто. Боги делятся на четыре как бы ранга. Великие — это Амалея, Орм и Гериль. Целительство, Война и Ремесло, условно говоря, — этих так или иначе почитают всюду, почти в каждом городе хоть какие-то их святилища наверняка есть.
Потом идут трое Светлых. Юнн-Олень — покровитель лесов, животных, божество друидов. Нейдон — бог водного мира. Церра — богиня плодородия и земледелия. Нейдон — покровитель Мантиса, он тут повсюду, но и у Юнна-Оленя есть маленькое святилище в городском парке. А вот ни святилища, ни хотя бы простого публичного алтаря Церры здесь нет, богиня фермеров в портовом городе — персонаж второстепенный, муниципалитет на подобные излишества тратиться не будет, разве что в частных владениях может быть.
Третья тройка — так называемые Дикие боги. Они уже как бы сомнительные, и даже в Румисе, где и иноплеменных храмов полно, и вообще полная широта взглядов, святилища диких богов стараются на всеобщее обозрение не выставлять. Сисура — богиня лжи и хитрости — покровительница торговцев, воров и политиков. Таг — подземное божество, покровитель шахтеров. Злая Девка — богиня судьбы. Они не то, чтобы непременно злые, но непредсказуемые и потому опасные, и у каждого есть какая-то жуткая изнанка. Тот же Таг: он шахтерам и помочь может — и с ума свести, взорвать, и засыпать. Из этих троих только у Сисуры маленькая часовенка в Мантисе есть, в Квартале Всякой Всячины, укрытая в переулках.
Ну, а про последнюю троицу и говорить нечего. Темные. Гро-Ала — богиня крови. Бусбиар — верховный демон. Хараш — бог смерти и страдания. Их приспешники скрывают свои святилища, создание алтаря кому-то из темных — преступление на землях империи. Но при этом демонологи — служители Бусбиара, открыто имеют свои штаб-квартиры в трех крупнейших городах, с алтарями в глубоких подвалах, разумеется. Гро-Але служат все, выбравшие путь крови, кровавых классов в Альтрауме не перечесть, и ей теоретически можно поклоняться на любом камне, залитом кровью — правда, для начального посвящения все равно алтарь нужен. И только Хараш — действительно стопроцентно запретный бог. Даже в Воль-Глаче, городе, наполовину имперском, наполовину свободном, храмов Хараша нет. Его главный храм — где то в Ледяной пустыне на землях фронтира, жуткое, говорят, место. Некроманты, вынужденные по долгу класса как-то с Харашем иногда контактировать, общаются с ним путем медитаций и прочих внетелесных практик, потому что за поклонение этому богу во плоти можно и на костре оказаться очищающем. Но, в общем, мне и без Хараша будет чем заняться.
Храм Трех Великих был обсажен, как и положено, нищими всех мастей — я честно раздавал монетки, но милосердие так и не прокачалось. Ну, и ладно, я же не лекарь, это им оно — важный параметр. Внутри храма все было очень красиво, уютно и богато. Темного дерева скамеечки, на стенах — симпатичные фрески, центральная композиция — теплого желтоватого мрамора скульптура, изображающая Амалею в момент ее разделения. Два тела богини лишь кончиками пальцев босой левой ноги пока еще соединены. Одна Амалея падает на грудь воина с поднятым мечом, ласковой кошечкой заглядывает ему в глаза, игривыми пальчиками шутя за гарду ухватилась — вроде «какая красивая, в каменьях, дай посмотреть!» Вторая — с мудрым и печальным лицом — укоризненно смотрит на могучего кузнеца, вздымающего молот, обвив рукой ласково его шею, как бы просит «Опусти! Не проливай кровь брата твоего!».
— Какая красивая статуя, — тихо сказал я. — А ее, случайно, не тот же скульптор делал, что и Нейдона здесь? Хотя тот бронзовый, а это — мрамор.
— Винчо Лотто, — кивнула Ева. — Здешний гениальный непись, уроженец Мантиса, искусственный интеллект, работавший по лекалам Бернини. Вот увидишь в Румисе собор, им сделанный — вообще ахнешь.
— На дуэли убит в двадцать пять лет, — сказал Лукась. — Большой был бабник, пьяница и забияка. И собор за него потом другие люди доделывали — сотню мастеров со всего мира собирали.
— Но по его же чертежам и рисункам!
— Карандашиком чиркать всякий может, ты молотком потом помаши, кирпичи потаскай и ведра краски…
Я отошел к алтарю Орма. Знамена, копья, трубы, топоры, победные венки. Сам воин стоит, опираясь на меч, глядит гордо вдаль. Я положил на мрамор алтаря монету в десять золотых и ножик, выбитый как-то из последнего босса «Логова» Не продавал его, потому что ручка красивая, а вообще мой стартовый мне больше нравился — привык я к нему. Да и не ломается, чинить не надо.
«Получено благословение Орма. Статус у Орма „Почитатель“. Получена 1 Ловкость.»
Черт! Я все же надеялся, что бог войны в честь знакомства пожалует меня единичкой силы!
Брат Орма, кузнец Гериль, опирался уже на щит, молот висел на его бедре, а сам бородатый мраморный удалец весело смотрел на меня. Гериль получил кроме десяти золотых две дюжины горячих булочек, я их перед выходом испек. Ну, прости, кузнец, у меня — вот такое ремесло.
Ничего не произошло.
— Ев! — шепчу я, — а Гериль не хочет делать меня своим почитателем!
— Дай ему еще денег!
Золотых тридцать по одной монетке пришлось кузнецу скормить, хорошо, что банк недалеко.
' Получено благословение Гериля. Статус у Гериля «Почитатель»
И никакого бонуса к параметрам. Бородатый жадюга!
Впрочем, друид и обманщица тоже ничем меня сверх почитательского ранга одарить не возжелали. Алтарь Сисуры весь бы усыпан медными монетками, но при попытке поднять одну — больно бился током и вроде как хихикал, а алтарный камень Юнна-Оленя оброс толстенным слоем зеленого пушистого мха и кишел всяческой живностью: я готов поклясться, что мои десять золотых куда-то в недра алтарного дуба утащила группа мускулистых муравьев.
— Попробуй-ка проповедь тут почитать, — сказала Ева на выходе из парка. Игроки и неписи оккупировали периметр вокруг фонтана, стирали на обочине белье и суетились с ведрами, кувшинами и водовозными бочками.
— Ты же сама говорила, что побьют.
— Да не факт. Вероятнее всего, просто не отреагируют. Тут у большинства навыков один принцип — сперва тренируешься на доверчивых селянах, потом уже к хитромудрым горожанам пробуешь соваться. Но прикинем механику заодно и поймем, как это у тебя вообще работает. Вон, залезай на тумбу у фонтана — и вперед.
— А что проповедовать?
— Да что хочешь. Ты же всю «Песнь об Амалее» наизусть почти знаешь — вот и шпарь ее. Завтра уже отъезд, нужно на практике прикинуть, что и как.