Буря и ярость (ЛП)

  
Дженнифер Арментроут
 
Буря и ярость
   
Информация о переводе:
 
Переводчик: moorzeelka, Lianak
Редакторы:svetik99, Marina_lovat, _Kirochka_
При копировании просим Вас указывать ссылку на группу!
Пожалуйста, уважайте чужой труд.
  
ГЛАВА 1
 
— Просто поцелуй?
Волнение прокатилось по моим венам, и я перевела взгляд с экрана телевизора на Клея Армстронга. Моему хилому зрению понадобилось пару секунд, чтобы собрать воедино картинку лица Клея.
Всего на несколько месяцев старше меня, он был запредельно милым, со светло-каштановыми волосами, которые всегда ниспадали на его лоб и просто умоляли меня пальцами пробежаться по ним.
Впрочем, я никогда ещё в жизни не встречала непривлекательного Стража, и при том, что у меня был не особо изворотливый ум, чтобы понять, когда они выглядят как люди, а когда как Стражи.
Клей сидел рядом со мной на диване в гостиной его родителей. Мы были одни, и я не совсем понимала, какие сделанные мной жизненные решения привели меня к тому, что я сидела здесь, рядом с ним, наши бёдра соприкасались. Как и все Стражи, он был невероятно больше меня, даже не смотря на то, что во мне было 177 сантиметров, и я была совсем немаленькой девушкой.
Клей всегда был намного дружелюбнее со мной, чем большинство Стражей, даже флиртовал, и мне это нравилось — он уделял мне внимание, которое я наблюдала между другими, но никогда раньше не получала. Никто в клане Стражей, кроме моей подруги Джады, и, конечно же, Миши, не обращал на меня внимания, и никто из них не хотел меня поцеловать.
Но Клей всегда был милым, отвешивал мне комплименты, даже когда я прекрасно понимала, что выгляжу ужасно, а за последние пару недель он частенько стремился побыть со мной. Мне это нравилось.
И в этом не было ничего плохого.
Поэтому, когда он подошёл ко мне у Ямы, которая на самом деле была просто огромной ямой для костра, где молодые Стражи тусовались по ночам, и спросил, не хочу ли я пойти к нему и посмотреть фильм, меня не надо было просить дважды.
А теперь Клей хотел поцеловать меня.
А я хотела, чтобы меня поцеловали.
— Тринити? — произнёс он, и я вздрогнула, увидев, что его пальцы неожиданно оказались вблизи моего лица. Он поймал прядь волос, которая лежала на моей щеке и заправил мне её за ухо. Его рука замерла: — Ты опять это делаешь.
— Что делаю?
— Ускользаешь от меня, — сказал он. Да, я часто так делала. — Где ты была?
Я улыбнулась.
— Нигде. Я здесь.
Ох уж эти глаза Стража; его ярко-голубые глаза, вглядывались в меня.
— Хорошо.
Моя улыбка стала шире.
— Просто поцелуй? — повторил он.
Возбуждение стало ещё сильнее, и я медленно выдохнула.
— Только поцелуй.
Он улыбнулся и наклонил голову, наши губы встретились. Мои губы приоткрылись в ожидании. Меня и раньше целовали. Однажды. Ну, точнее я поцеловала. Поцеловала Мишу, когда мне было шестнадцать, и он поцеловал меня в ответ, но тогда это было очень странно, потому что он для меня как брат, и ни один из нас не придал этому значения.
К тому же, между мной и Мишей не могло быть чего-то подобного, из-за того, кем он был.
Из-за того, кем была я.
Губы Клея коснулись моих, они были тёплыми и… сухими. Это удивило меня. Я думала, ну, не знаю, они будут влажными. Но это… было приятно, особенно, когда поцелуй стал напористым и его губы раздвинули мои и он углубил поцелуй. Его губы двигались по моим, и я поцеловала его в ответ.
Я не хотела останавливать его, когда он рукой скользнул по моей шее, вниз по спине, и опустил её на моё бедро. Это тоже было приятно, и когда он опустил меня на спину, я была не против, положив руки ему на плечи, когда он навис надо мной, опираясь на руку, чтоб не раздавить меня своим весом.
Температура тела Стражей была высокой — выше человеческой, выше моей — но он казался таким горячим, будто полыхал огнём.
 
И я… я чувствовала себя… как в печке.
Мы целовались и целовались, и эти поцелуи больше не были сухими, и мне нравилось, как нижняя часть его тела упиралась в меня, как он двигался надо мной, в волшебном ритме, который ощущался так, словно должен был быть, мог бы быть, интенсивней — если бы я захотела этого.
И это было… приятно.
Так же приятно, как когда он держал мою руку по дороге сюда. Так же как и зажжённая им свеча с запахом арбуза и лимонада — нечто романтичное было в этом и то, как его рука сжимала и разжимала моё бедро. Я ощущала тепло и удовольствие, не такое, чтобы срывать с себя одежду и перевозбуждаться, но это… было, и правда, приятно.
Затем его рука оказалась у меня под рубашкой, на моей груди.
Стоп.
Я опустила руку и схватила его за руку, отстраняясь и разрывая поцелуй.
— Притормози-ка.
— Что?
Его глаза всё ещё были закрыты, рука оставалась на моей груди, а его бёдра всё ещё двигались.
— Я сказала просто поцелуй, — напомнила я ему, потянув его руку. — Это больше, чем поцелуй.
— Разве ты не здорово проводишь время?
Так и было. Ключевое слово «было».
— Уже нет.
Я понятия не имею, как это произошло, каким образом мы опять начали целоваться, но Клей сделал это. Он прижался своими губами к моим, и это давление больше не было приятным. Оно было чуть ли не болезненно.
Раздражение вспыхнуло во мне, как подожжённая спичка. Сжав его руку, я вытащила её из-под рубашки. Я толкнула его в грудь, обрывая поцелуй.
Я уставилась на него.
— Слезай.
— Я пытаюсь, — пробубнил он, поднимаясь, но мне показалось недостаточно быстро после этого грубого комментария.
Я толкнула — толкнула сильно. Клей свалился с меня, отправляясь в свободное падение. Он приземлился на пол, от его веса задрожал телевизор, и замерцало пламя свечи.
— Какого чёрта? — заорал Клей, присаживаясь.
Он выглядел ошеломлённым от того, что я оказалась способной сделать то, что я только что сделала.
— Я же сказала тебе, что мне это неприятно, — я опустила ноги с дивана и встала. — А ты не остановился.
Клей уставился на меня, медленно и удивлённо моргая. Казалось, он даже не слышал меня.
— Ты столкнула меня.
— Да, я это сделала, потому что ты отвратителен.
Я перешагнула через его ноги и прошла мимо окна, направившись к двери.
Он вскочил на ноги.
— Тебе не казалось это отвратительным, когда ты умоляла меня тебя поцеловать.
— Что? Ладно. А вот это уже заведомо лживые сведения, — рявкнула я. — Я тебя не умоляла. Ты спросил, можно ли меня поцеловать, и я сказала «только поцелуй». Не приписывай того, чего не было.
— Отлично. А знаешь, мне даже не понравилось.
Закатив глаза, я повернулась к двери.
— Уверенна, так и есть.
— Лишь потому, что ты единственная женщина здесь, которая не ждёт, что я буду с ней спариваться.
Стать парой в клане Стражей не означало заниматься сексом. Это подразумевало пожениться и завести чёртову метрическую тонну маленьких детей-Стражей, и для меня это выходило за рамки оскорбительного в этот момент. Не только потому, что говорить такое было суперужасно, но и потому что для меня это была больная тема.
Здесь не было никого мне подходящего, никаких отношений, которые возможно было рассматривать как серьёзные. Стражи не якшались с людьми.
Они не водились даже с такими, как я.
— Уверена, что я не единственная девушка здесь, которая не захочет образовать с тобой пару, болван.
Клей переместился со скоростью Стажа. В один миг он стоял около дивана, а в следующий — уже передо мной.
— Ты не должна…
— Осторожнее выбирай слова, дружище.
Раздражение быстро сменялось злостью, я пыталась сдерживаться, потому что… плохие вещи случались, когда я так злилась.
И эти плохие вещи, обычно, включали кровь.