Мусорщик (СИ)

Эпопея с доставкой покупки домой растянулась на несколько часов. Последние метры я натурально трясся всем телом от напряжения, а пальцы напрочь отказывались разгибаться. Выжав промокшую от пота одежду, я рухнул на кровать и сразу вырубился.
Утром смел остатки припасов и поплелся в город, страдая от мучительной боли в мышцах. Перенапрягся. Полчаса ушло на поиски Центра развития, спрятавшегося в подвале, спуск в который загораживали деревянные ящики.
— Ты!? — удивилась девушка за стойкой. — Это же ты помог дедушке с книгами?
Электрический свет делал оспинки на ее лице еще отчетливей, вдобавок заостряя скулы и нос. Теперь я бы не назвал ее миленькой.
— Эстер же? — я выудил из памяти имя. — Мне нужно пройти тест.
— Хорошо, — серьезно кивнула та. — К оплате будет сто ван. Нет, оплата не здесь, тебе нужно пройти…
Она несколько минут объясняла мне, куда нести деньги. Что за бред? Почему мне нужно идти в другое место, стоять очередь, и заплатить еще десять ван сверху за срочность?
— Вот! — я припечатал чек к стойке.
Эстер приподнялась на цыпочки и потянулась за бумажкой. Лямка ее платья сползла с ключицы, обнажая верхушку груди и темно-коричневый ореол. Сердце пропустило удар. В штанах стало тесно от внезапно увеличившегося прибора. Так, это что за шутки?
— Пойдем, — девушка быстро поправила платье.
Я пошел за ней, слушая, как чавкает вздувшийся пол, а в углах что-то подозрительно шуршит. Здесь еще хуже, чем у меня в доме. Мы зашли в помещение, залитое неприятным ярко-белым светом.
— Палец, — девушка натянула перчатки.
Тонкая пластинка металла пробила кожу. Эстер начала выдаивать кровь из пальца на блестящий, отливающий перламутром диск, быстро впитывающий рубиновую жидкость. Затарахтел и зафыркал включившийся аппарат, похожий на железный шкаф со множеством индикаторов и лампочек. Диск лег на выехавшую подставку. Когда он погрузился внутрь, механизм затрещал с такой громкостью, что у меня заболели уши.
— Вот результаты, — девушка показала на выпуклый зеленый экран. — Ого, какой низкий уровень, первый раз такое вижу у взрослого. Тебе сколько лет?
— Мне где-то двадцать четыре, — я вгляделся в мерцающие цифры. — Семь это мало?
— Двадцать четыре года!? Ну, на моей памяти такого еще не случалось, — Эстер выключила машину. — Самый низкий показатель был около шести. И тот парень умирал. Хотя ты такой маленький, общий индекс должен быть чуть ниже среднего. Вставай туда, измерим рост и вес.
Я забрался на заскрипевшую ржавую платформу, но девушка замахала руками:
— Одежду снимать надо. Ой!
— Что такое? — я замер на одной ноге.
— Трусы можешь оставить, — Эстер прижала руки к покрасневшему лицу.
Смущенная девушка начала крутить колки, а затем прижила к моей макушке планку, измеряющую рост.
— Вес сорок семь килограмм, рост метр сто пятьдесят два сантиметра. И в итоге получается где-то девятнадцать баллов. Но это на глазок, сейчас данные обработаются, ведь здесь учитывается множество факторов, вроде соотношения мышц и жира, костной массы, плотности энергии.
— Так это много или мало? — я принялся одеваться.
— Сейчас посмотрим, — Эстер уселась за стол с мягко гудящим экраном. — Чуть ошиблась, вышло ровно двадцать. Нижняя граница нормы. Назови фамилию и имя, если есть в базе, то можно просмотреть динамику.
— Крис Савой.
— Есть! — Эстер быстро защелкала мышкой. — Так, последнее тестирование было семнадцать лет назад. Обнаружен синдром Лайтера-Стриха, показатель энергии один. Но это невозможно, при данном синдроме жизненная сила не растет. Выходит, что ты настоящий феномен!
— Диагноз был ошибочен, его должны были исправить, — я сделал вид, что тоже удивлен.
— Вот блин, — расстроилась Эстер. — Сейчас подправлю.
— А какой должен быть индекс, чтобы попасть в клан? — я отвернулся от противно мерцающего монитора.
— В клане смотрят только на показатель энергии, — ответила девушка. — Самый низкий порог это пятьдесят.
— Ясно, — протянул я. — А как его увеличить?
— Специальные тренировки, эликсиры и пилюли, но их надо принимать с детства, — вздохнула девушка. — Блин, мне лень объяснять, ты читать умеешь?
 
Я кивнул и мы прошли в крохотное помещение, сплошь покрытое густым слоем пыли и паутины. Эстер пнула ногой по шкафу и подцепив приоткрывшуюся дверцу, открыла его. Семь полок были заставлены книгами, местами покрытыми зеленой плесенью.
— Вообще это ведомственная литература, но думаю, что всем насрать, — девушка вложила мне в руку тонкую книжку. — Читай, просвещайся. И спасибо, что дедушке помог. Сколько раз ему говорила, чтобы прекращал тяжести таскать.
Оставив девушку ковыряться в механизме, начавшем кашлять черным дымом, я вышел на улицу. Замершие люди задрали головы, всматриваясь в серое, покрытое острыми тучами небо. Что там такое? Спустя минуту я заметил медленно увеличивающееся желтое пятнышко. Вытянутая оболочка в форме сигары и сияющая начищенной медью гондола, ощетинившаяся тонкими и длинными стволами ружей.
Дирижабль. Как раз вчера читал про них, а сейчас увидел вживую. Желтая летающая громадина зависла над городом.
— Внимание, жители Д-2, в связи с сезонными ветрами на город надвигается смог со стороны промышленных округов, — даже с высота десятка метров голос из динамика дирижабля звучал отчетливо. — Сохраняйте спокойствие и оставайтесь по домам, пока мы не урегулируем ситуацию. Правительством будет оказана гуманитарная помощь. Сейчас будут сброшены средства индивидуальной защиты. Один пакет на человека. Я повторяю. Один пакет на человека!
В днище гондолы раскрылся квадратный люк, откуда посыпались желтые пакеты. Когда первые из них достигли земли, город будто сошел с ума. Каждый старался ухватить побольше, отпихивая других и вырывая добычу из рук. Мягко планируя, передо мной опустился пакет.
— А ну свалил! — какой-то здоровяк в татуировках, отпихнул меня и заграбастал помощь.
Ну не резать же его здесь? Пожав плечами, я добрался до ближайшего переулка, где успело скопиться три пакета, и еще один висел на скате крыши, зацепившись за водосток. Упаковав свертки в рюкзак, я собирался выходить обратно, как проход загородил тот же самый верзила. Крохотное лицо с оттопыренными губами умещалось на громадной голове, что придавало физиономии здоровяка забавный вид.
— Сюда. Дал. — волосатая ладонь сжалась в кулак. — Или пришибу.
Надвинув капюшон, я на трясущихся ногах направился к ухмыляющемуся мужику. Ничего отдавать не буду, но нужно проверить скорость и растяжку.
— Деньги есть? — мудак засунул голову в протянутый рюкзак. — Будет хуже, если сам найду.
Хлесткий удар сбоку в коленный сустав заставил его только покачнуться и недоумевающе глянуть на меня. Крепкий. Я рассчитывал, что смогу раздробить хрящи. Глаза громилы налились кровью. Он заревел и расставив руки попер на меня.
Сложив пальцы клювом, я всадил их в межключичную впадину напавшего. Мужик жутко захрипел и начал царапать ногтями шею, будто пытаясь проделать дыру для воздуха. Между его губ выступила кровь. Я легонько толкнул громилу в накачанную грудь и он повалился на спину.
— Это я возьму, — в карманах штанов обнаружилось пару сотен ван. — Бывай, здоровяк.
— Эй, пацаны, Симона вальнули, — в переулок заглянул вихрастый парень с кривым шрамом, пересекающим губы.
Бежим! Я попытался проскочить мимо дружка бандита, но перед носом мелькнуло лезвие ножа. Рухнув на колени, до хруста выгнул спину. Носок стопы влетел точно в подбородок хмыря, и тот медленно опустился на землю. Из безвольно открывшегося рта брызнула кровища — от удара бедолага почти откусил себе язык.
Проход уже замыкала тройка хулиганов. Перекатившись через спину, я бросился к тупику. Оттолкнувшись от угла здания, зацепился за край трехметровой стены и перевалился через нее. Загромыхали железные бочки, на которые я приземлился. Ободранный кот с лысым, крысиным хвостом, раздраженно зашипел и прыгнул на меня.