Истинная для демона, или Коснись моих воспоминаний
Двигались они потрясающе – легко, невесомо, плавно. Фейри чтили природу и очень любили музыку и танцы. Все эльфийские города были окружены и пронизаны растительностью. Или правильнее сказать – их города вырастали в лесу? Жители Эйфиля, как и демоны, тоже имели крылья, но невесомые и прозрачные, словно у стрекоз, с переливами оттенков и игрой света на жилках. Камзолы на фейри были по абикардской моде, но сшиты из ткани с цветочным орнаментом, что придавало их образам необычности и диковатости, так привлекающей взгляд.
– Какие же они… яркие, – выдохнула Сивилла, глаза которой, кажется, даже покраснели от столь невыносимой для неё картины. – Совсем не мой типаж.
– А кто твой типаж? – спросила я с улыбкой.
Девушка пожала плечами и призналась:
– Если этот разговор не дойдёт до ушей моего жениха, то признаюсь, что мне нравятся темноволосые, широкоплечие и такие… – Она замешкалась в поисках определения, но по её лицу было понятно, что она имела в виду брутальных мачо, но боялась это произнести. Но всё же нашлась: – …властные и могущественные.
Представив типаж этакого деспотичного владыки из любовных романов для взрослых девочек, которые в качестве развлечений обожала читать айлина Кифая, я понимающе кивнула.
– Святой Эспен на вас смотрит, ваше высочество, – шепнула Джули и покосилась в сторону. – Вон там, в тени. Видите, где ниша с колоннами и софой?
Подождав пару секунд, я тоже глянула в указанном направлении. Вздрогнула, поняв, что мой взор поймали. Верховный священнослужитель был… пугающим. Пожалуй, это самое подходящее определение для него. В тёмно-коричневой рясе, но вовсе не монашеской, а расшитой золотой нитью, с венцом-солнцем на голове и накинутым поверх него капюшоном, словно именно старец повелевал небесным светилом. Морщинистый мужчина с отвисшими щеками и тёмными кругами под глазами, словно он не спал целую вечность, и не думал отводить взгляд, и я сдалась первой. Пусть маленький, но это был проигрыш.
– Разве ему дозволено посещать светские рауты?
– Как раз его присутствие и говорит о лояльности к нынешней власти. Ларских он не поддержал, а вот его величество Торнберта…
Прислушивающаяся к нашему разговору Сивилла кивнула, перебив Джули:
– Его поддержка многое значит. Но он скоро уйдёт. Ни на одном балу он не задержался дольше четверти часа. Едва объявят короля – и уже через пять минут святой Эспен устремится к выходу.
Не выдержав, я вновь посмотрела на него, но теперь заметила рядом с ним графа Хальвара, подобострастно взиравшего на верховного священнослужителя. Запоздало порадовалась, что выбрала в сопровождающие капитана Петтера Орвеца.
Вновь три удара жезлом о пол, и церемониймейстер объявил следующее имя, уже при одном звучании которого гости опустились в столь низких поклонах, что их лица отражал натёртый до блеска пол.
– Его великолепное величество король Роффе Персиваль Хуго Миарот!
Двери шумно открылись, и на лестницу ступил кузен. Магический свет, обращённый на него, был не серебристым, как у меня, а золотым, в тон его плаща, создавая эффект божества, спустившегося с небес. Я поднялась с трона и, когда жених подошёл ближе, склонилась перед ним в поклоне.
– Мой король! Счастлива приветствовать вас!
– Рад вашему возвращению, ваше высочество, – в тон мне откликнулся его величество и поцеловал пальцы, позволив вернуться на место.
Следующих ударов посоха распорядителя я ждала с замиранием сердца, сама не понимая, отчего так волнуюсь. В конце концов, демон ведь не выйдет и не бросит вызов его величеству? Не устроит публичный скандал? Почему у меня так вспотели ладони?
– Всё в порядке, ваше высочество? – шепнула Джули, дотронувшись до моего плеча.
– В полном.
– Его темнейшество, ас-алердин Рагная Ямин Сереброкрылый! – голос церемониймейстера разлетелся по залу, казалось, куда громче двух предыдущих раз.
Демон вошёл уверенной и даже немного вальяжной резковатой походкой. Так идут из таверны, выпив вина и счастливо напевая под нос песенку, но никак не спускаясь по церемониальной лестнице на приёме во дворце его величества. Это вызвало у меня столь бурное изумление, что я пропустила момент, когда принц оказался рядом. Чуть склонил голову перед королём в знак приветствия, получил ответный жест и, игнорируя меня, сел на свой трон.
Роффе поднялся и подошёл к краю возвышения, чтобы начать речь, а я услышала тихий шёпот Ямина:
– Каково сидеть между двумя женихами, а, принцесса? Загадывайте желание.
У-у, он ещё и издевается! К счастью, от гостей его реплику скрыла мелодичная интерлюдия, предшествующая речи короля, но её, разумеется, услышали фрейлины. Девушки переглянулись, а Ямин уверенно встретил мой недовольный взгляд.
– На данный момент мне поступило лишь одно предложение о замужестве, – ответила я и нарочито скосила глаза на кольцо моей матери.
– Есть магические силы крепче помолвочного артефакта.
– Так поведайте мне о них.
Но поведать он не успел, да и, кажется, не собирался. Король завёл свою речь с пространных рассуждений о величии Абикарда, его возвышении и процветании, чему свидетельство прибывшие гости: его темнейшество Ямин и послы из Домиса и Эйфиля.
Лишь после этих слов я опомнилась и нашла глазами делегацию из Домиса, коря себя на все лады: этот демон совершенно спутал мои мысли, не о том я думаю!
Зато Тамим Сапфирокрылый думал о том, точнее обо мне, судя по направленному на меня взгляду. Он отсалютовал мне бокалом и склонил голову, слегка улыбнувшись. Я не могла не ответить широкой искренней улыбкой, которую перехватил Ямин. Устремив взгляд в глубь залы, он заприметил сородича. И судя по тому, какие эмоции проскользнули на лицах обоих мужчин, они были знакомы.
– Занятные у вас друзья, принцесса, – вновь шепнул Ямин.
– А вы не можете без разговоров со мной, да, ваше темнейшество? Всё-то вас во мне интересует, даже мои друзья.
Мы посмотрели друг на друга. Наверняка в этот момент кто-то из гостей заметил наши странные переглядывания, но я смела надеяться, что их полностью увлекла речь короля. Но та подошла к концу, и объявили начало бала.
Зазвучала приятная мелодия танца-шествия, традиционно открывающего балы во многих королевствах нашего мира. Ближайшие четверть часа пары будут то становиться в общий «ручеёк», то расходиться. Гости могут расслабиться, проникнуться располагающей атмосферой и немного пообщаться перед началом танцевальной партии, а дебютантки и юные барышни – успеть записать кавалеров в свою бальную книжку.
Мы с Роффе поднялись со своих мест и направились в залу, но, едва сойдя с возвышения, разошлись в разные стороны. Праздник был прекрасен: высокие своды бальной залы вмещали нарядных гостей, а искусно подобранное световое решение делало великолепие люстр и картинных рам, инкрустированных драгоценными камнями, ещё более сверкающим и помпезным. Не хватало лишь матушкиного столового серебра и хрусталя, отсутствие которого на столах я заметила сразу: почившая королева всегда брала меня с собой при подготовке балов и торжеств, открывая все её нюансы и мельчайшие подробности, надеясь, что когда-нибудь мне выпадет честь устраивать собственный приём.
Разумеется, серебро было, и хрусталь – тоже. Но другие, современные, менее изящные аналоги. Возможно, Роффе любитель новшеств? В конце концов, эта теория нравится мне больше, нежели мысли о разграблении дворца.
По-прежнему находясь в окружении фрейлин, я общалась с гостями, восхищалась прелестями и погодой Абикарда и… слушала с вежливой улыбкой, внимательным взглядом оценивая каждого, кто решился мне представиться.
– О, ваше высочество, правда ли, что вы все эти десять лет жили среди демонов? – спросил граф Добругский, мужчина сорока лет, чья дочь в этом году дебютировала и обещала стать жемчужиной сезона, как шепнула мне Сивилла. – Вы успели познакомиться с их нравами и принять их?
– Уверяю вас, недостаточно, – внезапно вклинился в разговор Ямин и медленно поднёс бокал игристого к губам, но не отпил и, глядя на меня, продолжил: – Её высочество так влюблена в демонов, что по ночам изучает их портреты в библиотеке.