Стать прочнее (СИ)

Рядом с ней затормозила машина. Из неё выглянул парень, и Наташа поморщилась. Она не знала, как его зовут, понятия не имела, откуда он вообще такой красивый вырулил, и не собиралась узнавать. Это и была её проблема, о которой она не хотела говорить Егору. И, судя по поведению парня, он тоже не понимал, к кому пытается приставать. Потому что нужно быть совсем улетевшим, чтобы навязываться дочери клана Ушаковых.
Наташа молча отошла в сторону, выглядывая машину, которая сегодня как назло задерживалась. В голове промелькнула дикая мысль, рассказать не Егору, а Косте Керну. Он ещё не глава клана, и по возрасту больше подходит. Договориться с ним, чтобы приехал и забрал её на глазах у всей школы, чмокнув в щечку… Но, нельзя. Костя сам недавно школу закончил, и многие его помнят, и знают, что Керн женат. Тогда ещё хуже получится. Парень переехал ближе к ней. Наташа бросила на него неприязненный взгляд и снова отошла в сторону. Если он не успокоится, то придется рассказать Егору. Он глава её клана, вот пускай и разберётся.
— Ну скажи хотя бы, как тебя зовут, красотка, — самое забавное, если ситуацию вообще можно назвать забавной, заключалось в том, что он был не из её школы, где последняя собака знала, что она Ушакова. В двух кварталах отсюда располагалась ещё одна школа, где учились дети богатых нуворишей, часто не представляющие, кто такие дети кланов и что они собой представляют.
Этот парень заметил её, когда она вот так же ждала машину. Почему-то он решил, что, раз ей приходится ждать, значит и клан у неё не слишком значимый, или же она в нём на правах бедной родственницы состоит.
— Ну же, детка, поговори с нами, — дверь распахнулась и оттуда выглянул ещё один тип. — Неужели дочери кланов не снизойдут до разговора с простыми смертными?
— Оставьте меня в покое, — стараясь говорить спокойно, ответила Наташа.
— Ну как же мы можем оставить в покое такую красавицу? Поехали, мы тебя подвезём, а то, родственники, похоже, совсем про тебя забыли. — Тип начал вылезать из машины, а Наташа затравлено оглянулась. Как назло все уж разъехались. Она как всегда припозднилась, обсуждая с преподавателем интересующую её тему.
Девушка отступила назад, но тут к стоянке подъехала знакомая машина и она вздохнула с облегчением.
— Наталья Петровна, — окликнул её водитель, который вышел из машины и теперь смотрел на машину с молодыми людьми нахмурившись. — У вас всё нормально?
— Да, у меня всё хорошо, — Наташа бросилась к машине и юркнула в салон, когда перед ней раскрыли дверь.
— Вы уверены? — водитель всё ещё хмурился, потому что те типы, которые до этого разговаривали с Наташей, не спешили уезжать, пристально и недобро разглядывая его самого.
— Да, я абсолютно уверена. Просто какие-то придурки, которые никогда не разговаривали с дочерью клана, — она отвернулась он него и уставилась в окно. Да, если подобное повторится, то она расскажет Егору.
Машина мягко тронулась, а водитель продолжал смотреть в зеркало заднего вида на парней, в которых чувствовал угрозу для своей подопечной.
Когда они приехали домой, и Наташа вышла из машины, водитель несколько минут сидел, обдумывая ситуацию, а затем набрал номер Егора.
— Ушаков, — раздался голос в трубке. Было пока так непривычно обращаться к ещё недавно непосредственному начальнику, как к главе клана.
— Егор Александрович, вас беспокоит Иванов, водитель машины, закрепленной за Вячеславом Петровичем и Натальей Петровной. — Ответил Иванов.
— Я тебя слушаю. — Егор сосредоточился. Это было слышно по голосу.
— Сегодня произошёл инцидент. Я немного опоздал к выходу Натальи Петровны из школы, потому что отвозил Вячеслава Петровича домой, а когда подъехал, то мне показалось, что ей досаждают какие-то молодые люди на довольно дорогой машине.
— Что за молодые люди, из какого клана?
— В том-то и дело, что, похоже, они не принадлежат клану. Может быть, я перестраховываюсь, потому что я не слышал, о чем шла речь, но Наталья Петровна выглядела расстроенной после встречи с ними. — В трубке воцарилось молчание, а затем Егор ответил.
 
— Я тебя услышал. Вот что, пару дней приезжай за Наташей заранее. Передай начальнику гаража, что я приказал выделить Славке ещё одну машину. Когда я приму решение, то свяжусь с тобой и скажу, что делать дальше.
— Хорошо, Егор Александрович, — Ушаков отключился, а Иванов вывернул руль и поехал к гаражу. — Вот и славненько. Я понимаю, что Ушаковы от этих долбодятлов даже праха не оставят, который можно будет в поминальную вазу ссыпать, но лучше уж предотвратить беду, чем разгребать последствия. А семье и так досталось, так что лучше перебдеть.
* * *
— Что это такое? — я поднял голову и посмотрел на Стоянова. Который стоял надо мной с какой-то книгой в руках.
Отведя взгляд, я закончил формировать сеть заклинаний и осторожно поместил её на заготовленную заранее болванку — массивный мужской перстень, чем-то напоминающий тот, который красовался у меня на пальце.
— Костя, ты обратишь на меня внимание? — Стоянов снова подал голос.
— Я занят. Сейчас закончу и мы поговорим, — процедил я сквозь зубы. Последний штрих, разомкнутый контур координат, чтобы можно было наложить какие угодно. Перстень вспыхнул и погас. Готово. Повертев его в руке, я отложил его в сторону, туда, где же лежал один такой же. После этого поднял взгляд на тестя. — Вот теперь я слушаю. Что такого произошло, из-за чего можно врываться в мой кабинет и отвлекать от работы?
— Мне по договору принесли фотографии моего магазина, которые должны в новый номер твоего альбома уйти, — Стоянов слегка сбавил тон под моим пристальным взглядом и сел напротив меня, всё ещё держа в руках книгу. — Это кошмар, я тебе скажу.
— Кошмар — это мои взаимоотношения с твоей дочерью, — я продолжал смотреть на него. — Всё остальное — временные трудности.
— А я здесь при чем? Думаешь, ты уникален? Как думаешь, почему у меня из детей только Анька? — он усмехнулся, а я понял, что идея раздельных комнат родилась далеко не на пустом месте. И что я был прав предположив, что скоро и наша сексуальная жизнь может пойти со свистом под откос. Потрясающая перспектива. Не удивительно, что Стоянов оружейный магазин себе завел с тиром в подвале. Там, скорее всего, и портрет его супруги в качестве мишени присутствует. — Хотя, такое положение дел во многих семьях кланов, не переживай и молись, чтобы Анька сыновей родила. По-моему, только у твоего деда с его Настей отсутствие сыновей было из-за болезни твоей бабки, а у остальных такая же ситуация, что и у нас. Добро пожаловать в клуб, зятёк, — он перегнулся через стол и похлопал меня по плечу.
— Надеюсь, что мы всё же сумеем найти общий язык, потому что долготерпением я похвастать не могу. — Ответил я Стоянову, всё-таки, речь о его дочери идёт.
— Надейся, это вообще полезно. — Стоянов задумался. — Вот что я тебе скажу, в ласке тебе, конечно, не откажут, чтобы ты по бабам бегать не начал. Но вот повторной беременности можешь не ждать. Там по линии матери у всех такой вот бзик. Вроде, долг перед мужем выполнила, кого-то ему родила. На этом всё. — Он замолчал, затем тряхнул головой и положил на стол книгу. — То, что мне принесли — это просто ни в какие ворота не лезет. Я запрещаю этот ужас публиковать. В конце концов здесь моя репутация замешана.
— Я не буду смотреть, — я отодвинул книгу.
— Посмотри! Или тебе плевать на моё мнение в этом вопросе? — Стоянов попытался придвинуть ко мне книгу с фотографиями.
— Я же сказал, что не буду смотреть. Завтра придет новый фотограф. Можешь с ним хоть весь день свой магазин снимать, пока результат тебя не устроит. — Я демонстративно притянул к себе кольцо, на этот раз женское. — А теперь извини, но мне некогда, я работаю.
— Можно мне поинтересоваться, что такое важное ты делаешь? — Стоянов с любопытством посмотрел на перстни и перевел взгляд на кольца.
— Нет, нельзя, — проговорил я, призывая дар и начиная создавать матрицу, которую затем внедрю в основу.