(не)идеальный брак (СИ)
— Не люблю это слово.
— Которое?
— «Развиваться», — фыркает женщина. — Мир поголовно помешался на том, что улучшить себя до состояния, когда общаться нормально с обычными людьми становится просто невозможно. Термины проникли в речь и постоянно портят удовольствие от беседы. И эти поучения от «интернет-экспертов» пятнадцати лет отроду… Если бы я имела наглость сказать матери, что «её вибрации портят мой денежный поток» и потому ей лучше «находиться на расстоянии, достаточном для моей нормальной жизни в границах обусловленного личного пространства», то получила бы по балде. А сейчас школьники открыто заявляют, что наказания и домашний арест «нарушают их конституционные права». И могут на серьёзных щах обратиться в полицию после подзатыльника, — она разводит руками. — Как жить в этом мире?
— К сожалению, он уже не для нас, — вторит ей читающий книгу Димик. — Родители этих детей были «лицом поколения», теперь их потомки станут тем, ради чего двигается прогресс. Им уже не нужны вещи, они хотят бесконечный поток впечатлений и полной свободы. Свобода позволительна только когда речь идёт о них, а если их родители вдруг решат «освободиться» и выставят своё чадо на порог с вещами, то будет скандал до небес. Не важно, что думают взрослые, сейчас, в «эру высоких технологий», их единственная функция — обеспечивать своих детей развлечениями и деньгами для покупки новых гаджетов.
— Ну не скажи…
— Видела свежую рекламу? — Света кивает. Огромный щит поставили прямо у входа в парк, не заметить его не представляется возможным. — Там большими красными буквами слогам всех родителей: «Не знаешь как помириться? Подари новый смартфон!». Правильно, он же мощнее, лучше и точно поможет твоему сыну-школьнику больше времени проводить в реальном мире. Это ведь именно так работает.
— Вижу, тема тебе не нравится.
— Я её просто не понимаю. Когда я не желал ни с кем разговаривать, то просто молчал. Мои родители не нервничали, если я вдруг становится «закрытым для общества» и не тащили меня к психотерапевту. У меня никогда не было «депрессии на фоне учёбы» и, когда умерла бабушка, вместо книги какого-нибудь модного «помоги-себе-сам»-автора, мне вручили ключи от квартиры. А современные дети… из чего они сделаны? Почему такие хрупкие? Откуда у дочери того, кто в девяностые прострелил голову стоящему на коленях человеку, и его жены, бывшей проститутки, взялась «тонкая душевная организация»?
— Ты путаешь время. ТЕ дети как раз пошли в родителей. А вот те, кто был слишком мал, чтобы участвовать, а только смотрел в дверную скважину, как раз и трясутся над своими чадами как над китайскими вазами.
— Всё равно не понимаю…
— И не надо. К счастью, мы оба — нормальные, обычные, среднестатистические люди, зацикленные на нытье и высказываниях типа «а вот раньше»!
— Не понял. Ты что, только что сравнила меня с бабкой?..
Театр не очень. Хотя… это «не очень» места, постановка, музыка и актёры, остальное — высший класс. Света искренне наслаждается возможностью прислониться к мужу в темноте и, сжав его ладонь, прикрыть глаза. Всё именно так, как она когда-то мечтала, когда была ещё слишком молодой и глупой для осознания реальности. Тогда ей казалось само собой разумеющимся понятие «верности» и «чести», а книжные герои виделись чем-то невообразимо далёким и прекрасным. Теперь, много лет спустя, её жизнь внезапно стала похожа на книгу, у которой, кажется, будет счастливый конец.
Димик больше не бегает по утрам. Он купил себе какую-то хитрую спортивную стенку и присматривается к абонементу в спортивный зал на соседней улице. Беговые кроссовки с самого их отъезда собирают пыль в дальнем углу прихожей. Рабочие звонки, как по команде, заканчиваются с завершением рабочего дня, а Света больше не участвует ни в каких общественных акциях. И кажется, что, если закрыть глаза за мелкие недочёты, муж вообще станет идеальным.
А потом раздаётся звонок.
Света не сразу понимает, почему голос в трубке кажется таким знакомым, а когда понимает — нажимает на «сбросить» раньше, чем в принципе понимает, что делает. Во внезапно повисшей тишине она садится на край кровати и впервые жалеет о своём окончательном переезде в новую квартиру, которую Димик, кажется, вот-вот возьмёт в ипотеку с её молчаливого дозволения. В прошлой, знакомой до каждой крохотной трещинки квартире, она чувствовала себя в безопасности вне зависимости от обстоятельств и наверняка бы перенесла это нелепое столкновение намного легче.
Мобильник вибрирует в руках. Света машинально отклоняет вызов в надежде, что женщина на том конце поймёт тщетность своих попыток дозвониться и просто забудет о существовании Дмитрия Баранова и его странной жены, в упор не желающей замечать измен своего супруга. Но телефон снова разражается трелью, потому что в этом мире нет ничего достаточно серьёзного, чтобы остановить настоящее зло. Это ведь не книга, где всё обязательно должно закончиться хорошо…
Глава 15
Череда безответных и «незамеченных» звонков заканчивается через двое суток. Устав от бесконечных трелей и не имея моральных сил более терпеть эту пытку, она решает рвать одним движением.
— Алло, — смирившись с судьбой, отвечает Света. — Кто это?
— Я бы хотела услышать Светлану Баранову, — произносит женщина с лёгким смущением и это почему-то заставляет радоваться. Ведь, если ей всё-таки стыдно, возможно, Света права насчёт… всего. Она уж точно не стала бы звонить жене любовника с «чистосердечным признанием» или чем-то подобным. Потому что это как минимум неэтично и неправильно. Кому охота вообще узнавать плохие новости? — Это насчёт частного пошива платьев.
Что? Откуда… зачем?
— Да, это я. Чем могу помочь?
— Мне Вас посоветовала подруга, у неё… небольшие проблемы в личной жизни. Были. Теперь всё в порядке. Она сказала, что у Вас просто золотые руки и они помогли ей немного оправиться, снова почувствовать себя прекрасной, полноценной женщиной.
— Допустим.
Таких клиенток у Светы никогда не было и в принципе быть не может. Потому что она уже почти три месяца не берётся шить для взрослых, предпочитая весьма востребованную и простую по крою типовую школьную форму.
— Так что, если Вы не заняты, возможно, поможете и мне?
Нет. Ни в коем случае! Ни за что она хочет встречаться с этой женщиной лицом к лицу! Это будет ужасный, невыносимо неловкий и безусловно травматичный опыт, последствия которого точно не удастся скрыть от ставшего странно чутким мужа и…
А что, если так будет ещё хуже? В конце концов, кого она обманывает, притворяясь глухой, слепой и глупой?
— Да. Какое время Вас устроит?
— Сегодня вечером?
— Хорошо…
Вероятность удачного исхода встречи настолько мала, что Света на всякий случай убирает в дальний ящик все ножи. Просто так, она же не сумасшедшая и не боится любовницы мужа. Скорее, здраво опасается ярости покинутой женщины.
Ведь чисто гипотетически всё может быть, верно?
— Наталья, — представляется женщина, входя в квартиру через полчаса. — Очень рада, что всё-таки смогла до Вас дозвониться. Даже не знаю, чтобы бы делала, не возьми Вы тогда трубку…
«Ты бы явилась ко мне домой и устроила сцену, ясен хрен. А я меньше всего хочу рассказывать мужу о своей осведомлённости»
— Очень приятно, Светлана, — она жмёт протянутую руку и пытается радушно улыбаться. Вроде бы выходит, потому что гостья в ответ растягивает губы. В верхней столько филлера, что его хозяйка, должно быть, боится есть и потому питается через трубочку. С другой стороны, как ещё объяснить сумасшедший перепад между бёдрами и талией? Сука, она идеальна. Димик нашёл идеальную женщину, сделал её своей и… остался в семье? — Честно говоря, я совершенно не помню Вашу подругу, ну, о которой Вы говорили во время нашего телефонного разговора. Так что Вам придётся самостоятельно обрисовать мне проблему и заново поставить задачи.
— Да, конечно. У моего… скажем так, «партнёра», есть рубашка, которую я случайно порвала. Это было в порыве злости, и я сразу же поняла всю тяжесть сделанной ошибки. Но, к сожалению, исправить уже ничего нельзя. А если и существует способ всё зашить, то мне он неизвестен. А она так Вас хвалила, что я подумала… — Наталья копается в сумке и спустя несколько неприятно неловких минут извлекает на свет заклеенный пакет с чем-то рыже-зелёным. Света моментально узнаёт вещь Димика, однако покорно принимает пакет и осторожно заглядывает внутрь. Рубашка была подарком на их первую годовщину свадьбы, она своими руками отшила её на заводской машинке после смены, слегка заехав от волнения за нужную линию и тем самым сделав вещь уникальной. — Не знаю уж, почему он так ей не дорожит, что даже оставил у меня, собираясь обратно на работу после обеденного перерыва, но… Она нужна срочно. Сможете зашить незаметно и так, чтобы завтра уже можно было отдать?