Продавец басен (СИ)
— Слушайте, а что там такое?
Я показал на северную сторону площади, где крутилось высокое колесо, в котором, как мне показалось, сидели на подвесных люльках чудовища разных видов и цветов.
— Зверинец, — ответил Сиборн. — знаменитый «Бестиарий Ноблиса». Если хотите, можем туда сходить, все равно время пока есть, а экскурсии туда весьма полезны, там прекрасная коллекция множества созданий из тех, которые могут встретиться в рейдах.
Я никогда не был в зоопарке, там очень высокая биоактивность, которую даже во время ремиссии нужно было избегать. Поэтому я ждал, когда Ева идею завернет, и уже собирался отстаивать свое право мужчины и личности отправиться в зверинец хотя бы и в одиночку, но «Софочка» зверинец горячо одобрила. Нет, точно, у нее к старым мужчинам какая-то нездоровая симпатия, такое не сыграешь.
Заплатив по десять золотых за билет, мы прошли под аркой входа, расположенной внутри иллюзорного колеса обозрения, и двинулись мимо вольеров, клеток, бассейнов, террариумов, аквариумов, демонариумов и имитаций склепов в лунную ночь. Адские гончие дрыхли в ванночках из лавы, гарпии чинно завтракали горячими булочками и кровавыми костями, инсектоидные сирены пиликали на собственных шипастых ногах что-то вдохновляющее, судя по темпу, но их вольер был глухо звукоизолирован.
У загона с единорогами кривлялась публика — объявление на барьере гласило «сумевший рассмешить единорога до слез, имеет право забрать добытую слезу». Красноглазые шерстистые единороги жевали разноцветное сено и мрачно смотрели на танцы, прыжки и пантомимы. Полюбовавшись на длиннейшие острейшие рога, а также на огромные копыта с режущей, как у циркулярки, кромкой, я решил, что, встретив единорога в естественной среде обитания, ни при каких обстоятельствах и никакими способами не буду пытаться довести его до слез.
Когда мы рассматривали призрачных лярв («любезно предоставлены зверинцу альянсом „Бастарды“, просьба не дразнить животных молитвенными жезлами»), в конце аллеи послышались крики, а потом такой грохот, как будто с неба на землю просыпались тонны стекла и металла.
Сиборн сумел, вскинув длинные руки, ухватить за шиворот Еву и утащить ее с дорожки, я же стоял чуть дальше и не успел увернуться — нечто стремительное темно-красное ударило меня в грудь, и я потерял сознание.
Когда я открыл глаза, в них так ярко засветило солнце, что я тут же закрыл их обратно. Издалека все еще доносились крики, но так, слабенькие.
— Нам очень жаль, — говорили надо мной. — Но в конце концов, это всего лишь драконья пиявка.
Я повозил руками по песку дорожки и сел, оглядывая себя. Ничего интересного на груди не происходило, если не считать большой дыры на рубашке.
— Что случилось?
— Во время ремонта в антийском секторе произошло обрушение защитного экрана. Часть экспонатов успела сбежать.
— Заходя в Бестиарий, вы должны быть готовы к рискам, — говорил Еве игрок в сюртуке с эмблемой зверинца на лацкане. — Об этом сказано на табличке при входе. К тому же ваш спутник фактически не пострадал. Вот когда на прошлой неделе у нас группу экскурсантов проглотили гидры — это было не совсем хорошо. С другой стороны, им незачем было лезть к животным в бассейн.
— У вас, наверное, и кладбище при зоопарке есть? — спросил я, вытряхивая из волос песок.
— Зачем? Тут в трех шагах Кладбище Старых Девушек, посетители там возрождаются со всеми удобствами.
Я взглянул на группу детишек-неписей, восхищенно любующихся танцами лярв.
— А эти? Тоже воскреснут?
— Должен отметить, что за время моей работы в Зверинце все несчастные случаи происходили исключительно с игроками, а не с «этими». Любое из сбежавших существ обычно старается убить как можно больше настоящих людей.
— И часто сбегают?
— Мы здесь вообще не кошечек-ежиков содержим! У нас собраны самые грозные и опасные существа Альтраума! Вот вас, например, атаковала антийская драконья пиявка. Теперь она безвозвратно утрачена, а вы хотя бы представляете, как сложно было ее добыть и, особенно, транспортировать⁈ Впрочем, если желаете, можете обратиться в суд, пару золотых компенсации за порванную рубашку вы, возможно, получите. А теперь, если вы не возражаете, я откланяюсь, у нас тут еще полно проблем с этим обрушением.
— Безобразие! — сказала Ева. — У тебя с собой сменная одежда есть? А то рубаха драная, костюм в пыли…
— Есть. Но не очень парадная.
— Тогда переодень хотя бы рубашку, а пыль сейчас попробуем счистить.
— А что вообще произошло? Я так ничего и не понял, если честно.
— Можно подумать, я поняла!
— Это была тварь из инстанса «Сердце пустыни». — сказал Сиборн. — Мы это сердце в антийских экспедициях пытались зачистить, но там безнадежно. Пиявки водятся в пещере, где живет один из песочных драконов, при прохождении к месту боя все игроки ими заражаются, так как пиявки прыгают на все живое и увернуться, как-либо защититься от них нельзя. А на третьей фазе дракон их призывает, они вылупляются, раздирая игрокам тело, здоровье у всего рейда падает до пяти процентов, не успели отлечиться — всем конец. Обычно не успевают, там еще в это время железная саранча жару дает, да и сам дракон косит игроков, как пшеницу…
— Получается, Нимис теперь заражен этой пиявкой?
— Да. Но она никак себя не проявит, пока не услышит зов дракона, можно считать, что ее и нет вовсе.
— Погодите, — заволновался я — вы хотите сказать, что внутри меня сидит какая-то огромная пакость, которая может в любой момент вырваться?
— Это же цифровая реальность, Нимис. Впечатлительность — это прекрасно, но не забывайте, что в реальности вы имеете дело просто с куском кода, никакой пиявки внутри вас физически нет, она как бы приписана на данный момент к вашему телу и формально считается его частью, но вообще это просто маркер, заставляюший вас взорваться на третьей фазе Шахейды — и больше ничего.
— Блеск! Как это можно вылечить⁈
— Никак, — пожал плечами Сиборн. — Если вам крайне принципиально от этой пиявки избавиться, то порядок действий тут один. Вы отправляетесь в Антию, проходите преквест для визита в «Сердце пустыни», который, кстати, получить можно только на сотом уровне, если не ошибаюсь, а без преквеста мембрана инстанса вас просто не пропустит. До «Сердца» вы добираетесь по раскаленным пескам, пешком это несколько дней, так что нужно ехать на чем-нибудь, что перенесет жар пустыни, например, на антийском скакуне, верблюде или скорпионе. А еще лучше — лететь, если есть на чем. Заходите внутрь, а потом сразу выходите — при выходе из инстанса пиявки автоматически исчезают. Ну, или можете попробовать пройти инстанс — на третьем боссе дождитесь призыва крови, тогда пиявка сама из вас выпрыгнет и поползет к своей драконьей мамочке.
Я еще раз старательно ощупал грудь и живот, и не уловил ничего такого уж странного. Ладно, вроде, жить можно.
Все мои сменные рубашки Ева забраковала при молчаливом, но явном согласии Сиборна, и мы отправились в магазин — купить новую. Хорошая рубашка попалась, с кружевным жабо, с пятеркой к привлекательности и способностью к самоочищению раз в сутки, правда, эта способность навеки снимала одну единицу прочности из семидесяти, но, учитывая скорость, с которой тут превращается в клочья любая моя одежда, это ерунда. По соседству с бельевой лавкой имелся огромный магазин для алхимиков — и там я очень дешево приобрел все, что требовалось для создания красного ведьминого зелья, даже яйца малиновки нашлись. Осталось добраться до котла и выяснить, наконец, что это за зелье и какой от него может быть прок: любезный приказчик алхимической лавки очень сожалел о своей некомпетентности в данной области, но, видите ли «ведьмины зелья» — это такой редкий алхимический подраздел, которым могут пользоваться лишь… кхм… избранные, в общем, он без понятия, что мы, ведьмы, такое творим на своих лесных кострах.
Соседняя лавка торговала книгами, и очень хотелось в нее заглянуть, но Сиборн уже красноречиво поглядывал на свои красивые золотые часы на длинной-предлинной цепочке, так что я, распихав покупки по инвентарю, выразил полную готовность следовать куда надо.