Мусорщик (СИ)
Органы!
С кряхтением поднявшись, я принялся медленно поглощать покрошенные потроха, не забывая тщательно разжевывать. Проглотив всю миску, сосредоточился на усвоении жизненной энергии. Запаса сил гостя не хватило, чтобы справиться с болезнью, но я основательно насытил и укрепил хлипкий организм.
Через два дня удалось проделать тридцать вдохов, совершив полный цикл. Никакой речи об усилении тела не шло, я только замедлил неминуемое разрушение. Только, чтобы достичь равновесия, придется сделать около четырех циклов, что займет больше двух месяцев.
Продукты заканчивались, поэтому я принял нелегкое решение отправиться в город. Вымывшись, я отыскал среди вещей Криса синий комбинезон и немного подранную куртку с капюшоном. Отмочив бинты, снял их с лица, обнажая участки красноватой сильно шелушащейся кожи. С большими гнойными фурункулами я пока не справился, но воспаление немного стихло. Губы и участки возле крыльев носа выглядели хуже всего — в глубоких влажных трещинах, причинявших жуткую боль при разговоре или приеме пищи.
Открыв новую пачку бинтов из неприкосновенного запаса, я снова замотал физиономию и надвинул капюшон. Сменив походные ботинки на рваные кроссовки, направился в Дэшку.
Песчаная дорога и коричневые стены лугового бурьяна сменились ломаным асфальтом и проплешинами сероватой земли. С каждым шагом деревьев и кустов становилось все меньше, пока меня не окружили ряды обсыпающихся каменных трехэтажек, облепленных деревянными пристройками и брезентовыми козырьками. Прямо возле низеньких заборов валялся цветастый мусор, часто заслоняя саму изгородь.
Иногда здания разрастались настолько, что неказистые пристройки сращивались, образуя настоящие лабиринты. Я считал жилье Криса свалкой, но здесь хлам торчал из каждого угла и щели. Несколько ребятишек играли на крыше дома, лазая по торчащим стропилам, как настоящие пауки.
Безногий старик, сидящий возле входа в дом, поднял палку и что-то нечленораздельно прокричал мне.
Заметив на другом конце улицы несколько пошатывающихся фигур, я сразу свернул в проулок. Нужно стараться избегать любого контакта с прохожими. Криса считали местным дурачком, и никто кроме детишек его не задирал, но лучше перестраховаться.
Слева хлопнуло окно и женщина с рябым лицом выплеснула мне под ноги ведро с нечистотами. Ее некрасивая рожа скривилась, когда бабища поняла, что промазала. Блеклые глаза закатились под лоб, и створка захлопнулась, задребезжав стеклом.
В магазине с забранными решетками окнами и железной дверью, едва мне поддавшейся, было пусто и пахло рыбой. За прилавком курила продавщица — женщина лет сорока внушительных размеров, с бугрящимися мышцами на руках и огромными грудями. Одним вдохом выкурив сигарету, баба вопросительно на меня посмотрела.
— Пять банок тушенки, три банки жира, три пакета любой крупы… — я по памяти огласил список необходимого.
— А деньжата есть, Крис? — приподнялись густые черные брови.
Я показал синюю бумажку и продавщица начала выставлять продукты. Загрузив полный рюкзак, я передал деньги, но пока женщина отсчитывала сдачу, заскрипела входная дверь. Как же не вовремя.
— Тина, Тиночка, привет, красавица, — в воздухе повис запах крепкого алкоголя. — По старой дружбе, запиши на счет бутылочку.
Низенький мужчина в заляпанной пожелтевшей майке-безрукавке провел узкими глазами отсчитанные купюры. Он поставил татуированную руку на прилавок и будто ненароком толкнул меня.
— Эй, дурачок, откуда бабки? — мужик неожиданно приблизил свое лицо, выпучив глаза. — А? Стырил где-то?
— Пособие, — выдавил я, смотря в пол.
— Шо!? Луиза крышей поехала что ли!? — рассмеялся алкаш и внезапно нахмурился. — Ты че мне пиздишь, шкет?
— Проверка была, — я попытался отодвинуться, но пальцы мужчины больно вцепились в плечо.
— Не у меня в магазине, — над нами нависла продавщица, сурово поджавшая губы. — Ты меня знаешь, Толик. В последний раз записываю в кредит, если не вернешь бабки, то парни Большого зайдут к тебе в гости.
— А я че? Я ниче, — мужик демонстративно поднял руки. — Мы же дружбаны с Крисом, а ты что подумала? Что я деньги отберу у убогого? Я же ветеран, Тинка, человек большой чести.
Не дожидаясь окончания фразы, я вылетел из магазина, надеясь поскорее смотаться из Дэшки. Когда ряды домов разросшихся, как раковые опухоли, сменились растительностью пригорода, дал себе передышку. Я даже сошел с основной дороги, петляя между заброшенными цехами и полями.
Тот мужчина из магазина явно положил глаз на мои денежки. Хорошо, что удалось оторваться. Зайдя в дом, я сбросил тяжелый рюкзак. Сзади раздался шорох. Я развернулся, но перед глазами мелькнула черная дубинка и неясный силуэт, скрывавшийся в углу.
Глава 3
Сознание возвращалось неохотно, проталкиваясь сквозь пульсирующую боль в правом виске. Я ощупал место ушиба. Череп не проломили, только небольшое рассечение. Распотрошенный рюкзак валялся на полу, но все продукты оказались на месте. Деньги пропали.
Поднявшись, я похромал к распахнутому подвальному люку. Все оказалось перевернуто, книги сброшены с полок, матрас и подушка порезаны, столешница переломлена пополам. Похоже, напавший решил выместить на ней ярость.
Полученное пособие я спрятал наверху, запихнув купюры в пустую бутылку, и засунув ее поглубже в кучу мусора. Кто там будет его искать?
— Не бойся, дружок, — я почесал забившего в угол Габса.
Его лежанку также выпотрошили. Я приготовил ужин, сварив каши с тушеным мясом и начал подумывать об смене жилища. Уже второй человек легко отыскал спрятанное убежище, вдобавок огрев меня по голове. Причем смог затаиться, не выдав свое присутствие. Первый вообще каким-то образом использовал магию. Как же мне не хватает знаний.
Я подхватил первую попавшуюся книгу и начал выуживать из памяти Криса знакомые надписи. Спустя пару часов я составил местный алфавит и погрузился в изучение языка. И тут же столкнулся с проблемой — очень низкий словарный запас Криса. Я понимал от силы треть написанного в книге.
Пришлось искать самую простой фолиант, но тут таких просто не было. В некоторых я вообще понимал только три-четыре слова на страницу. Мне бы что-нибудь с картинками…
Отложив чтения, я проделал цикл вдохов, направив ресурсы организма на заживление раны. Еще пара дней пройдет впустую, пока справлюсь с последствиями.
Следующая неделя прошла в поисках подходящего жилья для переезда и освоении языка. Но обе проблемы просто зависли. Селиться в точно таком же домике, как у Криса, нет никакого смысла, а надежное убежище попробуй отыскать. А метод обучения по контексту совсем никуда не годился.
Снова идти в город? Я едва от прошлого посещения оправился. Только еда уже кончается, а травой питаться неохота.
Вообще, мне удалось приметить одно местечко — завод. Но громадное здание испускало такую мощную ауру опасности, что оболочка начинала трястись и потеть от страха. Распахнутые настежь железные ворота вели в густую темноту, а черные трубы покосились от времени, нависнув, будто гигантские мечи.
От раздумий меня оторвало громыхание и лязг подкативший к дому машины. Обваренный решетками и дугами остов со спиленной крышей, ощерился декоративными черепами и клыками. Автомобиль чихнул, выпустив клуб черного дыма, и заглох, увязнув в глубоком песке. Я скептически осмотрел механизм, кто только додумался установить такие узкие и маленькие колеса на тяжелого железного монстра?
— Мля, Крис, уебок, вылезай давай, надо толкнуть! — сидящая за водительским креслом девушка ударила по гудку. — Ты че сдох там, карлик?
Немного грубоватое запачканное маслом лицо со множеством татуировок недовольно скривилось, не услышав моего ответа. Тая. Дочка Большого, бывшего своеобразным благодетелем Криса, объект вожделения и поклонения прежнего хозяина оболочки.
Тая вышла из машины и чеканя шаг, быстро пошла к крыльцу. Ее достоинства, почти несдерживаемые серой майкой на лямках, подпрыгивали в такт шагам, заставив мое сердце тарахтеть, как двигатель приехавшей машины. Что за фокусы?