Твоя тайная дочь (СИ)
– Вот, милок, принимай подарок! Будьте здоровы и счастливы. У вас детки есть? – интересуется она.
– У моей невесты есть дочка Маша. Я возьму его, Павел, – успокаиваю Ларина, заметив тень смущения на его лице. – Как раз гадал, что подарить малышке.
– Фух, Демченко, я боялся, что ты меня пошлешь и расстроишь мою бабулю.
– Его зовут Аслан. А вот адрес нашего приюта, – бабуля деловито сует в мои ладони визитку. – Там и реквизиты есть. Ну… Мало ли…
Аслан наверняка будет большущим псом. Когда я беру его в руки и прижимаю к груди, щенок смачно облизывает мою щеку. Скулит, оказавшись на переднем сидении. Включаю подогрев и разворачиваюсь, планируя ехать домой.
Светофор мигает, по пешеходному переходу бегут замерзшие люди в разноцветных куртках, «дворники» стирают крупные, летящие с неба снежинки. Обычный вечер… Наверное, вчера все было так же? И месяц назад тоже? Вероятно, изменился я? Стал совсем немного, но другим – более внимательным и чувствующим?
Мы с Аланом терпеливо ждем, когда Арина разрешит нам подняться. В моем кармане – ключи от ее новой машины, в руках – живой черный комочек с крохотным белым пятнышком на лбу.
Звоню в домофон, хоть у меня есть ключи. Поднимаюсь, испытывая странное, необъяснимое волнение.
– Всем привет, я дома! – кричу, разуваясь в прихожей.
– А вот и мы, – смущенно шепчет Ари, выходя из комнаты. – Машенька, это… Ой! А кто это у нас тут? Фил, ты…
– Ари, тут такая долгая история, – тараторю, даже не подумав, что малиновка может категорически не принять собаку. – Вот, держи.
– Давай, что? – улыбается она, спуская Машу на пол. – Песика или…
– В кармане пальто, справа. Черт… Тогда держи щенка, его зовут Аслан. Я просто не мог отказаться от него. Он шел в комплекте с машиной. Вот ключи.
Арина прижимает мохнатого симпатягу к груди, гладит Машу по голове, а в моем сердце разливается что-то… Наверное, сироп из розовых пони? Или слезы единорогов, прости господи…
– Фил, я все детство мечтала о собаке, спасибо… Спасибо тебе.
– Машину завтра заберешь из салона. Я скажу адрес. Я даже не спросил, водишь ли ты? Я так рад, Ари…
– Ну, конечно.
Прижимаю ее к груди… Аслана, маленькую Машу, которую вижу впервые.
– Басяка, – произносит крошка.
– Аслан. Его зовут Аслан. Ну, малышка, повторяй за мной. А-слан…
Сажусь на корточки и протягиваю щенка Маше. Такая она смешная. Светленькая, кудрявая, губы бантиком. Она тянет к собаке руки и гладит его по голове.
– А-сян!
– Да, так. Ничего, потом научишься.
Перевожу взгляд на Арину, застывшую справа от нас… На ее лице слезы.
Глава 12.
Глава 12.
Арина.
Он так ничего и не понял… Смотрел на свою маленькую дочь и не замечал поразительного сходства. У них же все одинаковое – пальцы на руках, носы, разрез глаз… Фил улыбался Машеньке, трогал ее волосы, учил, как правильно произносить имя щенка и… Оставался слеп. Фил ведь не помнит меня совсем… Очевидно, что и мыслей о родстве с Марусей не допускает.
Меня не отпускает тревога… Весь день я думаю о таинственной Наташе, и мысли ничего кроме страданий и боли не приносят. Я боюсь ее приезда. С другой стороны, вокруг ведь полно других девушек? Вон, как те… из Астории.
Но здесь другое…
Он даже в лице поменялся, когда прочитал ее сообщение. Побледнел, замкнулся. Бесспорно, она значила для него много больше, чем девицы, чьих имен он не помнил…
И как прикажете мне воспринимать ее возвращение? Как себя вести? Мы с Филом не давали друг другу клятв и не обсуждали будущее. Единственное, о чем говорим – о скоротечности нашего брака. Тогда, зачем мне выпендриваться и что-то из себя корчить? Я значу для Фила едва ли больше, чем очередная постельная игрушка.
Больно, господи… Любовь – обоюдоострый меч. Как без нее было легко… Весело, свободно, но так бессмысленно… Слезы текут по щекам, а я их даже не замечаю. Стою у окна уютной спальни и слушаю музыку дождя. Капли монотонно барабанят по отливу, а ветер рвется в оконные щели. Совсем скоро весна. Улицы сбросят панцирь из снега и замерзшей снежной каши, позволяя солнечным лучам греть рыхлую землю. Кажется, еще немного и все изменится… Будет тепло, солнечно, радостно… Кожи коснутся робкие поцелуи солнца, а по воздуху станет игриво носиться любовь… Прямо как птица.
Например, малиновка… Незаметная и хрупкая.
Я отпускаю дурные мысли. Если не могу ничего сделать, так зачем себя мучить? Ложусь к спящей дочери и тотчас засыпаю. Ночью к нам в постель пробирается щенок. Пухлый и теплый, он немного меня успокаивает. Осторожно ложится под бок и громко сопит.
На мгновение я даже верю, что ощущение дома не липовое… Я и правда, дома… В уютной комнате, которую не покину, с любимым человеком и дочерью. И так будет всегда…
– Ари, ты выглядишь усталой. Аслан не давал спать? Вроде бы не успел нигде нагадить и…
– Нет, он умница. Скорее всего, его приучили к пеленке. Я уже все убрала, но тебе следует с ним погулять. Пусть привыкает к улице. А я приготовлю завтрак.
Фил выглядит отдохнувшим и свежим. Он принарядился перед поездкой в аэропорт – надел стильную голубую сорочку и темно-серые брюки. И пахнет от него, как от парфюмерной лавочки.
– Точно все хорошо? – прижимает меня к груди.
У меня дух захватывает от его близости… Ощущения горячих сильных ладоней на лопатках и теплого дыхания в ямке на шее.
– Да… Наверное. Немного волнуюсь. Может, не стоить мне ехать?
– Еще как стоит. Ты моя невеста. Не собираюсь я тебя прятать. Няня приедет присмотреть за Марусей?
– Только вечером. Так что… Маша поедет с нами. Катерина Юрьевна попросила дать время обустроить съемную квартиру.
– Хорошо. Ничего страшного. А когда поедешь забирать машину?
Фил трется кончиком носа о мою щеку, легко целует в шею, словно заигрывает… А я выть готова от неуверенности и страха…
– Вечером… Спасибо тебе, она очень кстати. Я скоро выхожу на работу, буду ездить.
– Может, ну ее? Эту работу.
– Я не могу, Фил… И я ее обожаю.
– Копаться в чужих мозгах? – шепчет он, продолжая меня обнимать.
– Помогать людям. Лечить их, давать им шанс на лучшую жизнь.
– Ты очень хорошая, малиновка.
Да, я всего лишь хорошая. А она роскошная… В этом я убеждаюсь самолично.
Длинные темные волосы Наташи струятся по плечам, как живой шелк, из глаз льется блеск, а на губах застывает таинственная улыбка. Она вся – совершенство… И каждый ее жест подчеркивает это. Легкое движение ладонью, уверенная и плавная походка, улыбка, разворот плеч и осанка. Все… Все без исключения. Дорогая, эффектная одежда, селективный парфюм, белоснежные сапожки на высоком каблуке… Все… Во рту стремительно сохнет, а в груди… Как будто сердцу мало места в тесной клети ребер. Оно мечется, хочет выпрыгнуть и совсем не боится разбиться вдребезги.
– Данька! Родной мой брательник, привет!
Фил обнимает брата. Данил такой же высокий и широкоплечий. Его кожу во всех видимых местах украшают татуировки… И волосы у него немного темнее и короче, чем у Фила.
– Здорова, Фил. Ну? Познакомишь?
Пауза совсем короткая, всего несколько секунд, но мы успеваем услышать сообщение сотрудника аэропорта по рации.
– Моя невеста Арина. И ее дочь Маруся. Привет, Наташ, – а это бросает девушке.
Судя по всему, она тоже не совсем понимает, как себя вести? Безэмоционально улыбается, глядя на Фила, а потом переводит взор на меня. На мгновение наши взгляды встречаются. Очевидно, ей хватает нескольких секунд, чтобы оценить соперницу. Небрежно пробежавшись взором по моему скромному свитеру и простым, без принтов и украшений джинсам, Наталья подходит к Филу и целует его в губы.
Обнимает плечи и трется, как кошка. А мы с Машуткой стоим поодаль, как бедные родственники. Смотрим на воссоединение влюбленных, гадая, как поступить? Дать ей пощечину или…