Продавец басен (СИ)
— Как рыбу ловит? У него же навыка нет.
— Это не мешает ему сидеть с удочкой и важным видом у воды, смотреть, кто идет по мостику. В общем, я познакомилась с обеими фермершами. Они, к сожалению, в клане — ноль без палочки, но это неважно, крючок я им сегодня-завтра закину. Лукась передает мне их разговоры, так что я в теме девичьих небогатых интересов, и сегодня я планирую пригласить кого-то из них или обеих сразу — на чашку чая в «Большую Тыкву». Моя легенда: у нас новый клан, непись у нас в клане, потому что влюбился в меня, дурак такой, я над ним издеваюсь, но он нам деньги зарабатывает. Сюда мы только-только переехали, потому что присматриваем землю, собираемся клан по фермерской стезе пока пустить. Я восхищенно расспрашиваю про сроки посадки свеклы и о ценах на зеленый горошек, собираюсь сама стать крестьянином, но не знаю пока, что и выбрать — земледелие, огородничество, садоводство или цветоводство. Но точно не виноградарство. Мы с Забейкой и Моризель виноградарей не уважаем, это скучная профессия для тупых.
— Здорово, — сказал я. — А мне что нужно делать?
— А тебе… думаю, когда я договорюсь о девичьих посиделках, ты через часик пойдешь в деревенскую лавку. Допустим, за молоком или пуговицами. А мы тебя увидим с веранды, я тебе помашу и представлю девочкам. Ты подойдешь, сядешь, закажешь на всех что-нибудь вкусное, начнешь ухаживать за девчонками… ну хорошо-хорошо, будешь молча сидеть со своим растерянным видом, а попутно мы расскажем, что ты ищешь покупателя на создание алтаря, даже планируешь объявление в газету дать. Если они не сообразят заинтересоваться, а они точно не сообразят, потому что таких скудоумных кур даже с птицеферм выгоняют, будем наводящими вопросами и уточняющими пинками подталкивать их к мысли, что надо бы эту инфу до офицеров клана донести.
— А нельзя без вот этих хитростей просто самим предложить свои услуги? Написать этим офицерам, например?
— Ох, детка! Ты пока еще не понимаешь тот уровень паранойи, который принят в амбициозных кланах. Если ты начнешь долбиться к ним с воплями: а давайте я не пойми с какой радости немедленно построю вам алтарь за пять грошей, потому что я так люблю все фиолетовое… да они нас под лупой проверять будут, помня заповедь о бесплатном сыре! Нам и чихнуть не дадут без конвоя и надзора! А вот если они сами отроют несколько кретинов-нубасов, которых можно поиметь незадорого, к нам совсем иначе будут относиться! Понял? По глазам вижу, что не понял, тогда просто поверь мне и не забивай свою хорошенькую рыжую головку всякими сложными вещами! Кстати, если что — для Бейки и Мори меня зовут Зосей.
— Почему Зосей?
— Потому что София — мать премудрости, холера ясна! Потому что не люблю, когда посторонние люди знают мое имя, особенно те посторонние люди, которым я собираюсь подложить свинью!
— А если я перепутаю?
— А ты не перепутай.
Через пару часов Ева получила сообщение от Акимыча и умчалась в деревню, а мы с Сиви остались наедине. Если не считать Гуса, но тот так и дрых в телеге во дворе. Я иногда начинаю думать, что у него сонная болезнь.
Я даже смутился. Если так подумать, мы с Сиви практически никогда не оставались одни, если не считать того вечера на берегу. Она сидела с ногами на скамеечке у окна, смотрела за стекло.
— Мы обязательно спасем твою бабушку! — сказал я и сам этому поверил.
— Я знаю.
— Откуда знаешь?
— У Евы все всегда получается.
Мне стало самую капельку обидно.
— А у меня — не всегда?
— Зато ты — хороший, — утешила меня Сиви.
Я вздохнул и стал рассказывать Сиви про змею-призрака, про русалок и речного царя, про болотную владычицу и про разбойников. И был совершенно утешен — в нужные моменты она вскрикивала, пугалась, восхищалась и ужасалась.
К вечеру стали подтягиваться наши. Первой пришла предовольная Ева, которой удалось организовать назавтра девичник в «Тыкве». Следом прибежал Акимыч, который радостно хлопал меня по спине, тряс руку Гусу и хвастался тем, что сегодня ему удалось пустить по воде камушек аж с пятнадцатью «блинчиками» подряд, за что немедленно схлопотал втык от Евы, сообщившей, что ни один нормальный, желающий сохранить свою легенду рыбак не будет швырять в воду камни там, где он якобы ловит рыбу. Разгорелась небольшая живая дискуссия о том, почему никогда не нужно оставлять дома голову, отправляясь на важное задание, и почему людей иногда просто надо оставить в покое, если они хотят покидать камешки в тот момент, когда вокруг совершенно точно никого нет, а скучно так, что заснуть ненароком можно.
Лукась, пришедший позже всех, выглядел так, словно вернулся с собственных похорон. Оказывается, на ферме сегодня набивали навозом парники, и наш портье был преисполнен самых горестных чувств по этому поводу. Он долго плескался в холодной воде у насоса, переоделся во все чистое и уселся с несессером приводить в порядок ногти, но все эти процедуры если и прибавили ему жизнерадостности, то заметить ее было сложно.
— Ладно, — сказала Ева, — это нытье невозможно слушать! Осталась всего пара дней, потом наврешь, что сорвал спину, и уволишься. Ну хорошо, один день! Завтра сможешь еще поработать?
— Завтра там будут разводить дерьмо из курятника в удобрительных чанах! Отправьте этого вашего здоровяка, его тонной-другой навоза на одежду не испугаешь! Или он так и будет валяться на сундуке, пока другие навоз вилами таскают?
— У Гуса, надеюсь, будет своя роль. И у тебя, кстати, потом тоже. Нимис, прочитай, пожалуйста, вслух и медленно описание своей способности «Создание среднего алтаря»
«Для создания среднего алтаря вам потребуется: фундамент под алтарь, каменный алтарь (один), каменное или металлическое скульптурное алтарное изображение (средние статуя или барельеф, для каменного — можно использовать камень и молот), нож, кровь разумного существа.»
— Отлично! — сказала Ева. — Наша задача — проникнуть в их цитадель и всю ее прошерстить, поэтому чем нас будет больше, тем лучше. Вообще, не думаю, что им так легко будет найти подробную инфу про создание алтарей трансильвийско-риверрийского пантеона, но даже если и раздобудут, то у нас все гладко. У нас есть два каменщика для фундамента и алтаря, — Ева указала на Лукася и большим пальцем за спину — на дремлющего на большом сундуке Гуса. — Есть скульптор, — кивок в сторону Акимыча. — И есть назойливая и глуповатая девица, формальный лидер доморощенного клана, которая хочет и нажиться, и связи завести, а потому таскается за работниками, типа, надзор и сопровождение.
— Какие каменщики! — заволновался Лукась. — Я не умею класть камни!
— Можно подумать, — я умею делать скульптуры!
— Это неважно, что вы там умеете или не умеете. Нам нужно найти место, где они содержат старую лису, выкрасть ее и смотаться. Возможно, даже и не придется ничего строить, может, она на цепи прямо во дворе у них сидит — и мы ее в первый же день освободим. А если что — ну уж неписи камешки в кучку сложить и цементом залить сумеют. А ты, Акимыч, просто будешь ходить вокруг и вроде того, что вдохновляться на творчество, а статую мы готовую купим… недорогую. Главное, несколько дней, пока мы будем этим всем заниматься, у нас будет — и, надеюсь, будет и возможность как следует там все обшарить. Ну, а если вы считаете, что это — плохой план, то я открыта предложениям — выдвигайте свои идеи! Что, нет желающих? Почему-то я так и думала! Хуже всего будет, если мы ошиблись с самого начала, и лисы там все-таки нет.
— Есть, — сказала Сиводушка, задумчиво размазывая ложкой кашу по тарелке. — Я чувствовала ее печаль сегодня ночью.
— Так! И почему я узнаю об этом только сейчас⁈ Сивка, я сколько раз повторяла, что-то происходит важное — отрываем рот и говорим! Что масло кончилось — говорим! Что бабушку почуяли — говорим! Что у нас чемодан в порту украли — говорим!
— Мой чемодан! — с болью выкрикнул Лукась.
— Да, твой чемодан! Который мы всеми возможными способами многократно оплакали и теперь, слава богу, навсегда о нем забыли!