Буря и ярость (ЛП)

— Почему ты так считаешь?
— Потому что во мне нет ничего интересного.
— Наверное, это самая глупая вещь, которую я услышал за весь день.
Я подавила улыбку, если бы он только знал правду.
— Моя мама знала Тьерри ещё до того, как он стал Мастером, когда он жил в Нью-Йорке. Она подверглась нападению демона, когда я была маленькой, а остальное уже история, — сказала я, повторяя то, что попросил меня рассказывать Тьерри. — Когда он стал Мастером, мы переехали сюда вместе с ним.
— А твой отец не приехал?
Почти истерический смех вырвался из меня.
— Нет. Он где-то рядом, но его здесь нет.
Он нахмурил брови, как будто пытался осмыслить это. Он никогда не поймёт. Да в самом диком воображении.
— А твоя мать?
Я отвернулась, когда острый приступ боли осветил центр моей груди.
— Она ушла.
Зейн долго не отвечал.
— Ушла в… больше не с вами?
Кивнув, я проглотила комок в горле, который всегда появляется, когда я думала о маме.
— Да.
— Мне очень жаль это слышать, — сказал он, и когда я посмотрела на него, его взгляд блуждал по моему лицу. — Потеря родителей… никогда не бывает лёгкой.
Он поймал мой взгляд, удерживая его, и я спросила:
— Ты знаешь… знаешь каково это?
— Моя мама умерла при родах, как и многие женщины, — он убрал прядь волос за ухо. — А отец скончался несколько месяцев назад.
Моё сердце сжалось от неожиданного откровения.
— Мне очень жаль слышать это. Боже, это… очень тяжело. Мне действительно очень жаль. Моя мама умерла год назад, и это ещё свежо в памяти, но… не до такой степени.
— Спасибо, — он отвёл взгляд.
Что-то щёлкнуло на месте, пока я изучала его профиль. Мой желудок сжался.
— Твой отец Эббот? Лидер клана из Вашингтона?
Он снова повернулся ко мне.
— Да.
— Мне очень жаль, — я наклонила голову, поймав его взгляд. — Он умер смертью воина.
— Да.
— Я знаю, что от этого легче не становится.
— Да, так и есть.
Стражей нелегко убить, но смерть, как тень, которая тянется за ними в нескольких шагах позади, такова была ужасная сторона их повседневной жизни. Но это ни капельки не облегчало восприятие смерти.
— Мне действительно очень жаль, — повторила я, чувствуя, что должна сказать это снова.
Я прижала кожаный футляр к груди, и кое-что начало проясняться. Эббот, его отец, был лидером клана в Вашингтоне, а это означало, что после его смерти Зейн должен был занять его место. Неужели Николай бросил ему вызов и Зейн проиграл? Или он отказался взять на себя эту роль? В последнее, казалось, невозможно было поверить.
Я подумала о предостережении Миши. Разве клан не принял бы Зейна в качестве лидера? Он был молод — всего на несколько лет старше меня, — но было ли в этом нечто большее? В этом не было смысла, потому что в таком случае Тьерри знал бы об этом и не сказал бы, что Зейн был благородным мужчиной.
— Итак, — сказала я, проводя пальцами по гладкой коже.
Я собиралась спросить, то, что было очень личным, но, как сказал Тьерри ранее, я часто была слишком любопытна для своего же блага.
— Почему ты не лидер клана?
Зейн посмотрел на меня сверху вниз.
— Об этом я не могу говорить с тобой.
Разочарование поднялось во мне, хотя ответ отнюдь не был неожиданным.
— Потому что я не Страж?
Он натянуто улыбнулся в ответ.
— И потому что я тебя не знаю.
Стыд зашевелился у меня в животе.
— Прости. Мне не следовало спрашивать. Я часто так делаю… это всё мой взрывной характер и любопытство.
— Любопытство? Никогда бы не догадался, — его тон был лёгким, даже дразнящим, но я всё равно почувствовала, как краснеют мои щёки.
Взглянув на дверь, я решила, что пришло время поступить мудро и вернуться в дом до того, как ляпну ещё какую-нибудь глупость.
— Мне нужно идти, — я сделала шаг назад, чувствуя себя весьма нелепо. — Было приятно, хмм, во всём разобраться, и ещё раз, я сожалею о прошлой ночи.
Улыбка стала шире.
— Значит ли это, что ты не ненавидишь меня?
Я поморщилась.
— Я сказала это прошлой ночью, не так ли?
— Да.
— Я часто говорю, не подумав. Опять же это всё моя импульсивность и любопытство.
 
Он улыбнулся и сунул руки в карманы джинсов.
— Я обязательно добавлю это в пылкий список атрибутов.
— Сделай это, — отступив ещё на пару шагов, я сказала: — Увидимся позже, Зейн.
Я развернулась и сделала несколько шагов.
— Тринити.
Я остановилась и закрыла глаза. Я понятия не имела, что делать с лёгкой дрожью, которая пробежала по моему телу в ответ на то, как он произнёс моё имя. Это была сильная реакция, но он произнёс моё имя, как будто… как будто пробовал его на вкус.
— Да? — не имея контроля над собой, я повернулась к нему.
Он стоял на месте, и я снова была слишком далеко, чтобы ясно разглядеть его глаза, но я чувствовала его пристальный и твёрдый взгляд. Моё сердце забилось быстрее.
— Как умерла твоя мама? Это был демон? Или что-то естественное?
Каждый мускул в моём теле напрягся, и часть меня знала, что я не должна говорить правду, но слова сорвались с моего языка. Правда, которой я редко давала возможность быть услышанной.
— Нет, — сказала я. — Это был Страж.
  
ГЛАВА 7
 
Джада громко и устало вздохнула, откинувшись на спинку дивана возле моего кресла.
— Он такой нудный.
— Да.
Я отхлебнула клубничный коктейль, наблюдая как Клей толкнул одного из младших ребят в грудь и засмеялся, когда мальчишка споткнулся о камень в Яме размером с Хаммер.
Почему я не замечала его поведение раньше? Неужели я была ослеплена тем, что он уделял мне внимание? Я вздохнула. Вероятно, так и есть, а значит, мне нужно лучше думать, прежде чем делать важный жизненный выбор.
— Я очень надеюсь, что его переведут куда-нибудь подальше отсюда, — Джада пошевелила пальцами, и я протянула ей смузи. — Например, в Антарктиду.
— Это всё равно слишком близко.
Тай сидел по другую сторону от Джады, вытянув свои длинные ноги. Я всё ещё не привыкла к его волосам, которые он недавно очень коротко подстриг.
— Зная мою удачу, в конечном счете, он будет назначен в тот же город, что и я.
К этому времени в следующем году он сам пройдёт через Чествование, а потом, как Клея и остальных, перевезут в город. Джада определённо поедет с ним, а я… скорее всего, я всё ещё буду здесь. Депрессия закралась в мою грудь, и я попыталась унять её.
Джада сделала глоток моего смузи.
— А вот и его рубашка.
Нахмурившись, я снова повернулся к Яме. Пламя горело позади Клея, а он в это время стянул рубашку через голову и бросил её в парня, которого только что толкнул, что-то крича.
— Зачем он это делает? — спросила я.
— Не знаю, — прошептала Джада, качая головой. — Его тянет спариться или типа того…
— Фу.
Я вздрогнула.
— Трин, иди, поговори с ним, — на мой острый взгляд, Тай поднял брови. — Ты ему нравишься.
Угу, я уже прошлась по этому пути.
— Ну, — сказал Тай, наклонившись к Джаде. — Что там происходит с твоим парнем?
Я метнула взгляд туда, где Миша сидел рядом с Алиной, и я хлопнула в ладоши.
— Мой маленький мальчик становится взрослым.
Джада хихикнула.
— Только взгляни на него, — прошептала я, забирая смузи. Миша показывал Алине что-то на телефоне. — Он обменивается с ней номерами. Сближается. Следующее, в чём я уверена, он будет спариваться и…
Миша повернул голову в мою сторону. Как будто у него было какое-то шестое чувство или что-то в этом роде, так как я чертовски была уверена, что он нас не мог услышать.
Мы втроём помахали ему рукой.
Миша покачал головой и повернулся к Алине.
— Вы знаете Алину? — поинтересовалась я у них, подавив зевок.
— Не очень, но она кажется довольно крутой, — Джада прижалась щекой к плечу Тая. — Немного стеснительная и тихая. Она учится на целителя, чтобы работать в клинике.