Истинная для демона, или Коснись моих воспоминаний
– Грета, – вздохнула девушка, – боюсь, ты сильно удивишься.
Я поджала губы. Негоже относиться ко всем с предубеждением и склоняться к предрассудкам! Всегда нужно составлять своё мнение, и ничье другое не должно влиять на твои выводы относительно поступков конкретного человека. Я хорошо запомнила это из наших бесед и светских раутов с айлиной Кифаей.
– А что за происшествие, – нахмурилась подруга, – упомянул тот капитан, как его…
Ответить я не успела. После короткого стука в дверь открыла незваному гостю, лакею, передавшему мне записку. Развернув её, прочла всего несколько строк:
«Дорогая кузина! С возвращением.
Искренне сожалею, что не обеспечил вашу безопасность и должный приём по прибытии. Спешу исправиться и приглашаю вас на прогулку по саду сегодня в три пополудни.
Искренне ваш, кузен Роффе».
Тон письма несколько контрастировал с тем, что я уже успела увидеть, однако, как сказала выше, я не собиралась поддаваться предубеждению. И с удовольствием встречусь с кузеном.
– Что там? – вновь нахмурившись, спросила Джули.
– Его величество приглашает на прогулку, – ответила, начертив в воздухе символы и уничтожив записку магией. – Ужасно хочу есть! Где же горничные с обедом? Хотя нет, сначала – ванна.
Никак не прокомментировав мои слова, Джули наградила меня многообещающим взглядом, мол, так просто ты от расспросов не отделаешься.
Вскоре вернувшиеся Адаез и Отилия пригласили меня в ванную. Имена я запоминала превосходно: с детства отец твердил, что правильно заученное имя и личная информация – залог успешного сотрудничества.
Джули обещала заглянуть позже и разделить со мной обед.
Только теперь я вошла в залитую солнечным светом спальню в бежево-золотистых тонах. Из неё имелся выход на балкон, а узкая дверь справа от кровати вела в уборную с современным сливным устройством – ночным горшком, подключённым к городской канализации, и небольшой медной ванной с краном со встроенным магическим артефактом, подогревающим воду до нужной температуры. Адаез и Отилия помогли мне раздеться и погрузиться в воду, и я наконец расслабилась, отдавшись в ловкие руки девушек. Нежась в ароматной пене, краем уха услышала их разговор:
– Говорю тебе, я видела демона!
Демона? Уж не того ли самого, что спас меня?
– Что демонам у нас делать?
– Делегация приезжает, его величество Роффе лично пригласил, – уточнила Отилия, на что Адаез лишь фыркнула:
– Будто им есть дело!
– Значит, смогли чем-то привлечь. Какая ты недоверчивая, Ада!
– Делегация демонов? – подала я голос, выпрямившись, пока девушки промывали мне волосы. – Откуда, не слышала?
– Не могу знать, ваше высочество, – поспешно опустила взгляд Отилия и нанесла на пряди бальзам.
Когда с мытьём было покончено, я облачилась в жёлтое домашнее платье и вышла в гостиную. Джули не заставила себя долго ждать, как и горничные, быстро накрывшие на стол. На сытый желудок думалось куда лучше, да и настроение заметно поднялось – я ужасно, просто безумно соскучилась по абикардской кухне, в которой преобладали морепродукты и рис.
– Джули, расскажи о жизни во дворце. Кого следует опасаться, а с кем лучше дружить. Хотя зачастую, – вздохнула, – это одни и те же люди.
Мы приступили к чаепитию. Адаез выставила перед нами на стол лимонный пирог и профитроли. Чай был лёгкий – фруктовый, с пряными нотками.
– Так и есть. Хотя Роффе, к неудовольствию многих, оказался куда более самостоятельным правителем, чем его величество Торнберт, – очень тихо проговорила Джули. – Опасайся наследника Ларских – ему сохранили жизнь, хотя его родителей и близких родственников отправили на плаху. Наследнику, Филиппу, повезло – он был за границей, не участвовал в перевороте, потому его и помиловали. Но он наверняка точит зуб, а может, и целую пасть. Говорят, вспышки мятежей по Абикарду – его рук дело. М-м-м, кого бы ещё вспомнить…
– Кто сейчас верховный священнослужитель?
– Святой Эспен, – Джули поморщилась, – берёт дикие суммы за обряды и чистку ауры.
Тут мы обе закатили глаза. Аура не может «загрязниться», она такая, какая есть, но это не мешает людям верить во всякую чушь. Хочется верить – верьте, но прискорбно, что другие пользуются этой верой ради своей выгоды.
– И как смотрит на это король? Потворствует? – спросила я и взяла чашку с чаем.
– Закрывает глаза.
– Может, ещё руки не дошли? – предположила, выбирая пирожное. – Кто ещё является интересной политической фигурой?
Джули открыла рот, а я успела откусить лишь краешек бисквита, когда ко мне обратилась Отилия:
– Ваше высочество, простите, что бесцеремонно вмешиваюсь, но я обязана напомнить о времени. Уже двадцать минут третьего, вам нужно сменить туалет и прибыть на встречу с его величеством.
Да, времени в обрез. Поблагодарив горничную, я переоделась в расшитое золотой нитью зелёное платье с широкой юбкой и рукавами-воланами. Волосы завили бытовой магией, но в высокую причёску собрать не успели, и в таком виде я буквально понеслась по коридорам дворца. Джули отправилась за мной.
Место встречи было назначено в парке, куда нас отвёл лакей, у цитрусовых садов, поэтому в воздухе витал восхитительный аромат апельсинов.
Под одним из деревьев я увидела Роффе, крутившего в руках недоспелый фрукт. В нём ничего не осталось от мальчишки, которого я помнила, теперь передо мной стоял высокий широкоплечий мужчина с тёмными волосами, охваченными золотым венцом.
Его величество Роффе Персиваль Хуго Миарот.
Глава 3. Помолвка
Внезапно король поднял глаза и приветственно улыбнулся. Сколько ему сейчас лет? Должно быть, двадцать семь-двадцать восемь – ровесник Фредерика, с которым они частенько конфликтовали и спорили на тему всего что угодно. Бедный Фредерик… Мой старший брат слишком рано ушёл из этой жизни, ему не успело исполниться и двадцати двух. Теперь наша десятилетняя разница в возрасте будет сокращаться, если мне самой удастся пережить этот разговор с кузеном.
– Моя прекрасная кузина! – воскликнул Роф, подходя ближе.
Я сделала положенный книксен и протянула кисть для поцелуя. Мои пальцы несколько задержались в ладони короля – чересчур интимно для двоюродных брата и сестры, что уже заставило меня насторожиться. Он передал апельсин слугам, поприветствовал Джули и, подав мне руку, повёл по аллее.
Неспешно шествуя и наслаждаясь запахом апельсиновых деревьев, заметила вдали крышу знакомой оранжереи. Судя по побеленным деревянным балкам, о ней заботились, что заставило меня слегка улыбнуться и мыслями уйти в воспоминания о детстве, когда я помогала матушке присматривать за её любимыми лилиями. Из-за этого я пропустила вопрос Роффе.
Скосила на него взгляд, вновь представив монарха в образе маляра с кисточкой и краской, и смущённо сказала:
– Ваше величество, я такая рассеянная после долгой дороги. Прошу меня простить. Обещаю впредь быть более внимательной, особенно к вашим речам.
– Ну что вы, дорогая кузина, я всё понимаю. Я всего лишь интересовался вашим путешествием, комфортно ли вы доплыли. Понимаю, последние события могли несколько испортить ваши впечатления, но в том мой недогляд. Обещаю, – ввернул мою же фразу Рофф и, остановившись, снова взял мою руку и поднёс её к губам, но не целуя, лишь поглаживая и глядя мне в глаза, – больше ничто не потревожит вашего покоя. Теперь я позабочусь о вашей безопасности. Вы мне верите?
Ни на грамм!
– Как можно сомневаться в словах его величества? Я бы не посмела, – отозвалась с лживой улыбкой и, осторожно забрав ладонь, вернулась к медленному темпу нашей прогулки. – Вижу, вы заботитесь об оранжерее.
– Я помнил, как дорога она была вашей матушке и вам, поэтому приказал привести её в порядок к вашему приезду.
– Привести… – Я осеклась, немного нахмурившись. – Ваше величество так любезны! Позвольте мне маленький каприз: я бы хотела осмотреть её уже сейчас.