Буря и ярость (ЛП)
— Да, — Зейн держал одну руку на руле, а правую закинул на спинки наших сидений. — Если кто и сможет найти информацию о том, где скрывается Баэль и что он планирует, так это Кайман.
Я подумала о демоне в комбинезоне.
— Казалось, он действительно боялся меня.
— Да, — Зейн усмехнулся. — Боялся.
Странно было улыбаться на этот счет, но я улыбнулась.
— Значит, он брокер по сделкам?
Зейн кивнул.
— Он не ищет людей. Они имеют тенденцию сами находить путь к нему, желая или нуждаясь в чём-то, ради чего они отдали бы всё, включая свою душу. Самое странное то, что большинство из них хочет совершенно несущественных вещей. Они отдают часть своей души ради повышения, или чтобы быть с кем-то, кто, вероятно, даже не заслуживает их.
— Только часть? — спросила я. — Я думала, они отдают всю свою душу?
— Нет, только небольшую часть.
— И… ты считаешь это нормально? — спросила я.
— Я думаю, что когда люди используют свою свободную волю и ставят под угрозу то, где они окажутся в итоге после смерти, это их дело. Мы делаем всё возможное, чтобы защитить их от демонов, которые нарушают правила, а ты знаешь, что правила есть. Должно быть, равновесие добра и зла, — сказал Зейн, когда мы приблизились к мосту, ведущему обратно в город. — Кайман следует этим правилам.
Я знала, что существуют правила и что баланс добра и зла проистекает из концепции свободы воли.
— Не знаю, что и думать обо всём этом, — призналась я, таращась на его затенённый профиль.
Зейн долго молчал.
— Знаешь, я был очень похож на тебя всю, чёрт возьми, свою жизнь. Я видел вещи в чёрно-белом цвете. Никакого серого, за исключением Лейлы, — говоря это, он смотрел прямо перед собой. — Раньше я думал, что та часть Стража, которой она была, затмевала ту её часть, которая была демоном. Я даже говорил ей об этом, когда она была младше и приходила ко мне, беспокоясь о том, кем она была, расстроенная тем, что клан никогда не примет её, или беспокоясь, что с ней что-то не так. Я всегда подчёркивал ей, что она наполовину Страж, и это было всё, что имело значение. Я ошибся.
Я держала рот на замке, слушая его, так как на уровне инстинктов понимала, что он не часто говорит об этом.
— Я должен был сказать ей принять ту её часть, которая была демоном, и я должен был принять это, потому что она показала мне… о чём я немного запоздал сообразить… что то, чем ты являешься при рождении, не определяет, кем ты становишься, — он крепко сжал челюсти. — А до сегодняшнего дня ты знала, что демоны могут любить?
— Нет, — прошептала я. — Я не знала.
— Да, вот, я не знал этого, пока не встретил Рота. Он один из самых могущественных демонов, с которыми ты когда-либо сталкивалась, и он всё ещё смертельно опасен, когда его провоцируют. Но тот факт, что он способен на такую любовь, которую он чувствует к Лейле, говорит мне, что то, чему нас учили, не обязательно является правдой в конечном итоге.
Теребя ремень безопасности, я всё ещё не знала, что сказать. Согласие с ним шло вразрез со всем, чему меня когда-либо учили, но он был прав насчёт любви Рота к Лейле. Я видела это своими глазами, слышала по тому, как он говорил с ней.
Что, если мы изначально ошибались насчёт некоторых демонов? И если дело обстоит именно так, как кто-то должен был понять, как действовать с ними? Может быть, некоторые из них пытаются жить своей лучшей жизнью, и Стражи должны просто игнорировать их? Да и как Стражи узнают?
Зейн, казалось, почувствовал мои мысли.
— Не так уж много демонов похожи на тех, с которыми ты только что познакомилась, и довольно легко определить, какие именно.
— Как?
— Обычно это можно определить по одному простому факту. — Зейн улыбнулся мне. — Они не пытаются убить тебя на месте.
* * *
Мы с Зейном патрулировали, и это включало в себя много… ходьбы.
Очень много ходьбы.
И это было не совсем легко с моим-то зрением. Мне хотелось, чтобы наступили сумерки, так как это было лучшее время суток для меня. Если бы сейчас были сумерки, я бы действительно смогла оценить город. Тротуары были освещены достаточно хорошо, чтобы я могла идти, не спотыкаясь, но моё восприятие глубины было отключено, и мне было трудно не натыкаться на людей, пока я пыталась расшифровать, были ли люди на оживлённых тротуарах живыми или некоторые из них были мертвы, или они были демонами.
После встречи с Ротом и Лейлой, мы вернулись в квартиру, где остановился Зейн, по пути захватив немного еды для перекуса в закусочной на улице, а потом я приступила к выполнению своей части сделки.
Я патрулировала вместе с Зейном, высматривая таинственное существо, которое убивало и Стражей, и демонов.
Мы провели в патруле уже минимум два часа, и до сих пор повстречали лишь горстку Бесов, которые сиганули в противоположном направлении, как только заметили Зейна.
— Это нормально? — спросила я, когда мы приблизились к входу в метро. — Бесы убегают, как только видят тебя?
— Да. Они никогда не вступают в бой.
Зейн повёл меня вниз по лестнице в метро. У меня ёкнуло сердце. Спускаться по ступенькам было хуже всего в плохом освещении. Я ухватилась за перила, осторожно ступая.
— Я оставляю их в покое. Некоторые другие Стражи этого не делают, но, как я уже говорил, они относительно безвредны.
Услышав это, я отчасти успокоилась, потому что многие из Бесов, которых я увидела сегодня вечером, выглядели молодыми, как подростки, и я не знала, был ли это их истинный возраст или нет.
— У меня есть ещё один вопрос, — сказала я, когда умудрилась спуститься по лестнице, не убившись насмерть, и мы добрались до сырой, пахнущей плесенью платформы.
Зейн вздохнул.
— Конечно, он у тебя есть.
Я засыпала его вопросами весь вечер и знала, что нахожусь на пике раздражения, но теперь у меня был к нему более серьёзный вопрос.
— Значит, твой переезд и полная независимость связаны с Лейлой?
Он шёл впереди меня.
— А почему тебя это волнует?
— Потому что волнует. — Я поспешила догнать его. — И ещё потому, что тот факт, что ты живёшь один, крайне странный, и, с другой стороны, если бы ты ответил на этот вопрос раньше, я бы не стала продолжать задавать его.
Зейн громко выдохнул, остановившись под ярким светом флуоресцентной лампы.
— Мне просто нужно было пространство, Тринити. После смерти моего отца и после всего, что произошло… с Лейлой, я отказался от управления кланом, потому что мне нужно было личное пространство.
На мгновение я была потрясена тем, что он действительно ответил на вопрос.
— А что случилось с Лейлой?
Он отвёл взгляд.
— Это длинная и запутанная история, но суть её в том, что клан отвернулся от Лейлы. Не все, но многие. Наблюдая, как она выросла из маленькой девочки в молодую женщину, зная, на что она способна, а на что нет, они предположили о ней самое худшее и чуть не убили. Мой отец вёл обвинительную кампанию против неё, — сказал он, и я почувствовала, как у меня скрутило живот. — И это была моя вина.
— В чём же была твоя вина? Что?.. — я умолкла, прищурившись, и уставилась в пространство позади Зейна. — Как бы это сказать, мои глаза, может быть, и издеваются надо мной, но…
Мы были примерно в пяти футах от лестницы, и тёмное пространство между нами и ступенями было… мерцающим и вибрирующим. Дыхание, которое я задержала, резко вырвалось, образуя клубы маленьких туманных белых облаков. Ледяной ветер пронёсся по туннелю, отбрасывая мои волосы назад.
— Какого чёрта? — пробормотала я.
Зейн повернулся, прикрывая меня.
— Проклятье.
— Что? — спросила я, вглядываясь из-за него, как вдруг низкий предупреждающий гул перерос в давление у основания моей шеи.
Фигура приняла форму в течение нескольких секунд. Человекоподобное существо, ростом почти семь футов. Под блестящей кожей цвета оникса вздрагивали мышцы. Два толстых рога торчали из его головы, загибаясь внутрь. Острия были острыми, и я не сомневалась, что если бы эта тварь ударила кого-нибудь головой, он бы пронзил их.