Не причиняя обид (СИ)
Не причиняя обид
Глава 1
Галапагосские острова, г. Пуэрто-Айора
2025 год
Солнце повернуло далеко за полдень и освещало тот участок, где отдыхала я с книгой. И хотя я сидела под широким зонтом, горячие лучи добрались до моих ног. Я подумала, что могу обгореть, поэтому решила вернуться в дом.
Очки и шляпу по привычке сняла, и вдруг заметила движение в ветвях деревьев далеко за территорией моего дома. Но я чётко видела человека с фотоаппаратом, обращенным прямо в мою сторону. И это не папарацци. Кто я такая, чтобы журналисты прятались в кустах в надежде поймать какой-нибудь провокационный снимок?
Однако не беспокоиться совсем я тоже не могла.
Я стояла и смотрела прямо на него в упор до тех пор, пока тот не сдался и не ушёл.
Выругавшись, я вошла в дом. Это определённо был журналист, но что же он вынюхивал? Желающие узнать, как идут дела компании, не станут прятаться. Они позвонят и вежливо попросят у меня интервью. Я почти никогда не отказывала.
Эла Демирель давно исчезла с радаров. Отныне я – Эла Салазар. И это не фальшивое имя. Отнюдь. Год назад я вышла замуж за Джона Салазара и взяла его фамилию. Наш брак зарегистрировали в городе Куэнка в 2024 году, в мой двадцать четвёртый день рождения. Теперь я не скрываюсь, как раньше, ни от кого не убегаю, но веду себя осторожно. Не хотелось бы встретиться с отцом после стольких лет.
– Нильса! – позвала своего двухлетнего ребёнка. Девочка одним своим взглядом напоминала мне своего отца Лиама. И досталась эта его частичка мне очень нелегко.
Дочка выбежала из детской в красивом зеленом платьице и с двумя хвостиками. За ней шла няня и улыбалась.
– Мама! Я игралась, – сказала она на невнятном испанском. Я не учила её русскому языку во избежание непредвиденных ситуаций, поэтому она говорила на испанском и немного понимала английский.
– Я просто соскучилась, малышка, – широко улыбнулась я и присела перед ней. – Ты уже кушала?
За неё ответила няня:
– Да, она съела целую тарелку чаудера.
– М-м-м, я знаю, как моя девочка любит этот суп! – воскликнув это, поцеловала дочь в пухлую щечку. Потом встала и обратилась к няне: – Мне нужно ненадолго уехать. К семи точно вернусь.
– Что-то случилось? – забеспокоилась няня моей дочки. Это очень чувствительная женщина, добрая и чуткая. Я рада, что нашла ее. Лусиана помогла мне пережить очень сложный период в жизни. Джон – моя вторая серьёзная потеря. Разница была лишь в том, что я готова была овдоветь ещё до свадьбы.
– Мне необходимо встретиться с Кати. Хочу застать ее в офисе. Если что, то телефон всегда со мной.
– Не беспокойтесь, сеньора. С Нильсой всё будет хорошо.
Я и не сомневалась. Со спокойной душой отправилась к Кати, своему личному адвокату, чтобы посоветоваться.
Я ехала на небольшой скорости, любуясь красотами города. Мы с дочкой и Лусианой переехали из Куэнки три месяца назад. Дом принадлежал Джону. Он любил приезжать в Пуэрто-Айора на пару недель, чтобы заняться дайвингом или ходить в походы в горы. Здесь, у залива Академии, мы провели наш недельный медовый месяц. Джон был поистине крепким и здоровым мужчиной. Я долго не могла поверить в то, что ему оставалось немного…
Сигнал автомобиля вырвал меня из печальных воспоминаний. Светофор поменял свет, я свернула направо. За моей «Ауди» шла желтая «Бронко». Это очень массивный внедорожник. Его трудно не заметить. Сначала я не придала значения этой машине. Ну, едет и едет. Все машины рано или поздно куда-то да сворачивают, либо обгоняют. Но не этот. Автомобиль ехал за мной по всем дорогам, причём на той же скорости.
В офис Кати я вошла, трясясь от страха и волнения.
У неё был клиент, которого она тут же проводила.
– Господи, на тебе лица нет. Что такое?
– Есть вода?
Я присела на диванчик из коричневой кожи, отбросив от себя сумку и ключ от машины. Кати подала стакан с водой и села рядом.
– Ты бы не пришла без предупреждения. Я хорошо тебя знаю, Эла. Рассказывай.
– Я заметила слежку.
– Слежку? – как-то недоверчиво переспросила она. Конечно, Кати мало знает о моей прошлой жизни. Мы знакомы с ней чуть больше года. Когда я пришла в «Салазар Тех», то уже крепко стояла на ногах. Деньги отца лежали в другом банке. У меня был спокойный и уравновешенный вид, независимое и уверенное поведение. Никто не мог заподозрить, что всего пару месяцев назад я походила на побитого котёнка.
Что подразумевалось под словом «слежка»? Нет, это не враги компании. Таких у нас просто нет. Поэтому могла понять, почему Кати насторожилась. Но компания была здесь абсолютно ни при чём. После преследования «Бронко» я уже не сомневалась, что ко мне наведались гости из прошлого.
– Да. Буквально час назад какой-то неумеха щёлкал меня на камеру, прячась в кустах. А по пути сюда за мной ехала машина. Пришлось оставить свою на стоянке супермаркета, войти туда и выйти через другие двери.
– Ты шла сюда пешком?
– Именно. – Я сделала ещё один глоток воды. – Мне не нравится это, Кати. Поэтому я пришла сюда.
– Но что я могу сделать? Вызвать полицию?
– Господи, нет. Полиция не поможет. Я хочу возложить на тебя управление компанией хотя бы до тех пор, пока я не вернусь. Нет, я буду поддерживать связь и вести дела. Но подписи на тебе. Давай сделаем доверенность. Если будут серьезные сделки, сначала обсудим их по видеозвонку, если я дам добро, то подпишешь.
– Так, подожди. Я что-то не поняла. Ты уезжаешь? Куда?
– Куда? Путешествовать, – быстро ответила я, хотя сама ещё с трудом понимала, куда подамся. На островах оставаться было опасно. В Куэнку ехать – тоже не вариант.
Кати покачала головой, но потом встала и занялась доверенностью.
***
Никарагуа, г. Манагуа
2022 год
– Что? Но почему? Я же оплатила два месяца вперёд. Вы не можете меня выгнать отсюда.
– Сожалею, сеньора. Деньги я верну. Пансионат закрывается на реконструкцию.
– Так просто? – возмущалась я. – Вы даёте мне всего два дня на выезд. И куда я пойду?
– В городе много пансионатов, сеньора, – спокойно отвечал директор. – Я уже объяснял вам…
– Засуньте свои объяснения в… – я стиснула зубы, не стала договаривать фразу. Развернулась и пошла к лестнице, чтобы собрать вещи.
Всё было плохо. С работой не везло, мучал ужасный токсикоз. А тут ещё из пансионата выгоняют! Замечательно! Этот идиот упомянул другие пансионаты. Да, они были, но все забиты до отказа. В отель идти – дорого. Я всё ещё побаивалась пользоваться деньгами с карты, боялась выезжать за пределы страны. Стоило закрыть глаза, как всплывал образ Махмуда. Возможно, он уже напал на мой след, и как только я куплю билет на самолёт, меня поймают.
Без Дениса и его советов я не могла принять ответственные решения. Беременность тоже влияла на общее психическое состояние. Любой пустяк мог вывести меня из себя.
Я проревела до вечера, но потом отругала себя за это. Лежала на кровати, разговаривала с малышом. Он уже подавал слабые признаки существования, я ощущала порхание бабочки время от времени. Доктор сказала, что это шевеления. Пол я ещё не знала. Впрочем, мне было всё равно. Это ребёнок Лиама – самое дорогое сердцу сокровище.
На следующий день я отправилась к своему знакомому напарнику, с которым мы вместе перебирали рыбу. Он продавал апельсины на рынке. Увидев меня, он широко улыбнулся.
– Эла! Какая неожиданная встреча.
– Я бы не пришла, если бы не нужна была помощь. – Я отвела его в сторону, где никто нас не услышит. – Ты можешь найти человека, который делает качественные фальшивые документы. Мне надо уехать из страны, но под своим именем это очень рискованно.
– Это незаконно, Эла. А ты беременна.
– Хуже, если меня поймает отец. Уж лучше в тюрьму. Но я надеюсь, что документ будет безупречным. Как только покину Никарагуа, уничтожу паспорт. Обещаю.