Отбор в академии драконов, или Вынужденный брак для ведьмы (СИ)

Император, одетый в роскошный халат, сидел за столом, заваленным фруктами и сладостями и потягивал вино из золотого кубка.
— Мне пришлось просить о встрече, потому что завтра будет очередное испытание на отборе первой наложницы принца Йоханнеса.
— Ты решил посоветоваться, какое выбрать? — с пренебрежением спросил император.
— Нет. — Собравшись с духом, я посмотрел мужчине в глаза. — Ваш сын отказывается продолжать это мероприятие, сославшись на то, что пока не готов собирать собственный гарем.
Мне пришлось о многом умолчать, ведь подставлять под удар Кейтлин нельзя, да и своя голова дорога. Кроме того если я скажу, что Йохан объявил о своём решение после моей помолвки, то гнев императора обрушится и на голову сына.
— Как это отказывается? Что этот мальчишка возомнил о себе? — вспылил император.
Он резко поставил кубок на стол, и от удара часть ярко-красной жидкости выплеснулась на белоснежную скатерть. Пятно, похожее на кровавое, расплылось по ткани, а я поморщился, словно это была моя кровь.
— Решил снова пойти против моей воли? Йоханнесу давно следовало дать понять, что он никто и звать его никак. Тот факт, что его родила моя любимая наложница, и я люблю его сильнее остальных детей, не даёт ему права манипулировать мной и спорить с моими решениями.
Как всегда за всё приходится отвечать няньке-Тревору.
Мне невероятно сильно захотелось подать в отставку и уехать куда-нибудь в лесную глушь от всех этих забот, но я тут же подумал, как поступил бы отец на моём месте. Он бы никогда не сдался на половине пути, заставил императора прислушаться к нему. И я рад, что наша семья отреклась от престола, а сыновей у нынешнего императора предостаточно.
— Ваш сын хочет…
— Да перестань ты выкать мне. Мы сейчас говорим, как братья, хоть и дальние, но связанные по крови, — хмуро пробубнил император.
Я невольно потерял дар речи, и все же сумел совладать с эмоциями. Судя по всему император больше переживал за Йоханнеса, чем хотел показывать это окружающим.
— Ладно. Твой сын хочет блестяще окончить академию. Он, наконец, взялся за голову и погрузился в учебный процесс. Йоханнес самостоятельно готовится к экзаменам, а отбор наложницы отвлекает его.
Я понимал, что нагло вру, но это единственный выход, чтобы успокоить императора и охладить его чувства. Он должен думать, что сын просто не справляется, потому и посчитал отбор чересчур ранним.
— Вот как? — На губах мужчины заиграла улыбка. — Это уже интереснее. Но как вы хотите отменить отбор? В любом отборе должна быть победительница! Иначе всем нам грозит грандиозный скандал, и это всё накануне выбора нового императора. Нам нельзя давать аристократам шанс подорвать авторитет нашей семьи.
— Мы и не позволим этому случиться. Мы могли бы перенести отбор или… Сделать так, чтобы ни одна ведьма не справилась с новым испытанием. В последнем случае отцы будут вынуждены молчать, чтобы не позорить своих дочерей.
— Но мы выбрали лучших ведьм! — запротестовал император. — Когда Йохан будет готов, их всех разберут.
— Появятся ещё лучше, — пожал плечами я. — Кроме того мы можем дать каждой надежду на то, что они могут быть призваны снова, как только будет открыт новый отбор.
Я понял, что смог заинтересовать императора, и его гнев сменился на милость. Вот только если придумывать новое испытание, то придётся не спать добрую часть ночи и мучиться с созданием задания, которое невозможно пройти.
— Какой вариант мы выберем? — осторожно спросил я.
— Напомни, Тревор, какие есть, вообще? Мне кажется, что с таким младшим сыном я умру не от старости, а от нервного перенапряжения.
— Отмена отбора из-за экзаменов принца или провальное испытание для всех ведьм.
— Пусть будет последнее. Забавно будет посмотреть в лица аристократишек, дочери которых провалились. Вслух никто не будет говорить об этом, но у каждого внутри пробудятся свои бесы.
Я кивнул.
По факту это не облегчало мою работу, но, по крайней мере, уменьшало шансы на развитие серьёзного конфликта.
 
— Тогда мне следует вернуться и начать работу над таким испытанием. Спасибо, что приняли меня! — склонился я в уважительном поклоне.
Кем бы мне ни приходился император, но его титул говорил куда больше слов. Я должен был общаться с ним точно так же, как и остальные подданные.
— Удачи, Тревор. И передай моему сыну, что если он подведёт меня ещё раз, я прикажу публично выпороть его, чтобы преподать урок.
Я кивнул, понимая, что это просто слова. Император так часто грозил выпороть своего сына, но никогда не сделает этого, потому что любит Йохана, как и его мать, женщину, которую когда-то хотел назвать своей женой, но не смог ввиду правил и запретов, которые позволяли императору иметь лишь одну супругу — драконицу.
Открыв портал для возвращения в свой кабинет, я ловко юркнул в него, чтобы не давать своему дальнему родственнику шанса передумать с решением. Впереди предстояла бессонная ночь. Лишь мысли о том, что так будет спокойнее для всех нас, в том числе и для Кейтлин, помогали мне держаться. Единственное — не прельщала мысль, что в кабинете академии я проводил всё свободное время, а не в стенах родового поместья.
Глава 47. Кейтлин
Утром я встала пораньше, чтобы морально подготовиться к отбору и привести себя в порядок перед учёбой. Вытащив книгу из тайника, я провела подушечками пальцев по переплёту и снова вспомнила тот день, когда оказалась в чужом мире и чужом теле, которое теперь каким-то странным образом оказалось моим.
Присев на край кровати, я распахнула книгу. Нового текста появилось немало: давненько я не открывала её. Наверное, я уже смирилась со своей новой жизнью и стала считать её по-настоящему своей?
Я пробежала взглядом по строкам с визитом в семейное поместье и остановилась на том моменте, где мы с Тревором чуть было не поцеловались, но внезапно появились крестьяне.
«Сердца влюблённых бились в унисон. Они потянулись к губам друг друга и готовы были жарко поцеловаться, но им помешали крестьяне, поспешившие поприветствовать свою госпожу».
Пусть и слащаво, а правду ведь выразила…
Я на самом деле готова была впиться в губы Тревора и раствориться в его объятиях. Вот только вряд ли он ощущал то же самое. В последнее время он держал меня на расстоянии, пытался сделать вид, что мы всего лишь друзья. Даже так мне хорошо находиться рядом с ним. Я боялась спугнуть своё счастье, поэтому не торопилась делать важные шаги и снова набрасываться на мужчину с поцелуями. Если он сам не сделает шаг, то хотя бы попытаюсь сохранить то тепло, что возникло между нами и связало нас после помолвки и раскрывшейся герцогу правде о моём попаданстве.
Добравшись до момента, где вернулась в академию и поспешила помочь Элизабет с практической работой, я засмеялась.
«Лохматая, рассерженная и уставшая девушка накрыла вредное растение стеклянным колпаком, внутри которого оно медленно чахло».
Это точно описано. Элизабет выглядела взъерошенной Бабкой Ёжкой, когда я забежала в лабораторию. Она даже прикрикнула на меня, мол, я слишком долго, а Зеленоголов мучает её всё это время, но потом, конечно же, извинилась. В тот момент я тоже применила свою магию, чтобы заставить ретивое растение слушать тех, кто дал ему шанс на жизнь. Мы блестяще завершили работу, а профессор Фламмер буквально летал в облаках, радостный, что у него появился новый «питомец», ведь растение оказалось с характером. У профессора вообще существовал странный пунктик по части чудаковатости и безумности. Любитель рептилий и хищных растений, что с него взять.
Я вздохнула, закрыла книгу и снова запрятала её. Мне не хотелось перечитывать встречу с Йоханнесом, потому что я и без того запуталась. Всю ночь я пыталась понять его чувства, вспомнить, что именно ощутила, когда связала его своей магией и лишила возможности управлять собственным телом. В тот момент я была уверена, что он готов прислушаться ко мне, но теперь сильно сомневалась.