Декабристы. Перезагрузка. Книга вторая (СИ)

- То ли ещё будет, Ефим! - я улыбнулся. – По предоставленным мне докладам всё той же Демидовской конторы ты с сыном на Медном руднике при строительстве там паровых машин сконструировал для них новые котлы?
- Ага, правду тебе, господин верховный правитель, конторские говорят! С сыном Мироном построили на том руднике котлы похожие на длинный сундук с вогнутыми боковыми стенками и дном и с выпуклой крышкой.
- Форма это дело десятое, мне интересно другое, верно ли что в вашем котле пламя соприкасалась со стенками котла не только снаружи?
- Верно! Внутри «сундука» в продольном направлении мы вделали несколько жаровых труб по которым от топки идут горячие газы и дополнительно нагревают воду содержащуюся в «сундуке». 
- Орлы, что сказать! Но конструкцию котла мы немного подправим, сделаем его цилиндрическим, - под до нельзя заинтересованными взглядами Черепановых, карандашом я делал наброски прямо на листке бумаге. – А всё водное пространство в котле вам надо будет пронзить целым пучком узких тонкостенных трубок. И таких трубчатых котлов нам потребуется очень много – стране требуется сотни, если не тысячи локомобилей и паровозов! 
Черепановы, кажется, забыли, что надо дышать.
- Это что же получается, господин верховный правитель, - первым голос подал Мирон, трубки в котле мощь машины сильно повышают? И что, трубчатые котлы можно и на «паровые телеги» ставить?
- Да, всё правильно. Вскоре в Ньюкасле-на-Тейне паровозостроительный завод Стефенсона локомотивы с такими трубчатыми котлами начнёт выпускать как пирожки.
- От англичан в этом деле нам отставать ни в коем разе нельзя! Поэтому, с заводов Демидовых вы уходите! С этого дня будете жить и работать в Петербурге, - заметив, как Черепановы задёргались, начав мять в руках шапки, я посчитал нужным добавить, - и это не обсуждается! Здесь вам всего будет вдоволь – и зарплаты, и жилья и работы на двадцать пять часов в сутки.
- Как же это …
- Образно говоря, Мирон. Значение слова абстракция ты знаешь?
- Нет.
- Если говорить по-простому, то это такой когнитивный, по-русски говоря мыслительный процесс. Его результатом является построение умственного продукта: понятия, модели, теории. Вот и у некоторых людей, в целях конспирации не буду называть их имена, вначале в голове родилась идея как усовершенствовать паровой двигатель, а потом все эти идеи из головы были перенесены на бумагу, и вот результат, - я пододвинул Черепановым стопку исписанных и исчерченных бумаг, - всё это вы изучите дома, но никому более их не показывайте и храните эти записи как зеницу ока! 
Чуть позже, когда Черепановы разберутся с устройством локомотива и усовершенствованием паровых машин, я им ещё, думаю, подкинуть редактированную распечатку книги по теме металлообрабатывающих станков. В РИ они и в станкостроении успели отличиться!
Во второй раз увиделся с Черепановыми спустя полтора месяца с момента нашей первой встречи. Мои бессонные ночи и вся эта возня со смартфоном, похоже, в данном конкретном случае, себя оправдывала на все сто. Уральцы были воодушевлены прочитанными материалами, буквально источая трудовой энтузиазм они, что называется, «били копытом» и рвались в бой. Грех было этим не воспользоваться, для того все это собственно и затевалось. 
Черепановское Конструкторское бюро, с обозначением КБ-2, я принял решение разместить на базе Петербургского института путей сообщения. Да и преподавательские кадры этого института я планировал малость раскидать. В частности директора института Петра Петровича Базена – россиянина французского происхождения, инженера, генерал-майора, математика, механика и масона (куда уж только деться от этого модного поветрия!?), назначить на должность руководителя Министерства путей сообщения, а на его место перевести Павла Петровича Мельникова – в РИ первого министра путей сообщения Российской империи (1865-1869). Вот в этот институт мы с Черепановыми и направились, правда, ехали в отдельных каретах. 
Здание Института находилось в бывшем дворце князя Николая Юсупова, ныне национализированном. Базен прямо на плацу выстроил весь преподавательский состав и учащихся института. Затем поименно представил мне каждого из собравшихся на «линейке», благо, что студентов во всех четырех классах не набралось и сотни человек. Среди преподавательского состава я с удовлетворением отметил про себя Мельникова – на этого, пока еще молодого преподавателя института, я строил большие планы. 
 
Распустив учащихся и преподавателей, мы вместе с Базеном, Мельниковым и Черепановыми прошлись по институтским кабинетам и лабораториям. Из этой экскурсии я вынес понимание того, что особый акцент в данном учебном заведении уделялся строительству и эксплуатации водных каналов и шлюзов. Впрочем, были экспонаты и модели паровых машин. О «паровых каретах» Стефенсона и железной дороге Стоктон - Дарлингтон не знаю как остальные преподаватели, но Мельников был прекрасно осведомлен, что не могло меня не порадовать. 
Во время своего спича Мельников «зацепился языками» с Черепановыми, да так рьяно они начали разбирать модели, тыкать пальцами, да спорить друг с другом, что не заметили, как мыс Базеном удалились, оставив их втроем.
Оставшись наедине в директорском кабинете, прямо предложил Базену возглавить Министерство путей сообщения, обрисовав круг задач, что в ближайшие годы будут стоять перед министерством. Немного поломавшись для приличия, Петр Петрович все же согласился. Да и против кандидатуры Мельника – его сменщика на директорском посту он не нашелся что возразить. 
Вдвоем вернулись к оставленному нами трио спорщиков. Дискуссия, правда, более мирная и конструктивная, там еще продолжалась, но при нашем появлении резко оборвалась. Выглядели они виновато, словно нашкодившие коты.
- Прошу прощения, господин верховный правитель, увлеклись … - первым подал голос Мельников.
- Ничего страшного, господин директор, - я улыбнулся.
- Простите?..
- Да, Павел Петрович, вы не ослышались. Этот институт, - взглядом я обвел стены. - Теперь возглавляете именно вы! Приказ нового министра путей сообщения Петра Петровича Базена, вам вскоре вручат.
- Благодарю, господин верховный правитель … - растерянно произнес Мельников, но при этом даже на секунду не помышляя отказываться от новой должности.
- Пустое, - я махнул рукой, - лучше отблагодарите меня и всю Россию своими делами.
- Приложу для этого все усилия.
Базен подошел к своему ошарашенному бывшему коллеге, поздравил и пожал руку, затем и я последовал примеру нового министра, ну и Черепановы, вслед за мной, скромно высказали свое «поздравляем» Базену и Мельникову. 
Опять переместились назад в кабинет директора, но уже все вместе, впятером. Настала очередь наставлять Мельникова на новом, но весьма ответственном посту. 
- Ну вот и давайте поговорим Павел Петрович, какие конкретно усилия и куда вам следует приложить на вашей новой должности.
- Внимаю со всем почтением, господин верховный правитель!
- Плац убираем, он вам здесь не нужен, чай вы не пяхота, - распорядился, пряча улыбку. Она, зараза, совершенно непроизвольно наползла на лицо, стоило мне лишь увидеть реакцию Мельникова на произнесенные слова. 
Дело в том, что пять лет назад Институт инженеров путей сообщения был сделан закрытым, по образцу военных кадетских корпусов и на первый план были поставлены военные науки. Это положение необходимо было срочно и радикально исправлять.
– Не беспокойтесь Павел Петрович, все выпускники института будут получать офицерские звания. Для этого введем в институте военную кафедру, но плацы сапогами мести это совсем не ваша стезя, что на военной службе, что на гражданке. 
- Воля ваша, господин верховный правитель …
- Теперь поговорим о внутреннем распорядке. Во-первых, в институте сложилась совершенно нетерпимая ситуация с преподавательским составом, - Мельников выпучил глаза, очевидно не понимая о чем я говорю. – Я понимаю, что у вас преподавательский костяк состоит из лиц иностранного происхождения, но читать лекции и вести практические занятия на французском в русском образовательном учреждении совершенно недопустимо! Поэтому делайте, что хотите, хоть репетиторов русского языка нанимайте, хоть, что угодно, но через год все преподавание в институте должно вестись исключительно на государственном языке!