Декабристы. Перезагрузка. Книга вторая (СИ)
- Забудь, меня прибыль здесь не интересует, доходов от своих предприятий мне хватает за глаза.
- Произвести в металле эти агрегаты, по переданным вами, господин верховный правитель, записок, особого труда не составило, а вот с механическим обмолотом зерна пришлось серьёзно повозиться …
Конечно пришлось, подумалось мне, особенно если учитывать, откуда им пришлось «плясать» – от самого, что ни на есть примитивного обмолота ручными цепями и конными катками. Но судя по тому, что сейчас демонстрировал Гурьев, поставленные перед возглавляемым им КБ задачи удалось в основном решить.
- В барабанной молотилке разработанной КБ применены штифты, которые при вращении барабана проходят между другими штифтами, укреплёнными на неподвижном подбарабанье типа неполного кожуха, в переданной нам пояснительной записке, названном «декой».
На вопросительный взгляд Гурьева я лишь молча пожал плечами, дескать, я за данные моей мифическо-легендарной научно-технической разведки не в ответе, во всём непонятном и неточном всецело виноваты англичане с янками. И действительно, если в 31-м году американец Турнер подбарабанье изобретённого им штифтового барабана назовёт «декой», разве я в этом виноват? Отсюда у меня в записках проскальзывали и «деки» вместо кожуха и «хедеры» вместо жатки.
- При таком обмолоте получается масса, из которой трудно отделить зерно от соломы и половы. – Продолжал рассказ Гурьев, убедившись в полной бесперспективности получения ответов на давно мучавшие его вопросы. В КБ многие сотрудники, особенно из тех, кто успел побывать за границей, сомневались в реальности моей разведки, приписывая все эти поступающие от администрации многочисленные чертежи и пояснительные записки самому главе правительства, который из природной скромности умалчивает свои заслуги в этом деле перед широкой общественностью. – Для этой цели уже служит наш соломотряс, состоящий из нескольких ступенями расположенных гребенок. Гребенки расположили одна под другой так, чтобы пальцы одной гребёнки находились между пальцами другой и когда одна гребёнка поднимается, другая, наоборот, опускается. Качание осуществляется за счёт механизма шатуна и кривошипа.
- Ну и как, работает?
- Да! Можем даже вам показать! – я кивнул головой и инженеры, чтобы запитать установку покатили её к стоящей посреди ангара паровой машине. Причём покатили они не только барабан, но и соломотряс.
Машина запыхтела, агрегаты затарахтели. В окно подачи инженеры стали вручную запихивать снопы ржи и пшеницы, и сразу в снизу подставленные вёдра посыпалось зерно. А из выходного отверстия барабана на соломотряс начала выбрасываться обмолоченная масса. Колосья проходили через гребёнки, в которых зёрна не выколачивались, а благодаря расположению зубьев вычёсывались. Обмолоченная масса окончательно избавлялась в этом процессе от зерна и мякины, а из соломотряса на пол посыпалась чистая бесзерновая солома.
И что хочется особо отметить, конструированием этих двух агрегатов – барабана и соломотряса, мы далеко вперёд вовсе даже не оторвались, а лишь вышли на передовой мировой уровень, что в условиях вечно запаздывающей от НТР России уже само по себе не мало. Но таким достижением, безусловно, пренебрегать не стоит, особенно если учитывать, что в известной мне истории до начала XX в. конструктивно эти системы почти не менялись. Сначала молотилки приводились в движение вручную или силой животных, затем, в 60-х годах XIX в., стала внедряться паровая молотьба.
Другое дело, теперь возникали много новых и трудноразрешимых вопросов – как наладить массовое производство этих машинок, подготовить обслуживающий персонал и практически начать их внедрять в хозяйства. И если призадуматься, то самыми очевидными кандидатами для директивного внедрения окажутся государственные колхозы. По всей видимости, здесь, в этом Мире-Времени, им суждено будет прочно обосноваться на передовом крае научно-технического прогресса, как не смешно это звучит для выходца из веков грядущих. Просто ирония судьбы, да и только.
И словно подтверждая мои мысли, прежде чем перейти к стоящим чуть поодали жатвенным машинам Гурьев завёл разговор о селекции.
- На опытных станциях Аграрного университета при отдельных колхозах, начиная с этого года, займёмся повышением урожайности, селекцией семян, благо машинерия для этого дела у нас уже разработана, да и много её на первых порах не потребуется.
С целью селекции семян Гурьев модернизировал веялку, получив на выходе что-то близкое к ещё не изобретённому англичанами «триеру». К паровику споро подсоединили новую цилиндрическую установку, засыпали «разнокалиберные» зёрна. При продувке ближе всего к вентилятору падали тяжёлые зёрна, дополнительно, на внутренней поверхности длинного цилиндра были сделаны определённого размера углубления (ячейки). При вращении цилиндра зёрна попадали в эти ячейки и поднимались кверху. Длинные зёрна, концы которых торчали из ячеек, сгребались с поверхности цилиндра при его вращении специальными дощечками-сгребалками, а мелкие и битые семена поднимались в верхнюю часть цилиндра и падали в широкий желоб, установленный над сгребалками. Внутри желоба был установлен архимедов винт, который и удалял попадающие в желоб зёрна.
С целью оказания помощи колхозам в осуществлении механизации производства и вместе с тем для получения от колхозов сельхозпродукции в прошлом году первые МТС уже были развёрнуты в Новгородской области, а уже сейчас началось их развёртывание на территории других бывших военных поселений в других регионах. Вскоре, надеюсь, вся эта новая техника реально наполнит машинные станции.
Между тем, экскурсия ещё не закончилась. От триера всей толпой двинулись к следующему «павильону», где красовался, блестя лаком, опытно-экспериментальный образец жатвенной машины. Её режущий аппарат состоял из железного бруса, к которому крепились 13 треугольных лезвий ножей. Под ними возвратно-поступательно двигалась вторая ножевая полоса с 12 такими же лезвиями. Для того чтобы уберечь режущий аппарат от забивания соломой длина ножевых полос и привод были так рассчитаны, чтобы несрезанный хлеб не доходил до конца ножа.
В этой жатвенной машине также было применено молотилово, которое могло подниматься и опускаться, а также перемещаться вдоль движения жатки в зависимости от высоты и густоты хлебостоя. Бесконечное полотно-элеватор путём перестановки шестерни отводило сжатый хлеб в правую или левую сторону с прохода жатки. В движение жнея, естественно, приводилось лошадьми, толкавшими её сзади.
О комбайнах, объединивших воедино жатву и молотьбу, ещё никто пока даже не помышлял. Ну и я задание на разработку комбайнов тоже не спешил давать. Во-первых, уже сделанную жатку надо довести до ума, наладив её массовое производство. А во-вторых, комбайну нужен хоть какой-то двигатель, на лошадях такую махину особо не потягаешь.
Производство жатвенных машин было решено развернуть в Москве, рядом с «Московским институтом сельского хозяйства» разместившимся в бывшем имении Петровско-Разумовское. Создать для этого АО «Моссельхозмаш» и привлечь в качестве главных акционеров бывших членов Императорского московского общества сельского хозяйства, ныне являющихся попечителями с/х академии.
***
Если молодые, только-только нарождающиеся отрасли отечественной промышленности, такие как машиностроение, химическая, целлюлозно-бумажная, хлопчатобумажная, да и в целом все новейшие заводы независимо от сферы производства трансформировались из классических мануфактур в полноценные фабрики, путём приспособления к вольнонаёмному труду, приобретением машин и паровых двигателей, то полную противоположность молодым отраслям демонстрировала старая горнозаводская промышленность основанная на крепостном труде и сосредоточенная, главным образом, на Урале.
К концу XVIII в. Урал являлся крупнейшим не только в России, но и во всём мире районом производства чугуна и железа, занимая первое место в вывозе металла на зарубежные рынки, но в первой четверти XIX в., он стал стремительно утрачивать своё значение. В начале XIX в. в России было 147 заводов черной металлургии (литейных и металлообрабатывающих) и 45 заводов цветной и это число оставалось практически неизменным на протяжении первой четверти века, что свидетельствовало о серьезнейшей стагнации отрасли. И если бы не моё вмешательство, то уже был бы близок тот день и час, когда Россия отстанет не только в валовом производстве металлов от своих западных конкурентов, но и позорно превратиться в импортёра металлов. Одной из главных причин этого явления (помимо крепостного труда, логистической удалённости и неразвитости внутреннего рынка) была отсталая техника производства. Если у нас в производстве и экспорте чёрных металлов наблюдался застой, то на западе набирали силу нехорошие такие для России производственные тенденции как переоснастка производства с заменой древесного угля на каменный коксующийся уголь.