Железный Воин Империи (СИ)

Моя уверенность, кстати, не была беспочвенна. Винчи ещё вчера прямо в аэропорту заметил за нами слежку. Быстрая проверка показала, что это люди Багратионова. После этого мой ИИ лишь одним глазком присматривал за ними, не вмешиваясь в их работу. Если государству спокойнее от того, что его люди таким образом присматривают за мной, то пускай.
— Только всё равно не стоит заигрывать с правящим родом, — стоял на своём Шоков. — Очень мне не хочется терять столь многообещающего Защитника.
Я лишь улыбнулся и вновь отпил кофе. Не хочет он перспективного Защитника терять. А когда я проходил экспресс-тест, то даже усложнил для меня прохождение полосы препятствий заставив её проходить на результат с первого раза. Как же быстро и ловко майор переобулся.
Но я его не виню. Изначально он по вполне понятным причинам был не рад видеть меня в Защитниках. Потом я показал на что способен сам и насколько хороша моя броня. И он увидел потенциал усиления Защитников в моём лице. Теперь он будет держаться за меня надеясь, что у меня получится не только результативно закрывать осколки, но и со временем мой «Ланселот» начнёт выпускать новые комплекты тактической брони.
— Так, кажется нам уже пора, — сверился я со своими наручными часами. — Мы должны быть в головном офисе «ГАЗ» через полчаса.
— Тогда действительно стоит уже направиться туда.
Головной офис был в шаговой доступности от этого кафе, так что добрались мы туда за пять минут. Охрана косо смотрела на мою «Эгиду», но всё же пропустили её вместе с нами. Нас сопроводили в кабинет, где нас ждал мужчина лет сорока пяти, темноволосый, причёска «конский хвост», зелёные глаза, фигура статная. Не кабинетная крыса это точно.
— Как хорошо, что вы пришли пораньше! — Обрадовался мужчина. — Значит получится побеседовать подольше. Садитесь, в ногах правды нет.
Мы сели напротив хозяина кабинета (Галилео остался у дверей, чтобы никого не нервировать) и тот начал разговор.
— Так как мы ещё не знакомы, то представлюсь — меня зовут Николай Леонидович Глухов, — сказал он, обращаясь ко мне. — Я не только один из руководителей «ГАЗ», но завтра буду ещё председателем коллегии, которая будет решать, что делать с Валькирией.
— Коллегия соберётся уже завтра? — Удивился Шоков.
— Да, Аркадий. Дело резонансное, никто не желает затягивать с ним. Понимаю, что вам обоим может быть неудобно…
— Всё в порядке, — сказал я. — У меня всё равно дела в Москве и я понимаю необходимость как можно быстрее провести заседание коллегии.
— А я вообще человек служивый, — пожал плечами майор. — Что прикажут, то и делаю.
— Благодарен вам обоим за вашу позицию. А то вот буквально несколько минут назад пообщался по телефону с Валькирией, так она наотрез отказывается идти на контакт. Даже не говорит, что именно сподвигло её и род Пожарских на подобный поступок.
— Я могу вас заверить, что причина в том, что я когда-то был Пожарским и был вынужден покинуть род под давлением бывшей родни, — сказал я Николаю Леонидовичу. — Для Пожарских случившееся настоящая катастрофа. И пошли они на такой шаг исключительно чтобы хотя бы косвенно не подтвердить мои заслуги в спасении Валькирии.
— Печально это всё слышать. Всё же Пожарские давно и регулярно пополняют ряды Защитников, становятся известными личностями не только в нашей Ассоциации, но и в остальных организациях подобных «ГАЗ». Даже то что ты стал одним из нас, а твоя фирма выпускает добротную тактическую защитную броню для Защитников, является лишним доказательством боевой славы этой семьи. И плевать что у тебя сейчас другая фамилия, все знают из какого ты рода. А сейчас непонятно что нам делать в такой непростой ситуации.
— Валькирию вычеркнут из списка Защитников? — Спросил Шоков.
— Всё к этому и идёт, — кивнул Глухов. — Она и род Пожарских официально обвинили вас двоих в том, что вы соврали о том, как именно проходила спасательная операция и кому принадлежат основные заслуги в этом деле. Заявили о том, что тебя, Чёрный, специально выгораживают как ставленника Аркадия. А ведь у нас имеются видеозаписи произошедшего и масса свидетельских показаний — составить полную картину произошедшего не составило никакого труда. И благодаря этому виновность Пожарских даже доказывать не надо, всё лежит на поверхности. Они глубоко увязли, произошедшее не получиться спустить на тормозах при всём желании.
 
— Клевета на Защитника и должностное лицо «ГАЗ», нарушение свода правил Защитников и традиций дворянства, — начал я перечислять грехи Пожарских. — Этого уже достаточно для поднятия вопроса о лишении Валькирии всех регалий, её исключения из Ассоциации и различный санкций по отношению к остальным Пожарским-Защитникам.
— Всё так. Сейчас итоговое решение коллегии целиком и полностью зависит от того, как поступит Валькирия. Если раскается, компенсирует моральный ущерб и опубликует опровержение, то эта история хотя бы для неё может закончиться не так уж плачевно. С Пожарскими ещё будем разбираться.
И Шоков тут же вперился в меня чуть ли не умоляющим взглядом. Понятно. Хочет, чтобы я сообщил о том, что тётушку принудил дать это интервью мой дед. Отдаю ему должное — молчит в тряпочку хотя очень хочет об этом рассказать сам. Плюсик в карму ему за это. Ладно, уважу майора.
— Ситуация гораздо не однозначнее и сложнее чем кажется, — сказал я. — Елена Пожарская не по своей воле дала интервью, где соврала и обвинила меня с майором Шоковым во лжи. Её принудил к этому патриарх рода. Сама Валькирия буквально проклинает его за то, что он заставил её это сделать.
— Правда? — Глухов был удивлён, услышав сказанное мною. — А откуда такая информация?
— Вы же сами сказали, что всем известно о том из какого я рода, — улыбнулся я. — Могу заверить, что информация достоверная и мне нет смысла выгораживать тётку. Она, знаете ли, сама была не в большом восторге узнав, что это я её спас. Но вот идти против Защитников у неё никакого желания не было.
— Непростая ситуация, — мужчина откинулся на спинку своего кресла. — Скажу прямо — если сама Валькирия заявит о том, что она действовала исключительно по указке патриарха своего рода, то это снимет с неё большую часть ответственности за данное ею интервью и последующие обвинения в ваш адрес. Хотя ей нужно не только сообщить об этом, но и привести хоть какие-то доказательства…
— Не будет никакого заявления и тем более доказательств, — уверенно заявил я. — У Валькирии уже была возможность пойти против воли патриарха, но она этого не сделала. А значит, с вероятностью девяносто восемь процентов, на заседании коллегии она будет настаивать на своих предыдущих заявлениях.
И вот весь энтузиазм Глухова как рукой сняло. Вот такая же реакция была у Шокова, когда я ему сказал что-то подобное. Оба стремились сохранить Валькирию в составе Защитников понимая, что она и дальше будет приносить огромную пользу закрывая самые опасные осколки.
Однако род превыше всего.
— Есть правда в твоих словах, Чёрный, — согласился мужчина. — Но есть толика надежды, что именно на заседании коллегии она сломается. Елена будет вынуждена выступить перед руководством «ГАЗ» и в этот момент у Валькирии может возникнуть желание рассказать правду.
— Выступление перед коллегией, которая решает изгнать ли тебя из Защитников, это серьёзное испытание, — закивал головой майор.
— Только на это мы и можем уповать, — не стал я спорить. — Если вам от меня нужно подтверждение, что я не буду настаивать на суровом наказании в случае признания тётушки, то оно у вас есть. Мне откровенно плевать чем для Валькирии закончится эта история. Решиться рассказать правду — пускай отделается лёгким наказанием.
— Рад, что ты решил пойти нам на встречу, — улыбнулся Николай Леонидович. — Хорошо, всё решится завтрашнем заседании и всё будет зависеть от Елены. Перейдём тогда к другим вопросам. Аркадий уже передал нам информацию о вашей новой разработке под названием «Небесный стрелок». Нас очень заинтересовала возможность купить несколько первых комплектов этой тактической брони.