Твоя тайная дочь (СИ)
Твоя тайная дочь
Глава 1.
Глава 1.
Филипп.
Вздрагиваю от вибрации телефона на тумбочке. Разлепляю глаза, морщась от солнечного света, гуляющего по стенам. Сколько же сейчас времени? Че-ерт… Сбрасываю с себя тонкие женские ноги и отвечаю, придавая голосу твердость:
– Да, пап.
– Филипп, ты где? Литвиновы уже на месте. Только не говори, что… – шипит он гневно. Не вижу отца, но уверен на все сто, что лицо у него багровое от ярости.
– Конечно, нет! Меня задержал председатель комитета по строительству и архитектуре, пап.
– Ну ладно. Так им и скажу. Когда ты будешь?
– Только вышел. Уже сажусь в машину.
– Цветы не забудь для невесты.
Вот это я попал… Зачем только потащил девчонок в Асторию? Других гостиниц, что ли, не было? Зато врать не пришлось – здание Думы стоит по соседству. У водителя не будет поводов соврать моему папаше, если тому вздумается проверить.
– Фи-ил… – тянет брюнетка по имени Прости-куколка-забыл-как-тебя-зовут. – Может, еще разочек? А потом…
– Да ему ехать надо! Ты что не слышала? – одергивает ее блондинка Олеся. – И так опоздал.
– Фил, а правда, что ты женишься? – не унимается она, наблюдая за моими метаниями.
– Правда, – отвечаю, скривившись.
– И что, мы больше не увидимся? – дует пухлые губы брюнетка.
– Еще как увидимся. В моей жизни ничего не поменяется. Дамы, я вынужден оставить вашу милую компанию. Мне нужно в душ и… бежать.
Звоню водителю, сообщая адрес, и становлюсь под душ. Вид у меня все равно неважный. Ну и рожа… Помятый, лохматый. Весь мой облик прямо кричит о том, чем я всю ночь занимался.
– Доброго утречка, Филипп Дмитриевич, – хмыкает Борис, когда я сажусь в машину. – С утра уже трудитесь? Поздравляю вас, вы…
– Боря, не сыпь мне соль на рану, прошу. Заедь в цветочный по пути. И мне нужен кофе.
– Будет сделано. А куда ехать-то, шеф?
– «Четыре сезона» на Вознесенском проспекте.
Боря покупает «невесте» букет на свой вкус. Я даже не выхожу из машины – пью кофе и отвечаю на сообщения. Я почти уверен, что дочурка Литвинова окажется обычной светской сукой. Манерной и высокомерной звездой, привыкшей, что все крутится вокруг нее. Будет поджимать накаченные губешки и стыдливо опускать глазки в пол. Теребить ремешок часиков за пару миллионов и играть в невинность. Скучно… Опаздываю на сорок минут. Небрежно хватаю безвкусный веник с переднего сидения и вхожу в холл отеля.
Литвинов с дочерью ждут меня в зале для переговоров. Здесь же мой отец.
Официанты кружатся вокруг стола с подносами, раскладывая тарелки. Вот это очень кстати – я бы сейчас чего-нибудь съел…
– Филипп, – растягивает губы в улыбке Николай Артемович. – Какой ты… Высоченный, деловой-то какой… Знакомься, моя дочь Арина.
П***дец просто… Она же… Она… Обычная настолько, что хочется поморщиться. На девчонке мешковатые джинсы и такой же объёмный свитер. Русые волосы собраны в низкий хвост. На лице – полное отсутствие косметики. Официант дергает плотную штору, и яркий свет на миг озаряет ее лицо. Светлые ресницы, голубые, почти прозрачные глаза. Нет, они даже не голубые – светло-серые, как живые устрицы. Ну точно моль! Разве что кожа хорошая – тонкая, бледная, с россыпью мелких веснушек на носу.
– Здравствуй, Филипп.
Голос еще приятный… Ровный, певучий. Всем видом своим демонстрирует, что я и мизинца ее не стою. И смотрит уверенно, словно одолжение делает.
– Здравствуй, Арина.
Зависаю на мгновение. Что я сейчас должен сделать? Сую ей дурацкий букет и клюю в щеку. В нос ударяет запах чистоты и детского шампуня. Неплохо…
– Садись, зятек. Завтракать будешь? Слышал, ты с утра уже хлопочешь? – довольно улыбается Литвинов.
Чему только радуется? У меня на лице написано, как я «счастлив» оказаться в его ежовых рукавицах.
– Да, Николай Артемович. Пытаюсь поднять бизнес с колен.
Все замолкают. Отец едва отошел после того, что случилось… Конкуренты подожгли склад, уничтожив большую часть автомобилей и техники, купленной в лизинг. Самым крупным оказался долг Литвинову. Не знаю, почему папа пошел на эту авантюру? Мы бы совершенно точно справились. Без женитьбы на… моле.
– Филипп, я буду с тобой честен, – продолжает Литвинов. – Мне нужен преемник. Я тяжело болен, о моей семье некому позаботиться. Женись на Арине. Объединим бизнес, ты станешь хозяином холдинга. Дай моей дочери защиту.
Я раскрываю рот, чтобы возразить, но Николай Артемович взмахивает ладонью, предупреждая мой порыв.
– Договоритесь между собой сами, как будете жить. Но сразу хочу предупредить – если станете спать в одной постели, забудь о других женщинах. Арина – самое дорогое, что у меня есть. Она и… моя внучка Маша.
– Что?!
– Филипп, успокойся, – вмешивается отец.
– А про Машу вы когда планировали мне сказать?
Глава 2.
Глава 2.
Фил.
Офигеть просто… Кажется, недоумение и беспомощность безошибочно отражаются на моем лице. Дураком себя чувствую. Телком на привязи, ведомым на закланье.
– Фил, я оказываю тебе честь, отдавая дочь. Она не обуза, а великая ценность для меня, – повторяет Литвинов, очевидно, безошибочно угадывая «счастье», сквозящее на моем лице.
– Да я вроде не маньяк, – отвечаю наигранно. – Детей и женщин не обижаю.
Ага, не обижаю… А сейчас очень хочется. Что она о себе возомнила? Арина эта… И смотрит так строго, высокомерно. Будто подчеркивает, что я безродный деревенщина, а она королева. И я не пара ей вовсе… И наш брак – вынужденная мера… Поджимает пухлые губы и вскидывает острый подбородок. Кстати, губы у нее ничего… Хорошо будут смотреться на моем члене. А тонкие пальчики с короткими ногтями без лака – на молнии моих брюк. У меня даже встает от этих мыслей. На колени ее хочу поставить. Подмять под себя, чтобы знала место.
Меня разбирает злость. Литвиновы думают, что нашли безмолвного раба? И я буду под их дудку плясать?
– А насчет Машеньки… Никто не заставляет тебя становиться ей отцом. У вас договорной брак. Сами решите, как будете жить…
– А где мы будет жить? У меня или… – бросаю непонимающе. Подумать только! Еще и чужого ребенка решил на меня повесить.
– Я купил квартиру, Филипп. Здесь, на Вознесенском проспекте, в новом комплексе, – стирает пот со лба отец.
– Что? У нас нет денег на бизнес, а ты… Они же там стоят, как крыло самолета!
– Не бузи, зятек. Не в лофте твоем же вам жить? К тому же я уже забыл про долг. Я доверяю тебе. В скором времени ты будешь управлять холдингом.
Литвинов несомненно прав… Владеть холдингом – слишком лакомый кусок. Можно и потерпеть его дочурку… Николай Артемович сейчас так на нас смотрит… С нескрываемым ожиданием. Наверное, ждет, что я полюблю его Арину с первого взгляда? Счастья ей хочет? Я выдыхаю. Пытаюсь унять растущее внутри унижение. Спрятать его за привычной мне стеной непробиваемого цинизма… Старика ведь можно понять – ему не хочется отдавать свою Моль непонятно кому…
А моя жизнь не поменяется. И Арина будет терпеть как миленькая, а потом…
– Можешь быть спокойным, – произносит Арина, прерывая поток моих мыслей. – Как мужчина ты меня не интересуешь. Договоримся о правилах совместного проживания и не будем мешать друг другу.
Никакая она не Моль… Охуеть просто… Она паучиха, хищница. Наверное, цинизма в ней куда больше, чем во мне.
На лице ее отца застывает скорбная маска – похоже, дочурка не понимает, какую боль приносит старику своими словами. Ну ведь могла бы промолчать?
А ей, кстати, не чужды простые человеческие чувства – волнение, смущение… Говорит она твердо, но все равно краснеет. Румянец расцветает на ее бледных, почти фарфоровых щеках, придавая лицу… очарование. Черт, похоже, я сам немного влип… Или нет, она меня просто до чертиков злит!