Продавец басен (СИ)

Эллана звонко рассмеялась — так легко и искренне, словно она была маленькой девочкой, а ей как раз подарили плюшевого зайца.
— Ты не смог бы сделать нам большей рекламы, наивняшка! Все, что может происходить в этой игре, — не нарушает правил этой игры, дебил! А то, что мы беспощадны ко врагам, так это святая правда. Мы беспощадны ко врагам, и пусть они это знают! А особенно я не люблю, — тут ее красивое лицо исказилось нервной гримасой, — особенно я не люблю, когда меня пытаются развести как лохушку, когда мне лгут и держат меня за дуру! Так, начнем с рыжего!
Эллана подлетела ко мне и саданула ручкой хлыста по почкам. Было очень больно.
— Как ты получил навык религии? Мне начхать на твой обет молчания, как⁈
Почкам опять досталось.
— Я выловил джинна, который дал мне этот навык.
— Лжешь! Задохнувшись от нового удара, я почувствовал, что меня сейчас стошнит прямо на эту гадину. Эта мысль не особенно меня расстроила.
— Я не лгу. Я рыбак, сто четвертый уровень рыбалки. Иногда можно выловить джинна. Очень, очень редко джинн может дать тебе рандомный навык.
— Я не слышала, чтобы джинны давали навыки!
— Возможно, дело в его уровне, — сказал Базиль. — Он же мелкий, навыков мало, поэтому штрафы на получение новых у него на минимуме. А если рандомно — то что угодно может прилететь.
— Кстати, да, — сказал Сиборн. — Я неоднократно читал рассуждения, что все квесты, где возможны навыки в награду, лучше срабатывают у тех, кто положенных навыков себе вообще не брал. Некоторые вообще без навыков качаются именно поэтому.
— Алтарь ты нам поставил настоящий?
— Конечно! Можете проверить — помолитесь у него и получите бафф. И он у вас теперь совершенно бесплатно, разве плохой обмен за старую измученную лису…
Боюсь, что удержаться от криков, когда Эллана полосовала меня хлыстом, я не смог.
— Базиль, сходи, проверь. Если это будет фальшивка — ты пожалеешь, что не помер в реале, коматозник!
Спас меня от дальнейшей экзекуции Акимыч, который жалобно выкрикнул Эллане, что она — тварь и падла, за что и получил сполна.
— Вы — воры! Лжецы! Вы еще права тут будете качать⁈ Вы мне вернёте — мое! Вы мне заплатите за ваших коматозников столько, сколько я скажу, пока я с них буду шкуру спускать!
Я не понимаю. Ладно, эта девка — явно сумасшедшая. Но Сиборн — на вид нормальный мужик, вроде. Почему он спокойно смотрит на это истязание? Стоит, улыбается… Господи, какие же они все тут уроды!
И тут замок вздрогнул так, что из стен посыпались струйки песка. Послышался страшный, ошеломляющий грохот, у меня заложило уши и из носа хлынула кровь.
Эллана непонимающе сделала несколько шагов назад, споткнулась, плюхнулась на задницу, и тут над нашими головами исчез потолок, срезанный, как пласт сыра, гигантским сияющим мечом.
Снова грохот — и в клубах пыли сыплется и стена, на которой висим мы. Куски кладки падают вокруг, я слышу, как кричит Акимыч, почти полураздавленный навалившимися на него валунами. Таща за собой цепи с болтающимися на них булыжниками, я ковыляю к Акимычу, но тот уже змеей выскальзывает из-под завала. Я вижу Еву, которая освободившейся рукой плавит свою цепь огненными вспышками. Я вижу огромную сверкающую фигуру, чьи золотые волосы собраны в косы, чьи ноги попирают руины замка.
— Осквернители! Нечестивцы!
Орм, хозяин битв, кормитель могил, алкатель крови, самолично явился высказать критические замечания по поводу своего замечательного нового алтаря.
Мы бежим, не сговариваясь, молча, понимая друг друга на том животном уровне, когда не нужны слова или жесты. Ева и Акимыч несут мои булыжники — я единственный, кто остался при своих цепях. Я все же оборачиваюсь.
Сияющий бог растирает ножищей маленькие человеческие фигурки, пыль и дым светящимися грибами поднимаются над бывшей цитаделью. Огненная вспышка пробивает мир, мое здоровье падает сразу на половину столба, Ева и Акимыч подхватывают меня уже под руки, мы бежим. Дышать я не могу, сердце болит и давит. Никогда еще я так не презирал собственную слабость. Стук копыт за спиной на какое-то время придает мне энергии — я делаю ровно десять шагов и падаю.
 
— Бегите, ребят! — говорю. — Пожалуйста, дорогие, бегите! Я умоляю вас, вы потом вернетесь и спасете меня, но сейчас бегите!
Конское ржание прямо у меня над головой.
— Залезайте! Да залезайте же, не бойтесь! Быстро, тут всюду наши патрули!
Ева с Акимычем поднимают меня, как куль, и пихают в повозку. Сейчас она закрыта, внутри темно, но лицо Сиборна подсвечено диадемой на его лбу.
Я дышу со свистом и хрипом, каждый вздох — боль.
— Я вывезу вас в зону действия кладбища Ланова. Там в лесу вы сможете воспользоваться порталами, если что — реснетесь в большом поселении. Накройте чем-нибудь руки, портуясь, свет порталов за километры в такой темноте увидят.
— Спасибо, — говорит Ева.
— Не за что. То, что вы натворили — это безобразие. Я очень на вас сержусь. Если бы вы знали, во что обошелся этот замок… Но, тем не менее, у каждого человека есть свой предел. Я не против войн, дуэлей и смертей — это замечательно, что хотя бы здесь люди не превращаются в разжиревших трусливых свиней, что они могут вести себя свободно и делать то, что считают нужным. Но пытать коматозника… парень, ты правда в коме?
— Правда, — говорю я. — У меня лейкоз.
Сиборн вздохнул.
— Лана — замечательный человек. Поверьте, я знаю, что говорю. Целеустремленность, воля, ум. И готовность идти на любые жертвы ради тех, кто ей доверился. Когда от нас ушел основной рейд-лидер, Лана сбросила своего персонажа двухсотого уровня и роллилась раз сто, пока не попался класс, идеально подходящий для рейдлидерства. Первый класс был лекарский, а сами знаете, что лекарь в бою не может отвлекаться ни на что, кроме лечения, да и бонусов на командирском месте никаких не дает. А эта лиса умеет накапливать энергию опыта и передавать ее любому — вы в курсе, нет? Благодаря ей Лана сумела так взлететь по уровням, что стало особенно важно, когда у клана наступили сложные времена. И тут появляетесь вы и портите все — разумеется, она была в ярости.
— Разумеется, — сказала Ева ледяным голосом. — Я только не понимаю, как вы можете общаться, работать с подобным отребьем?
— Мы тут все немножко заигрываемся. Лана — далеко не худший образчик клан-лидера, она справедлива, правдива, ей свойственно благородство.
— Ага, мы видели. — сказал Акимыч.
— Стоимость такой лисы — около пары лет безбедной жизни семьи в столичном городе. — сказал Сиборн. — Лана должна была вас по головке погладить? Как бы вы отнеслись к человеку, который украл ваш кошелек, например, или обнес квартиру? В реальности за такое надолго сажают в тюрьму, между прочим, что гораздо хуже нескольких ударов хлыстом! Я уже сказал, что полностью разделяю негодование Ланы. Агрессоры и нападавшие в этой истории — вы! И я пальцем о палец не ударил бы, чтобы помочь вам, если бы не разумные опасения, что, находясь в стрессе и ярости, Лана и прочие ребята нанесут непоправимый урон собственной совести. А такое плохо лечится, поверьте опытному человеку. Поэтому можете считать, что ничем мне не обязаны!
— Хорошо, — сказала Ева. — Но знайте, что если ваши прекрасные фиолетовые выгонят вас сейчас за то, что вы помогли нам сбежать — в клане «Зеленый лист» вам всегда будут рады!
Даже на мой взгляд это выглядело жалко, а Сиборн хохотнул.
— Мои дорогие! Мне — шестьдесят девять лет, и казначейская должность в клане позволяет мне быть главным, да и, считай, единственным кормильцем большой семьи в несколько поколений. И неплохим кормильцем, заметьте! Если ваш клан — первый уровень, я ничего не путаю? — когда-нибудь дойдет до такой степени развития, что ему понадобится казначей, можете повторить свое предложение. Надеюсь, к тому времени я еще не убреду слишком далеко по туманной дороге старческой деменции в свои сто лет. Мы приехали, можете выметаться!