Змеиные поцелуи (СИ)

Он выпустил ладонь женщины из своей руки.
- Прости, - тихо произнёс мужчина, - мне надо… - и направился к выходу.
- Кирилл, - окликнула его Лида, но он только махнул рукой и вышел. Внутри всё горело. Слёзы… выступили в уголках глаз.
«Ребёнок, - повторял мужчина про себя. Его накрыло осознанием. – У меня мог быть ребёнок. Могла быть семья с Лидой. А сейчас… Что сейчас?»
Он подошёл к окну и упёрся руками в подоконник, закрыл глаза, чувствуя как две тёплые дорожки побежали по его щекам.
Лида вздрогнула, когда дверь хлопнула, отрезая её от мужчины, с которым у неё могло быть будущее.
«А сейчас?» - сомнения охватили её.
- Так я могу идти? – напомнил о себе Саша.
- Иди, - Лида продолжала смотреть на закрытую дверь.
- И твой любовник не навредит мне? Уверена? – не унимался парень, переминаясь с ноги на ногу.
- Хочешь узнать, спроси у него сам, - безразлично ответила ему мать.
- Как ты можешь такое говорить! – вспылил Саша. – Я твой сын! Единственный!
- Пошёл вон, - посмотрела прямо ему в глаза мать.
«И это мой сын!» - пришла она в ужас.
- Я… - понял свою ошибку молодой человек.
- Вон, - повторила женщина, прикрывая глаза.
- Мама, ты же понимаешь, что я…
- Уходи! – вдруг закричала она. - Убирайся! - её затрясло от разочарования.
- Я и сам не горю желанием находиться здесь, если бы не боязнь, что твой, - запнулся, - этот… навредит мне, то ноги моей бы не было. Нет, я конечно, переживал за тебя, ты не думай. Что? – охнул он, когда в него полетела подушка.
- Неблагодарный! – вырвалось у Лиды, и она расплакалась, отвернувшись от него.
Саша замер. Его лицо вытянулось. Впервые мать так оскорбила его. Унизила.
- Это я неблагодарный? Я! Да я… Да я… Сколько раз я тебя защищал, разделял вместе с тобой тягости развода. А ты! Ты ! Из-за мужика! Тьфу! – плюнул он себе под ноги и вышел из палаты, громко хлопнув дверью.
«Господи, - рыдала Лида, - почему всё так! Почему?»
  
Глава 120.
 
Когда уходит любовь, на душе становится пусто. Сердце ноет. Оно болит. Оно куда-то рвётся. Не находит себе места.
Именно в этот момент в голове появляются мысли - доказать себе, что что-то ещё можешь, чего-то стоишь... Взор затуманивается.
Тянет человека на подвиги... У каждого они свои. У кого-то тихие и невинные, у кого-то с помпой, разрушающие всё. Жаль только, что в итоге человек всё равно останется в одиночестве.
И это одиночество выжжет и душу, и сердце, и разум...
Саша выскочил в коридор. Кулаки так и чесались. Так и чесались. Но стоило ему увидеть Кирилла, как весь запал прошёл. Он уже пожалел, что громко хлопнул дверью. И ещё сильнее пожалел об этом, когда мужчина обернулся.
«Вот я попал!» - запаниковал парень. Он сжался и отшатнулся в сторону, так как Кирилл бросился к нему, словно хищник на жертву.
- Негодяй! – Кирилл схватил его за горло, прижимая к стене. – Всё из-за тебя! Как я жалею, что не сдал тебя, когда ты мою машину поцарапал ключами. Этого кошмара не было бы, если бы я… тебя…
- Я же извинился, - прохрипел Саша.
- Негодяй! – отпустил его мужчина.
Парень закашлялся, хватая воздух ртом.
- Пошёл вон! – Кирилл сжал руку в кулак, которой он до этого держал парня за шею. – Пока я не передумал.
Молодой человек затравленно посмотрел на мужчину и кинулся прочь.
«Надо держаться подальше от этого бешеного, - мелькали мысли в голове Саши. – Пусть они с матерью друг друга разорвут. А я буду учиться. Учиться. Учиться. Уверен, мать сама сбежит от этого... А вот тогда я... И отца надо навестить. Пусть завещание на меня напишет. А то, вдруг, отдаст богу душу, а его имущество непонятно кому достанется. Судись потом».
Кирилл оглянулся по сторонам. В коридоре кроме него никого не было.
«Надо вернуться в палату, - уговаривал себя мужчина. – Лида там одна. Совсем одна», - но он не мог. Не мог себя заставить. Не мог уговорить. Поэтому вместо того, чтобы пойти к любимой, он направился к выходу.
 
- Павел, - набрал номер друга, - чем занят, дружище?
- Кирюха! Рад слышать! Я с ребятами собрался в ночной клуб. А ты чего звонишь? Случилось что? Или тебя твоя любовь всей жизни пинком под одно место…
- Нет. Всё не так. Ладно. Я…
- Э, нет, Кирюха! Просто так бы ты звонить не стал. Где ты? Я приеду.
- А ребята? – поинтересовался мужчина.
- Встречусь с ними в другой раз. Ты мне зубы не заговаривай. Где ты?
Кирилл назвал адрес.
- Это не там ли, случайно наркологический центр находится? – удивился Павел.
- Откуда знаешь?
- Ну, откуда я знаю, это не для кого не секрет. У Милы, подруги моей Ольги, мать в этом центре работает. А вот ты что там потерял, я с удовольствием послушаю.
- Не по телефону.
- Само собой.
«Вначале напьюсь, - решил Кирилл, - а потом буду думать, как жить дальше», - правда жить без Лиды ему не хотелось. Да и не мог он жить без своей Лидочки.
  
Глава 121.
 
Глаза – зеркало души...
Влюблённые не могут насмотреться друг на друга. Им страшно отвести взгляд. Страшно остаться в темноте одиночества. Сердце тоскует. Душа рвётся к родственной душе. А глаза ищут… Ищут любимые глаза, ведь в них отражается сам смотрящий… Это и есть магия любви. Она окрыляет. Одурманивает. Очаровывает.
Может быть именно поэтому тот кто любит, первым чувствует, что его больше не любят…
В этом искажённом зеркале души появляется пустота. И она смотрит в упор. Отравляя. Разрушая. Уничтожая.
В машине Павла пахло табаком и недорогой туалетной водой.
- А ты как-то изменился, - окинул взглядом друга Паша, не торопясь трогаться с места. – Лоск что ли потерял? И лицо серое. Ты что? Того? Лечился от зависимости…
- Лучше бы я от зависимости лечился, честное слово, - отвернулся от него Кирилл.
- О, как всё запущено, - протянул мужчина. – Давай-ка, колись, дружище, что у тебя случилось.
- Даже не знаю, с чего начать, - вздохнул Кирилл.
- Начни с главного.
- С главного, - Кирилл потёр переносицу. – Что же главное? – задумался он.
Время бежало, мужчины молчали. Павел приоткрыл боковое окно и закурил. Он не торопил друга, понимая, что ему необходимо собраться с силами. Мужчина по себе знал, как больно и неприятно делиться своими проблемами, прося о помощи. Но для чего тогда ещё нужны друзья, если не для того, чтобы у них искать помощи и поддержки.
- Несколько часов назад я узнал, что мог бы стать отцом… - тихо произнёс Кирилл. Он смотрел прямо перед собой в лобовое стекло, но не видел ничего. Перед его глазами была Лида. Бледная. Заплаканная. Разбитая.
Павел слушал друга и курил одну сигарету за другой. Он и представить себе не мог тот ад, в котором варился его приятель.
А Кирилл, начав рассказывать, уже не мог остановиться. Его переполняла злость. Злость на себя. Чем больше он говорил, тем явственней понимал, что Лида там, в палате, осталась совсем одна. И если ему тяжело, то каково ей? Ведь если ему больно, то ей должно быть больнее, ведь для него Саша чужой, а для неё – сын.
«Что я здесь делаю? – возникла у него мысль. – Что я здесь делаю?»
- Прости, Пашка, - нервно выдохнул Кирилл. – Но мне надо бежать.
- Куда? – выбросил окурок мужчина, опешив.
- Мне надо.
- К ней? К Лиде? – развернулся лицом к другу Павел.
- Да, к ней, - ответил мужчина.
- Зачем? Неужели ты думаешь, что сможешь забыть… и простить…
- Простить? – удивился Кирилл. – Лида ни в чём не виновата. Мне не за что её прощать.
- Я как же её сын? Его ты сможешь простить?