Цена возвращения (СИ)
— Ай!
Так и есть, Элис изволили споткнуться, теперь за ножку держатся. Пришлось подставлять плечо, придерживать за талию, в общем, послужить живым костылем. Хотя… талия тонкая, девушка ладная, гибкая…
Бросил взгляд на Аблемарла — тот и не подумал прийти на помощь. Показалось даже, что усмехнулся, но вполне добродушно, совершенно не обидно. Ну и ладно. Вот только рассказ о деревушке пришлось отложить, не до него стало.
Добрались ближе к вечеру, но вполне засветло. Граф собрался идти, искать место для ночевки в пустующих домах, но был остановлен. Только сейчас у виконта получилось поведать спутникам, что именно эти покосившиеся избы и проломленные зверьми гнилые палисадники местные называют мертвой деревней.
После рассказа показалось, что здесь изменилась сама природа. И трава стала темнее, приобретя какой-то синеватый оттенок, и небо покраснело, словно кто-то разбавил синеву кровью.
Стало еще темней… тьфу, да это ж вечер наступает, ночь готовится вступить в свои права. Пора и о ночлеге подумать, да и пить-есть хочется так, что спасу нет. Но где ж тут чего раздобудешь? Терпеть надо. Демон, да даже костер нечем развести! Смешно — деньги есть, а толку от них нет. Не съесть, не запалить. Бесполезные кругляши, оказывается. В глухом лесу — так точно.
Что ж, придется укладываться на ночь. Хорошо хоть шпаги имеются — нарубили лапника, укрыли охапками сорванной травы и завалились спать, молясь, чтобы не было дождя.
Вскочили утром от пистолетного выстрела. Уж как дикий кот, видать прямой потомок котов домашних, умудрился взвести курок пистолета и нажать на спусковой крючок, осталось тайной. Но ведь смог! Выпотрошил сумку, вытащил все содержимое, а на прощание пальнул. И умчался в лес с диким мявом, только хвост мелькнул меж деревьев.
Слава Спасителю, никто не пострадал, и это хоть как-то утешает.
В конце концов можно… что? Есть нечего, разве только воды согреть? В этих топких краях да еще и по весне мерзкие, промозглые от сырости ночи.
— Я колодец поищу! — Де Сент-Пуант рванул в деревню. Аблемарл собрался крикнуть, что, мол, не надо, но только рукой махнул. Молодой, пусть побегает. Ясно же, что деревня заброшена давно, за это время и колодцы обвалились, и ведра сгнили.
В первых лучах восходящего солнца деревня выглядела вполне мирной. Да, давно покинутой, но не сожженной, не разграбленной. Двери нормально закрыты, словно хозяева уезжали ненадолго и не спеша. Крытые соломой крыши подгнили, но не осыпались. Да, краску смыло дождями и снегом, наверняка нижние венцы бревенчатых домов разъедены сыростью, но и только.
Два колодца нашлись быстро, но толку-то? В одном плавала дохлая то ли кошка, то ли лиса, другой просто осыпался. Увы.
А где тот дом, о котором болтал деревенский сказочник? Не здесь, это ясно, и не там. На отшибе? Тогда, да, точно, вон он. Окруженный высоким забором, вовсе не развалившимся за эти годы. Только ворота упали, вон из травы торчат. Хорошо бы в тот дом заглянуть, интересно. Но опасно — если рассказчик не врал, то такая авантюра кончится печально. А пожить хочется, особенно таким прекрасным утром.
Ну-ку ну-ка… Вот это да! Ох, спасибо тебе, хвостатый. И разбудил, и дорожку показал.
Тот самый кот, что устроил стрельбу на ночевке, или его собрат спокойно запрыгнул в дом через окно с отвалившимся ставнем и вскоре выскочил, держа в зубах мышь. Даже покрутился на подоконнике, словно красуясь — вот мол я каков молодец, еще и с добычей. И пошел к лесу. Спокойно, уверенно, всем видом показывая, что именно здесь ему охотиться не впервой.
Раз безопасно коту, то, даст Спаситель, и человеку ничего не будет. Зайти? Почему нет? Когда там такая тайна! Девчонка, деревенская колдунья, изуродованная, но отомстившая!
Подошел к двери, аккуратно прикрытой, но не запертой. Аккуратной была, видать, девица — и ставни закрыла… да, изнутри на засовы. А дверь так, придавила обломком ветки. Впрочем, — он посмотрел на соседние дома, — здесь все они так закрыты. Логично, возвращаться никто не планировал, зачем замок оставлять? Он железный, денег стоит.
Вошел в дом. Полумрак, но света, бьющего в щели ставней, достаточно.
Ну так и есть — ни одежды, ни посуды в доме. Словно хозяева аккуратно все собрали, да и вывезли. Аккуратно и не торопясь. И уж тем более никаких книг, которых, если верить тому трепачу, было очень много. Жаль, такая история, а оказалась обыкновенной деревенской сказкой.
Может какие бумаги остались? Времени мало, но все же? Нет. Может, конечно, где-то что-то в тайнике запрятано? Да ладно, если что и было, так хозяева и вывезли, они ж явно никуда не спешили.
Вышел, прикрыл дверь… Стоп! Скелеты, должны ж были остаться! Тот обормот говорил, что люди на улице заживо сгнили!
Обошел вокруг дома — вновь ничего. Увы. Вон, пара скелетов валяется, но то птичьи. Бывает, раз тут кошаки охотничьи угодья организовали.
Что же, надо скорее к своим, чтоб быстрее до людей добраться, у которых и поесть, и попить найдется, а то с голодухи-то уже и в кишках бурчать начало.
Подумал так, да и пошел. На едва заметные следы от телеги, ведущие к дальней опушке леса, внимания не обратил. А что, он ж старые, вовсе даже и не этого года, мало ли кто и когда их проложил.
* * *На большую дорогу усталые и голодные путешественники выбрались только под вечер. Жажду из лесных ручьев они утолили, но и только. Оказалось, что местная живность вовсе не жаждала встречи с двуногими гостями леса. Следы были, лежки были, а вот зверей — ни одного. Хорошо, что Фландрия страна хоть и болотистая, но заселена густо. Нашлась и деревенька, где полученной от оборванцев серебрушке оказались рады, и еда, и места на сеновале. Благодать! Еще и с расспросами никто не лез. А как полезешь, если у мужчин шпаги длинные, а пистолеты, кто их поймет, — толь заряженные, толь нет. Но вон же, в сумке лежат.
С рассветом распрощались с гостеприимными селянами, сказав, что к вечеру собираются дойти-таки до Дюнкерка, или хотя бы до его пригородов. А сами вновь пошли на запад, правда уже по хоть как-то наезженным проселочным дорогам.
Пошел дождь, мелкий и нудный. Который в этих местах может идти днями напролет и от которого нет спасения в пути.
Ноги скользили в склизкой размокшей глине, вода текла по телу, словно и не замечая изодранной уже одежды.
Ближе к вечеру были остановлены конным патрулем, но, к счастью, уже галлийским. Старший, коренастый седоусый капрал в длинном и удобном плаще долго разглядывал странную компанию вооруженных бродяг. Мужчины, вроде бы, типичные разбойники, но оружие носят привычно, словно родились с ним.
Лихие люди, что поудачливей, тоже с железяками ходят, но все равно видно, что клинки для них так, украшение, к делу не пригодное. Таким в драке коса да вилы сподручнее будут.
— Вы кто такие?
Элис тут же потупила глазки и, чуть не поскользнувшись, ступила шажок назад, мол, вы — мужчины, вы между собой и разбирайтесь.
Аблемарл требовательно посмотрел на спутника.
— Виконт де Сент-Пуант, — представился юноша. — Приказываю проводить нас в ставку маршала де Комона!
Граф только зло сплюнул. Молодец! Пятнадцатилетний босяк, пусть и при шпаге, изволит кому-то приказывать. Вон, бойцы уже готовы оружие достать.
— Капрал! — Пришлось брать ситуацию в свои руки. — Не горячитесь! Не будем ссориться. Просто проводите нас к своему офицеру.
И, чтобы шестеро всадников не бросились в атаку, создал над ладонью огненный шарик и направил в ближайшее дерево.
Ни один из окружающих не мог этого видеть — лишь де Сент-Пуант дворянин, но и он начисто лишен магических способностей. Просто вдруг прозвучал хлопок и в гладком стволе высоченного бука, на который смотрел Аблемарл, появилось обугленное по краям отверстие. Небольшое, но для человеческого тела, к примеру, откровенно не полезное.
Да, этот дворянин настоящий. Всех не убьет, конечно, но зачем драться, если можно решить дело миром?