Буря и ярость (ЛП)

Довольная этим вопросом, я даже и не стала пытаться сдержать улыбку. Я слишком устала от этого.
— На самом деле, нет. Ты очень хорош, но я просто…
— Лучше?
Я едва слышно усмехнулась.
— Не позволяй этому слишком сильно тебя расстраивать. Даже Миша… — я втянула воздух и попробовала снова. — Даже он не может взять надо мной верх.
Его взгляд скользнул по моему лицу.
— Я не знаю, каково это быть связанным с кем-то, о ком ты заботишься, но я знаю, каково это расти с кем-то, а потом терять их из своей жизни.
— Знаешь?
Зейн кивнул.
— Не по тем же причинам. Ничего подобного, но это трудно быть рядом с кем-то почти каждый день, а потом перестать быть частью их жизни и… и не иметь понятия каково им сейчас живётся.
Я хотела подтолкнуть его, чтобы выудить побольше информации, но он поднялся с кровати.
— Готова? — тихо спросил Зейн, протягивая руку.
Отвернувшись от Зейна, я бросила ещё один взгляд на свою спальню, на кровать, на звёзды, приколотые к потолку, на письменный стол, которым я редко пользовалась, и на стул в углу. Внезапное чувство неуверенности охватило меня. Я сказала Джаде и Таю, что не задержусь надолго, но оглядывая свою спальню, не могла отделаться от ощущения, что вижу эту комнату в последний раз… что ухожу и больше не вернусь.
Встревоженная, я вложила свою руку в ладонь Зейна и почувствовала, как дрожь пробежала по моим пальцам, когда сомкнула их вокруг его ладони.
— Готова.
  
ГЛАВА 20
 
Из-за недостатка сна и позднего выезда вследствие того, что мне надо было убедиться, что Арахис с нами — и он был с нами, — а ещё и Тьерри с Мэтью отнеслись ко мне так, как мне казалось, ведут себя родители, когда их ребёнок уезжал в колледж, я отключилась уже через полчаса езды. Я пыталась бороться с колыбельной гудящего внедорожника и тишиной внутри машины, ведь я никогда не была там, куда мы направлялись, и я хотела увидеть всё, но битву проиграла.
— Тринити?
Я нахмурилась, услышав своё имя, пробивающееся сквозь слои сна. Я проигнорировала голос, потому что моя кровать была теплой и уютной. Я снова устроилась поуютней, и моя… моя кровать слегка сместилась подо мной. Странно.
— Тринити? — снова раздался голос, и паутина сна начала рассеиваться. — Мы на месте.
Что-то коснулось моей щеки, поймав упавшие на неё пряди волос и заправив их за ухо. Я отмахнулась, не задев ничего, кроме собственного лица. Потом моя кровать усмехнулась.
Кровать усмехнулась.
Кровати так не делают.
— Спишь как убитая, — чья-то рука обняла меня за плечи и легонько встряхнула. — Давай, Тринити, просыпайся, мы на месте.
Мы на месте.
Эти два слова прорезали туман сна. Мои глаза резко распахнулись, и в тот момент, когда моё зрение привыкло к полумраку салона машины, я увидела ногу, обтянутую тёмными джинсами — фактически это было бедро.
Боже мой. Я тут же перешла на уровень повышенной боеготовности «какого хрена».
Резко выпрямившись, я перевела взгляд своих широко распахнутых глаз на Зейна, которого, очевидно, использовала в качестве подушки.
— Очень мило, что ты, наконец, присоединилась ко мне. Я уже начал волноваться, — Зейн наблюдал за мной со своей маленькой, дразнящей полуулыбкой. — Особенно когда ты начала пускать слюни.
Я вынырнула из тумана.
— Пускать слюни?
Тепло проникло в эти холодные глаза.
— Совсем немного.
— Я не пускала слюни.
Я поспешно вытерла рот тыльной стороной ладони.
Тыльная сторона моей ладони была влажной.
— Придурок, — пробормотала я.
Он вновь усмехнулся и кивнул в сторону передней части машины. Дез и Николай наблюдали за нами с передних сидений.
— Привет, — сказал Дез, улыбаясь.
— Привет, — проворчала я, чувствуя, как горит моё лицо. — Так мы приехали?
Дез кивнул.
— Отлично.
Я нашла ручку двери и потянула, обнаружив, что она заперта. Я тяжело вздохнула и подождала, пока Дез откроет двери, и сразу же выскочила на свободу. Выйдя из машины, я был готова увидеть Вашингтон, в самый первый раз, и я увидела…
 
Ничего, кроме теней.
Что за?.. Я обернулась. Я ожидала увидеть памятник Вашингтону, здания и людей, и хотя я слышала гудки клаксонов, я увидела…
Подождите. Мы были в гараже, рядом с несколькими лифтовыми отсеками. Хм.
Парни мигом покинули машину, выгрузили мой чемодан и сумку… и Арахиса, который сидел на моём чемодане, неведомо для Зейна.
Я медленно моргнула. Арахис улыбнулся так широко, что стал походить на слегка обезумевшего, когда Зейн взял мой чемодан за ручку и покатил его… и Арахиса… туда, где стояла я.
— Ты в порядке? — спросил Зейн.
Арахис жутко захихикал.
— Да, я… всё ещё немного не в себе.
Зейн остановился, переводя взгляд с меня на чемодан.
— Это призрак?
— Да-ааа, — я растянула слово, и Арахис захлопал в ладоши, как счастливый маленький тюлень.
— Хочу ли я знать это? — спросил он.
— Нет.
Я подошла к задней части внедорожника и схватила свою сумку. Мы расстались с Дезом и Николаем, и я последовала за Зейном к дверям лифта. Зейн нажал последнюю кнопку и ввёл код. Я не видела, сколько этажей там было, но судя по тому, как у меня заложило уши на середине пути, я решила, что мы поднимаемся высоко. Поездка была гладкой и быстрой, и когда лифт остановился, двери открылись, явив огромную комнату, освещённую солнечным светом, струящимся через стену стеклянных окон, которые, казалось, были тонированными, потому что яркий свет не сбил меня с ног.
Арахис спрыгнул с чемодана.
— Я отправляюсь на разведку!
Я ничего не сказала, когда он мгновенно исчез.
— Пошли.
Зейн придержал для меня двери, и я пошаркала внутрь, оглядываясь и обнаруживая себя… совершенно сбитой с толку.
Полы были выложены цементом, потолки были высокими, и большие вентиляторы свисали с них, медленно вращаясь. Слева от меня была кухня. Ряд белых шкафов, разделённых газовой плитой и вытяжкой из нержавеющей стали. Там был длинный прямоугольный остров, достаточно большой, чтобы вместить несколько человек, но только два чёрных, крепких на вид металлических стула стояли с одной стороны. Напротив кухни стоял большой секционный диван, достаточно широкий, чтобы два Стража могли лежать бок о бок, и он стоял перед большим телевизором. Слева от него было открытое пространство. Я разглядела боксёрскую грушу и что-то похожее на синие коврики, прислоненные к стене, вроде тех, что были в наших тренировочных залах дома. Там было несколько закрытых дверей и это… это всё.
Всё было очень промышленным, очень пустым.
— Ты уверен, что живёшь здесь? — спросила я, всё ещё удивляясь тому, что Зейн живёт один. Это было просто неслыханно.
Зейн скользнул по мне долгим, косым взглядом.
— Да. А что?
— Не похоже, что здесь кто-то живёт.
Я поставила свою сумку на кухонный остров.
— Тут есть всё, что мне нужно.
Он подошёл к холодильнику, открыл дверцу и достал две бутылки воды. Он поставил одну из бутылок на остров, а потом схватил мой багаж и закатил его за собой.
— Следуй за мной.
Взяв бутылку с водой, я последовала за ним через широкую комнату, ища что-то, что доказывало бы, что он жил здесь. Типа оставленная пара обуви, или журнал, или недопитая банка содовой. Но ничего не было.
— Это одна из ванных комнат. Но душа там нет, — он кивнул направо и повёл меня к средней двери. — Это спальня.
Он открыл дверь и включил свет. Мой взгляд скользнул от высотой во всю стену окон, которые были закрыты плотными шторами, к большой кровати в центре, рядом с тумбочкой. Больше в комнате ничего не было. Никаких комодов, телевизора. Даже коврика нет.
Проходя мимо меня, он открыл одну из дверей, открывая другую ванную, а я всё ещё стояла застывшая в спальне.
— Это главная ванная комната. В твоём распоряжении душ и ванна.
Пластик бутылки с водой затрещал под моими пальцами, пока я таращилась на кровать — единственную кровать, которую я увидела во всём этом месте. Как это должно было сработать? Мы будем делить постель? Тревожное количество тепла наполнило моё тело от этой мысли.