Сергиевград, призыв, кровь, хлябь и смыв (СИ)
— Пупырка, — пробормотал я по своей глупости не то слово, — каменный шип! Каменный шип! Каменный шип!
Я целился под ноги мумии. Других идей уже попросту не было.
И надо же такому случиться, что самое ничтожное из заклинаний сработало!
Я уже не слушал словесный поток мумии. Её босая нога ударилась мизинцем о второй или третий шип, после чего женщина запнулась, а волна земли разорвала дистанцию.
— Хлябь! — попробовал я опять, но в итоге дамочка лишь потеряла обувь и со второй ноги, быстро покинув хлюпающую почву. — Отмена.
В этот раз волна земли снова отменилась, но начать новую я не успел.
— ТЫ! БРОСИЛ! В МЕНЯ! ОГНЕННУЮ СТРЕЛУ! Это оскорбительно! — появилась та, кто отлёживался в березняке.
— Сама виновата, так специально подставиться я сам люблю. Убьёшь ведьму, дам пиццу, — протараторил я. — И помни про контракт! Кто мне должен помогать во время боя? Или тебе слабо? Да? А ещё говорила, что сильная.
— Контракт? Я отвлекла на себя внимание!
— А огненная стрела тебе вообще не угрожала. Так что фас Глорию. Ату её, ату!
Две пары женских глаз смерили меня уничижительным взглядом.
— Мальчик, у меня после обрядов натурально нет сердца, но будь оно, я бы тебя пожалела, — фыркнула мумия, — тебя ни во что ставят даже подобные слабые ничтожества.
— Да! — усмехнулась Лиса. Потом до неё что-то дошло, а она снова резко начала терять краски, её волосы стали чёрными, а кожа белой. — Я давала тебе шанс убрать того, кто мне наскучил, но ты… ты… ТЫ НАЗВАЛА МЕНЯ, ЗОЛОТОГО ПЕСЦА, НИЧТОЖЕСТВОМ?
Ух. Ну, я не сумел спровоцировать Лису на работу, хоть Глория смогла.
Эта парочка, наконец, сцепилась.
— Золотой Танец Тысячи Огней! — крикнула «моя подчинённая».
— П-фф. Я Вселенная Пламени, тело-то со мной, его нельзя сжечь! — рассмеялась мумия, попросту дав огню пройти по себе. Одежда превратилась в пепел, а она сама нет. — Мне не страшен свет, мне не страшен огонь, а уж твоя-то ограниченная сила, потусторонняя шлюха, мне просто смешна!
Я потихоньку отдалялся, но неожиданный овраг забросил меня на ветви дуба, что рос прямо в нём. Почему заклинание его не обогнуло, блин? Я осмотрелся, овраг был огромным. Ну, жив и ладушки.
Немного ниже меня оказалось дупло. Жаль, но маловато. А я хотел было уже влезть в него по привычке.
Тем временем вокруг была подозрительная тишина.
Я поднял глаза. Уже на достаточном расстоянии от меня ладонь к ладони сражались Глория и Лисица.
Вокруг них было весёлое золотистое пламя, на которое обе не обращали внимания.
Хм, если применю хлябь, потонут обе или никто. А пламя может испарить влагу или попросту разрушить моё заклинание.
— Поми, Дыроед, а вы можете помочь Лисичке? — спросил я.
— Тюмь-и, — вздохнул шарик с глазками-пуговками, что повис на ветке рядом со мной.
— МОТА! — неожиданно гаркнул Поми и повернулся к солнечному свету.
Я на всякий случай схватил стебель, приготовившись к взлёту, но неожиданно ушастый отделился от общего куста и спрыгнул вниз.
Он поскакал в сторону женских разборок, набирая скорость и интенсивность света с каждой секундой.
И, как мне показалось, целился он в девчонку с ушками, что стояла к нам спиной. Но в последний момент та отпрыгнула и превратилась в огонёк, что означало самоотзыв, а светящийся добела томат протаранил Глорию!
*МООО-ТАААА!*
*БА-ДРА-БА-дах!*
Последовавшая ударная волна была такой силы, что с ветвей дуба меня отбросила в кусты крапивы. Было мягко, но о-о-о-чень неприятно, но это было вторично в данный момент.
Мысленно я начал оплакивать ушастого, а так же надеяться, что ему удалось убить мумию.
Я поднялся.
Пыль усложняла обзор, но я увидел края воронки и темнеющее там тело.
От жезла раздался голосок:
— Хи-хи, а ведь он хотел невзначай меня убить. Он копил злобу давно, но сегодня достиг нужного запаса. А я тоже ждала! Зачем тратить свои силы, если можно использовать круглого?
— Поми умер? — спросил я, но следил за Глорией. Я надеялся, что она уничтожена или я могу её добить. Пока было непонятно.
— Да что с томатиком будет? Он просто решил задеть меня во время своей эволюции в Солдата, — усмехнулась Лиса.
— Мота-матота, — радостно заявил большой жёлтый шар с ушами, выскочив из-под слоя пыли, и подскочил к Дыроеду.
— Тюмь-и, — расстроено просипел тот.
— Мота-матота! — как-то явно горделиво повторил Поми.
Зелёный от него отвернулся и начал трескать почву.
Мдя, я бы тоже сейчас хотел стресс заесть, но увидел дёрнувшееся тело посреди воронки.
— Просто для информации. Даже моё пламя её не очистило. Твоя магия огня — мусор, которым можно только унизить кого-то, швырнув в них, — раздался голос из артефакта. — Она не врёт про иммунитет своего тела к жару.
— Да ты просто Песец Очевидности. И вообще, я с предательницей не хочу разговаривать.
— Но я же красивая.
— Вот не надо с козырей идти. И не отвлекай, она не подохла.
— Она нежить, давно уже.
— Ты меня поняла, — проворчал я, медленно подходя к искорёженному телу, что снова восстанавливалось, но уже не так быстро, как раньше.
Взрыв разделил её тело на несколько частей, но пока до меня это дошло, они уже частично приблизились друг к другу. Но это меня взволновало сейчас не так сильно, как блеснувший на земле браслет.
Золото!
Моя прелесть!
То есть пространственный артефакт, да, в первую очередь, пространственный артефакт.
Я «подбежал» (доковылял), поднял его и произнёс:
— Волна земли! — выждал некоторое время, — отмена! Каменный шар! Каменный шар! Каменный шар! Каменный шар!..
Нежити нельзя дать соединиться вновь.
Так что я решил отбрасывать часть тела от остальной, сколько смогу. Попутно я надеялся найти что-то внутри браслета.
Плюсов было два: это дорогой артефакт и в нём куча всего с почти нормальными названиями.
Минус тоже имелся: британский язык.
Причём не «олдовый», что ходит в Старой Империи, а отличающийся от него «эдиковый», используемый в Новой.
Со сленгом последней у меня не всё гладко. Он постоянно обновляется, а у меня самым свежим словарям и учебникам было минимум тридцать лет. Так что часть слов я вообще не понял по смыслу. Артефакт, похоже, заполнял для мумии кто-то другой.
Так что я примерно догадывался, что в «пирожках клятвы» или они же «пирожки Ловетт» алхимические предметы для восстановления нежити, а в «пузырьках Вонки» универсальные зелья для восстановления плоти с будоражащим эффектом.
Пирожки известны тем, что под видом еды трущоб их распространяла одна «кухарка», отравляя люд Лондона и создавая армию зомби в трущобах. В учебнике я не читал про итог её действий, но она упоминалась, как пример отношения британской знати к нищим и обездоленным. Парадокс в том, что у олдов в сленг вошло слово «*цензура* пирог», а вот у «эдиков» всё было культурнее.
«Пузырьки Вонки» — зелье отличающееся очень мощной силой, но заставляющие раз в неделю употреблять повторно порцию практически всю жизнь, иначе следует ломка. Собственно династия Вон так профукала огромный остров Тайвань, а могла ещё больше, не случись государственного переворота и смещения наркоманов от руля.
Оба этих сленговых выражения были старыми и мне понятными.
Но что могли значить «радости джаза», «французский торт», «стекло Джимми» или «русское нытьё с ароматом»?
Стоп, а вот последнее напоминает…
Я нажал и передо мной возникла трёхлитровая банка. Но я не ожидал этого и она хряпнулась вниз с высоты моего роста.
Повезло, что частично брызги обдали поганую нежить и тем самым не пропали зря.
Около строки *нытьё* пропало ×2 и стало ×1.
Так, а вот это проблема. Мне всё равно непонятно, как артефакт исторгает из себя предметы. А долбануть последнюю банку с тем, от чего шипит Глория, и упустить шанс на её упокоение, будет просто колоссальной, а возможно и роковой ошибкой.