(не)идеальный брак (СИ)

— Посмотри на это, Володя, посмотри так, чтобы запомнить, — опустив рубашку, она садится обратно на стул и приказывает: — А теперь скажи мне прямо в глаза, что всё ещё хочешь замять дело.
— Катя, ты же понимаешь…
— Мы выросли в одном дворе, ты на заре нашей общей юности ухаживал за мной. Да что там, мы в девяностые даже трахались от страха, просто потому, что было непонятно, доживём ли до завтра. И эта сраная коза едва не раздавила меня швейной машинкой. Покушалась на жизнь двоих человек, причём — сознательно и настолько продуманно, что выкрутила все шесть винтов на столе. Это не могло быть случайностью, так не бывает, чтобы человек «случайно» шесть раз подряд срезал лак, выкрутил винты, а потом вышел через проходную и вернулся через полчаса, словно ничего и не было. Она пыталась убить человека.
— Ну, это вряд ли было просто так…
— Она пыталась увести моего мужа из семьи, — говорит Света и закрывает глаза. — У неё не получилось и, видимо, это и стало причиной произошедшего.
— Вот видишь, как здорово, что мы выясни… Прости, что?
— Катя Каботова спала с моим мужем минимум три месяца. Теперь, когда он нашёл работу в другом городе и каждый день приезжает домой, не имея на их «левые встречи» ни сил, ни желания, видимо, решила избавиться от того, кого считает главной проблемой. Так что, если вы ничего не сделаете, я сейчас спущусь вниз, затащу её в туалет, и затолкаю пару стаканов с булавками в то место, которым она его так привлекала.
— Света… — охает старшая. — Почему ты сразу не пришла ко мне, когда узнала?
— Полагала, что это неважно, ведь совсем не мешало работе. Пока мы могли ужиться, всё шло довольно неплохо. А сейчас… эта женщина пыталась меня убить и будет вполне законно отплатить ей тем же, если вы не поможете мне решить всё с помощью официальных каналов.
— Ладно, — вздыхает директор. — Катя Каботова уволена, Баранова повышена до старшей смены, а ты, Кать, получишь прибавку и три недели оплачиваемого отпуска. Да, и обоим премия за молчание. Идёт?
Света смотрит на старшую и, получив подтверждающий кивок, медленно кивает…
Глава 8
Приказ за подписью директора выходит на следующий же день. Бухгалтерша — «просто Тамара» — вывешивает его в самом начале рабочего дня и подзывает к себе Каботову «на серьёзный разговор». В обеденный перерыв работницы смены собираются под приказом толпой и начинают шушукаться, постоянно бросая косые взгляды на заправляющуюся привычным бутербродом Свету.
— «Старшая смены», теперь отыграется… Маш, береги зарплату, наверняка сократит…
— Да ничего не будет, Катя её будет тормозить, а потом Баранова и сама втянется…
— Хотя отпуска в три недели, конечно, ничего… оплачиваемый ещё…
— Что ж она такое директору сказала, что сразу повышение и премия…
— Сказала или сделала, интересно? А то знаю я, как такие места получают…
— Да не, думаешь старшая наша тоже того?
— Дура, что ли? Она тут двадцать лет оттрубила! Столько одежды отшила, что можно несколько крупных городов нарядить!
— А Каботова бедная, нашли крайнюю…
— Да Баранова её терпеть не могла.
— Ни разу не слышала, чтоб они ругались.
— Там и слышать не надо, достаточно только посмотреть разок, как Каботова глазами сверкала. Готова поспорить, Баранова просто раньше успела подножку поставить.
— Так она ж чуть не померла! Сама, что ли?
— Ради повышения в койку ложатся, а тут — всего лишь под машинку…
— Скажешь тоже… Неужто с волчьим билетом выгонят?
— Да не, бухгалтерша всех швей в округе знает, наверняка в какое-нибудь ателье прямо с сегодняшнего дня и пристроит…
— Ага, за процент… Вот откуда у неё серьги новые золотые!
— Так говорят вроде муж подарил…
— У неё муж помощник дворника, к тому же они вместе уже лет десять не живут…
— Не зря говорят, что «злой взгляд беду пророчит»…
Хлопает дверь и девочки замолкают, провожая уверенно идущую на выход Каботову. Смотрит и Света, правда, из-за сидячего положения, ей видно и несколько синяков на коленках, и синеющую, словно оттянутую щёку. Однако, в отличие от остальных, совсем не жалко зарвавшуюся девчонку, сунувшуюся в чужую семью.
 
— Что, довольна? — спрашивает Катя, остановившись рядом. — Нравится, что сделала?
— Милая, это не я сделала, — улыбается Света. Она смотрит на лакированные туфельки — один конец сбит, словно от падения, на второй туфле трещина на каблуке, обувь очень скоро потеряет свой лоск и выйдет из строя. — И нет, ЕЩЁ не довольна.
— Да и пошла ты, старуха, тебя даже твой муж не хочет!
Света прикусывает губу. И правда. Димик уже почти год не пытается к ней приставать, а краткие моменты нежности можно пересчитать по пальцам. Однако она не станет об этом распространяться, просто… исправит. Ведь, пока они в браке, всё можно поменять в любой момент, верно?
Вечером у них, впервые за почти три года совместной жизни, запланировано полноценное свидание. Димик должен приехать в пять, забрать её и привезти в ресторан, а после они будут запускать разноцветные японские фонарики со свечками внутри. Романтично и просто, невозможно ошибиться. Легко угадать, какую часть придумывала она сама. И это не фонарики.
Разумеется, всё сразу идёт не так и не по сценарию.
Димик опаздывает, Света садится к нему в машину только в половине шестого, там грязно и на заднем сиденье какие-то странные мокрые шланги. Они опаздывают в ресторан, а встречающая их девушка в модном платье демонстративно морщит нос, отрицательно качая головой. Они и правда выглядят не очень, потому что оба испачкались от сидений. Но это ведь не повод отменить их бронь, верно?
— Вы опоздали, — цедит девушка. — К тому же, мы не обслуживаем гостей в грязной и неопрятной одежде. Это снизит уровень заведения. Прошу прощения.
— Ничего, — произносит Света, улыбаясь, чтобы не расплакаться. На ней новый комплект белья, на поверку оказавшийся жутко неудобным, он врезается косточками в рёбра и краями кружева — в задницу. — Ничего, мы найдём другое место.
— Или нас всё-таки обслужат, если тут, конечно, всё-таки готовят, а не просто наряженных сучек показывают.
— Пойдём, дорогой, — тянет мужа под укоризненный взгляд «наряженной сучки» прочь Света и, обернувшись у самой двери, шепчет: — Прошу прощения.
После они ещё примерно сорок минут кружат по району, но во всех приличных местах их по разным причинам отказываются обслуживать. В итоге Света замечает яркую вывеску фаст-фуда и просит:
— Давай к ним заедем. Как на втором свидании, помнишь?
Димик улыбается и покорно заруливает на забитую парковку. Их чихающая и грозящая развалиться прямо на ходу машина тормозит у самого края, под ярким светом фонаря и, выйдя, Света первым делом отряхивается, придавая платью божеский вид. Оно не слишком «престижное», однако хорошо сидит и обошлось всего в несколько потраченных на материал сотен.
— Прекрасно выглядишь, — шепчет муж, когда они боком просачиваются мимо чужих машин. — Намного лучше, чем когда мы только познакомились.
— А ты намного лучше врёшь, — припоминает ему первые попытки сделать комплимент Света. Она улыбается, снова ощущая неловкость и стыд за фразу «у тебя отличные губы, помада явно дорогая и подходит к типу кожи». После того вечера Димик перестал применять советы из интернета и всё стало чуть лучше. Правда, даже будучи за ним замужем, Света всё равно никогда не упускает случая подшутить над тем временем. — Я говорю о…
— О тех временах, когда я был молод, красив и неопытен, — улыбается в ответ мужчина. — Конечно, теперь я располнел и стал уже не таким «горячим парнем», как во времена начала наших отношений. И тебе стало гораздо легче найти повод шпильки. Но это совсем не значит, что я…
— Димон, это ты! Не верю! — когда к мужу бросается незнакомый мужик в грязной потёртой куртке, то на секунду замирает, словно испугался. Но незнакомец хватает его за плечи, осматривая с головы до ног. — Ты в этих краях не появлялся с нашей прошлой встречи почти год назад!