(не)идеальный брак (СИ)

Актрисса.
Все девочки, смотря телевизор, мечтают стать актрисами и получать роли, подарки, цветы, комплименты… А когда приходится изображать какую-нибудь сороконожку на вступительных, параллельно с чтением стихов и «лицевой гимнастикой», вся радость от возможной победы как-то сразу тускнеет. Света не знает, она так и не поехала пробоваться, а несколько ещё подружек отважились, вернувшись с безумными историями о «стариках с похабными пальцами» и «просьбах изобразить весну». Сейчас она думает, что, наверно, стоило самой проверить, провалится или нет, но тогда как раз была пора устраиваться на работу, а мама уже договорилась…
Конечно, дело в маме. Она сама приняла это решение.
— Перекусим? — спрашивает заглянувший на кухню муж. — Или просто поговорим?
— Как хочешь.
Она могла бы сейчас кричать, обвиняя его во всех грехах, или просто молча сверлить злым взглядом, но Димик выглядит настолько жалким и вымотанным, что это кажется неприличным. В конце концов, он трудится на их общее благо, неужели настолько сложно пожалеть его в конце долгого рабочего дня, дать бутерброд и не выносить мозг претензиями, от озвучивания которых всё равно ничего не изменится?
— Прости, что приехал так поздно, — засунув в рот последний кусок бутерброда, муж облизывает руки и косится на старый, местами ржавый чайник. — Что случилось? Чайник сломался?
— Хозяйка приходила.
— А… а что ей было надо?
— Пыталась выставить меня раньше срока, чтобы новые жильцы заехали, — Света поднимается, режет хлеб на новую пару бутербродов, пока мужчина неторопливо постукивает пальцами по столу. — Пришлось вызвать участкового и показать ему все бумаги, включая договор.
— Но в итоге же всё в порядке?
— Да, всё нормально.
Её ответ всё равно ничего не поменяет. Это уже случилось, Света столкнулась с наглостью и откровенным наплевательством на чужое личное пространство со стороны хозяйки квартиры, в неравном бою смогла вырвать победу и отстояла ценные вещи. Правда, несколько наборов игл всё равно исчезли, но это — малая плата за возможность оставаться в четырёх стенах. Страшно представить, что бы случилось, если бы Света отступила и ждала Димика с коробками на улице, вздрагивая в ночи от каждого шороха.
— Я всё собрала, так что если ты готов, то утром можем выез…
— О, нет, я уже там закончил, ехать не обязательно, — отмахивается мужчина. — Можем ещё на пару месяцев остаться здесь.
Остаться, когда она уже попрощалась со всеми клиентками? Когда умудрилась поссориться с Валентиной Григорьевной так, что пришлось вызывать участкового? Когда сюда в любой момент может нагрянуть «Лёшенька» или Маша, решив всё-таки не выходить замуж? Света чувствовала себя спокойно, раздавая советы и выражая своё мнение, ведь всё равно собиралась покинуть город, а теперь…
— А мы можем всё-таки уехать? Квартира ведь подобрана, верно?
— Да, но я пока не нашёл работы, а временную всю сделал.
— Дим. Я серьёзно поссорилась с хозяйкой квартиры, если не выедем на этих выходных, она нам устроит «хорошую жизнь». И тебе может быть наплевать, потому что ты-то постоянно на работе пропадаешь, а вот мне она голову морочит с момента заезда.
— Слушай, я не понимаю, в чём проблема, извини и всё.
— «Извинись и всё»? Ты в своём уме? Почему я должна извиняться?
— Ну, ты же так хотела тут остаться, так что, можно сказать, это было твоё решение.
— Не переводи стрелки!
Она закрывает рот, понимая, что перешла на крик. На часах половина второго ночи, удивительно как соседи ещё не начали стучать в стену с визгами о своём «новорожденном ребёнке», который от их стонов во время секса не просыпается, в отличии от всего остального подъезда, а вот от шепота за стеной — постоянно.
— Прости, — поднимая руки, произносит Димик. — Мы постоянно перебираемся с места на место, это нормально, что у тебя нервы сдали. Но я надеялся выбрать-таки удачный город и осесть там надолго, купить свою квартиру…
— Знаю я какой город тебя полностью устроит: Москва. И что, поедем теперь в столицу?
 
— А ты не против?
Она закрывает лицо руками, удерживаясь от того, чтобы завизжать гарпией. Димик и правда считает, будто в столице их кто-то ждёт, или наивно не понимает как устроен мир? Сантехник и швея, на кой чёрт они сдались модным жителям мегаполиса, где сто тысяч считается «начальным заработком». Она сама с трудом перелезла через эту отметку и то — всего пару раз. Димик, возможно, не больше пяти.
Что они вообще будут там делать?
— На самом деле я никогда не думал именно о Москве, но… — мужчина сжимает губы, словно обрубая себя. — Было бы неплохо отучиться, пройти какие-нибудь курсы повышения квалификации. Я думал, что ты бы тогда могла тоже отучиться… в Институте или какой-нибудь модной модельной школе, где показывают как обшивать богатых людей. Или просто улучшила навыки…
— У меня достаточно навыков, чтобы обшивать «богатых людей», — шипит Света. — Боюсь, это у тебя не хватит навыков, чтобы чистить их унитазы!
Повисает неприятная тишина. Димик стучит пальцами по столу, поджав губы. Свете неприятно от вырвавшихся грубых слов.
— Что ж, и то правда, — решив нарушить напряжение, произносит мужчина. — Я действительно всего лишь чистильщик труб, а ты — швея. Но это совсем не значит, что мы ничего не добьёмся. В конце концов, у нас есть база и возможность в любой момент вернуться на старое место.
— К родителям под крыло?
— Да. Знаю, это не предел твоих мечтаний, но… — он тяжело вздыхает. — Давай всё-таки поедем в Москву, а если не выстрелит, обещаю, вернёмся туда, где тебе было лучше всего…
Глава 11
Москва встречает их смогом и яркими полночными огнями. Света с трудом разлепляет веки, слушая восторги мужа, и тут же снова отрубается, даже не взглянув толком на новый город, стремление к которому сподвигло их маленькую семью на путешествие длиной в несколько дней. Будучи человеком, который устаёт от езды на автобусе, она окончательно вымоталась ещё к прошлому вечеру, но старалась держаться ради Димика, не устающего говорить о «новой жизни». В перерывах от равномерной тряски автомобиля, женщина тяжело дышала, держась за устойчивые предметы, иногда даже умудрялась поесть, но всё равно не могла никак пристроиться, чтобы ничего не болело и не зудело. Новенькая «ласточка», пусть и была на класс лучше предыдущей развалюхи, радуя глаз низким уровнем расходов на бензин, всё равно оказалась недостаточно удобной и вместительной, чтобы путешествие прошло без нареканий.
Загрузить сразу всё не получилось и Димик долго возился, как-то хитро укладывая сидения, чтобы поместилась и швейная машинка, и мешок с зимними куртками. Потом, отъехав достаточно далеко, не обнаружили пакет со столовыми приборами. Возвращаясь за ним, умудрились влететь в скользкую лужу и едва не вылетели с дороги вообще. Потом первые полчаса трижды останавливались проверить «что там стучит», потом у Светы сдали нервы и, во время заезда на заправку, она в быстром темпе поменяла местами все коробки и пакеты. Часть взяла себе на руки, часть — кое-как привязала на крышу, откуда вещи среди ночи благополучно отвалились и их пришлось искать в темноте безлюдной трассы. После её начало тошнить от голода, но, заставив себя проглотить подсохшую сосиску в тесте с какой-то заправки, женщина ощутила лишь рвотные позывы. В машине душно, несмотря на работающий кондиционер и открытое пассажирское окно. Путешествие превращается в кромешный ад, так что, когда Димик восторженно произносит «Москва!», у его жены нет уже ни сил, ни желания куда-либо перебираться.
— Супер, — бурчит женщина. — Разбуди как будем у дома. Ты ведь звонил хозяевам?
— Да, но они что-то не отвечают. Заняты, наверно. Или спят. Хотя о чём это я? — он расплывается в улыбке. — Москва же никогда не спит!
Через три часа внезапно обнаруживается, что, может Москва и не спит, а вот её жители — вполне. Хозяева квартиры, клятвенно обещавшие «встретить хоть в три утра», не берут трубку, хотя на часах всего-то полночь. Димик суетится, без конца набирает номер, шлёт сообщения, даже отчаивается и несколько раз прогуливается вдоль дома в надежде вычислить номер квартиры и позвонить в домофон. Но спальные районы, видимо, оттого и «спальные», что начисто игнорируют поздних гостей: к часу ночи гаснут последние окна и становится блаженно тихо. Света в последний раз предлагает просто поспать в машине и, услышав ругань мужа на весь белый свет, блокирует свою дверь. Она отрубается буквально за секунду, даже не до конца закрыв глаза…