Твоя тайная дочь (СИ)
– Фи-ил! Привет! Познакомишь? Это твоя невеста?
О боги! Хочется скривиться и театрально заломить руки, но я изо всех сил пытаюсь держать лицо. Знать бы еще как их зовут… Я ведь и не пытался запомнить. А уж номера моих телефонов не знает никто. Рабочие вопросы я привык решать через помощников, а личный номер телефона имеется только у близких.
– Я Арина, очень приятно, – певуче протягивает Ари.
– Оксана, – бурчит одна из них. Легко сжимает протянутую кисть Арины и бесстыдно ее разглядывает.
– Олеся, – улыбается вторая. – Так ты и есть… невеста?
– Да, я его невеста. Мы торопимся, девушки. У вас еще какие-то вопросы?
Никаких вопросов у них нет… Девицы успели заметить, что на Арине нет макияжа, да и одета она скромно. Возможно, дорого, но одежда у нее не вычурная.
– Ладно, Фил. Увидимся позже? – предлагает та, что… Оксана. Все время забываю ее имя.
– Это вряд ли, – бросаю, стараясь на них не смотреть.
– Да? Я так не думаю, – закатывает она глаза.
– Пока, милые дамы. Арин, идем, нам еще надо в ювелирный заехать, – добавляю деловито.
– О, точно, – спешит она меня поддержать.
Я сжимаю ее прохладную кисть и веду в «Счастье». Там вкусный суп-лапша. И салат с креветками… И нет отголосков моей прошлой жизни. Они не отпускают – тянут, заставляя осознать, какой я грязный… И почему мне сейчас так стыдно? Она ведь все поняла… Раньше я чихать хотел на чужое мнение, жил, как хотел, а сегодня… Я себя облитым помоями почувствовал. Ничтожеством, недостойным ее мизинца…
– Прости… – выдавливаю, когда мы садимся за столик.
– За что? Да брось, Фил. Это твоя жизнь – настоящая и желанная. Я не намерена надолго задерживаться в твоей квартире и постели. Мы же договорились, что разведемся, как только папа… Потом наиграешься со своими девочками. Кстати, они симпатичные.
– Да наверное. Симпатичные.
Гадость какая-то… В душе и в горле. Даже тошно на миг становится. Глубоко вздыхаю и с трудом сглатываю горький ком. Заказываю официанту любимые блюда и смотрю на Арину. Она румяная с мороза, растрепанная, милая… Безусловно, такому как я не место возле нее. И ей не место рядом со мной – так я считал всегда. Не представлял себя женатым, вот честно. Никаких семейных ужинов, пушистой елки и большого чёрного кота на диване. Ничего такого…
– Любишь борщ? – спрашиваю, когда нам приносят заказ.
– Обожаю. Я и в Германии всегда его готовила, – отвечает она, отправляю ложку в рот.
– Почему вы расстались с отцом Маши?
– Зачем тебе? Неважно... У нас были слишком разные взгляды на семейную жизнь, – надтреснуто отвечает она.
– Он был… вроде такого, как я?
– Да, именно так. Такие мужчины не созданы для семейной жизни по определению. И они не меняются. Таким сложно верить.
Ненужный разговор, лишний… К чему нам узнавать что-то друг о друге, если все равно расстанемся? Она так легко повесила на меня ярлык, просто диву даешься! Но разве она не права? Права на все сто.
– Пообедаем и пойдем покупать кольцо. Прогуляемся до Гостиного двора? Или ты замерзла?
– Нет, все нормально. Может, не надо кольца? – замечает, поднимая на меня взгляд. – Я оперирующий хирург и…
– Мне бы очень хотелось, чтобы ты его носила. Пожалуйста… И я надену и не буду снимать, пока мы…
– Понятно. Ладно, согласна.
– Вот и хорошо. Арин, а какие игрушки любит Маша? Я же не могу встречать твою дочь с пустыми руками?
– Да всякие. Демченко, мне бы очень хотелось, чтобы ты сам проявил инициативу, – улыбается она.
Ничего, невестушка, я тебя еще удивлю. Завтра меня ждет в автосалоне Павел. Арина точно обалдеет от моего подарка. Конечно, такую девушку трудно чем-то удивить – она росла в достатке, но все же…
– Десерт будешь?
– Нет, я объелась. Идем уже! Вечером мне обещал позвонить твой дедуля – он вызвался помочь с трудоустройством. И у меня куча дел дома – надо заказать Маше кровать и приготовить комнату. И…
– Я позабыл про кровать, черт! Давай тогда после ювелирного в мебельный?
– Как скажешь.
Арина выбирает самое тонкое и скромное колечко из предложенных ей продавцом-консультантом. Золотое, без камней и узоров. Такое же хрупкое, как наш будущий недолгий брак.
– Зачем тратиться, если все равно скоро разведемся, – вслух произносит она, не стесняясь продавцов.
У блондинки с кудрями даже глаза на лоб лезут от удивления. Я молча киваю и выбираю себе такое же кольцо…
– Но кровать для твоей дочери мы купим нормальную, ладно? Не такую, как кольца. Не по тому же принципу, потому что…
– Я поняла, Фил. О! Дедуля твой написал, – произносит, вперившись взглядом в экран смартфона. – Меня ждут на собеседование сразу в трех клиниках. Пишет, что я вольна сама выбрать условия.
– Ты серьезно решила выйти на работу? А потом все бросишь – пациентов, отделение и… Просто вот так уедешь? – не выдерживаю я.
Вот скажите, зачем ей устраиваться на пару-тройку месяцев? Она бросит меня и укатит в свою Германию…
– Питер – мой родной город, Фил. И… После смерти папы у меня нигде не станет дома. Почему бы не завести его здесь?
Глава 10.
Глава 10.
Арина.
– Фу-ух… – протягивает Фил, распахивая дверь и вваливаясь в прихожую. – Заявление подали, кроватку для Маши купили, кольца тоже… Мы переделали уйму дел, Ари! Кроме одного…
Фил сбрасывает куртку и притягивает меня к груди. Его щеки еще румяные с мороза, а вот грудь горячая, как печка… Господи, я от неожиданности не могу пошевелиться. Задерживаю дыхание и обмякаю в его руках… Сильных и обманчиво надежных…
– Фил, я бы хотела сначала…
– В душ, малиновка, я понял. Мы пойдем туда вместе.
– Вот прям… вместе? Я стесняюсь. Я никогда не мылась в душе с кем-то… хм… посторонним.
– Птица пересмешник, ты до черта загадочная, знаешь об этом? – хрипло шепчет Фил, легко целуя мое лицо. Лениво, неторопливо, медленно распаляя меня…
Щеки мгновенно вспыхивают, низ живота наполняется тяжестью… Теперь я знаю, как может быть с мужчиной… С Филом… Он снимает с меня куртку, отбрасывает шарф в сторону и целует. Прикусывает мои губы и пьет дыхание – заполошное, как у испуганной серой птички… Наверное, не зря он так меня прозвал?
– Никогда не поверю, что отец Маши не предлагал тебе совместного душа. Хоть убей… – ловко поддевая края моего свитера, шепчет Фил. – Какая ты вкусная, Ари. Боже, я хотел этого весь день…
– Вот прямо… весь день? Не ври, Демченко.
– Правда. Ты же меня продинамила утром.
Я едва на ногах стою. Кажется, кожа истончается… Не может удержать мои чувства и едва терпит его касания. Они обжигают, как пламя… Фил увлекает меня в душ. Включает воду и без стеснения раздевается. Так, словно ему привычно обнажаться перед чужим человеком.
– Мне так нравится, как ты жмуришься, Ари. Когда на него смотришь, – удовлетворенно улыбается он, опуская взгляд на член. – Вернее, не смотришь вовсе.
– Тебе кажется, Фил… – сиплю в ответ.
– Иди сюда, птичка.
Становлюсь под душ с головой, но ни черта не помогает… Я хочу его… Целовать, гладить сильное, увитое мышцами тело. Дышать одним на двоих воздухом…
Фил не перестает меня целовать и ласкать… Требовательно, грубовато… От его недавнего терпения и следа не остается. Лапает меня, сжимает груди, а я не понимаю, чего хочу больше – расслабиться в его руках, довериться и стать для него послушной марионеткой или проявить инициативу?
– Повернись, Ари.
Голос Фила вырывает из задумчивости. На миг поднимаю глаза, встречаясь с его взглядом – темным, блестящим, как нефть, маслянистым… По-мужски собственническим и жадным.
Просто безумие… Меня штормит. Качаюсь как пьяная. Беспомощно цепляюсь за бортик и прогибаюсь в пояснице.