Дерзкая. Пленница (тело)хранителя (СИ)

- Встать! – рявкнул Тагир, заставив меня снова сжаться. Я никогда не слышала, как он орет.
Естественно, ничего не получилось. И тогда мой телохранитель, превратившийся в похитителя, потянул его за ухо вверх. При этом сорванные с моего платья бриллианты рассыпались, сверкая в ярком свете.
- Вот, значит, как, - от улыбки Тагира мне стало жутко. – Мы несколько месяцев с тобой готовили план. Разрабатывали детали. Учитывали все нюансы. А у тебя съехал чердак при виде бабы и стекляшек? Прекрати выть!
Видимо, боль была нешуточной. Настолько, что ответить не смог.
Раздались шаги, и я сильнее прикрыла себя руками, наблюдая, как в комнату входит еще один мужчина.
Маски они сняли. Это выглядел так же внушительно, как и Тагир, только славянской национальности. Он скользнул по мне быстрым взглядом и отвел глаза. Не смутившись, нет. Скорее, чтобы не пугать меня. На фоне всех остальных этот человек показался мне самым нормальным.
- Выкинь эту падаль на городскую свалку. Перед этим сам знаешь, что делать, - обратился к нему Тагир. – Крысы нам не нужны.
- Уверен? – не оспаривая решения, просто интересуясь, спросил новоприбывший.
- Они не в состоянии выполнить самую простую работу, не принимаясь за старое. В расход.
Я думала, завыть сильнее раненый в колено уже не сможет. Тот, что хотел меня изнасиловать, не выл только потому, что в себя не пришел. Я перехватила взгляд словянина. Он хоть и смотрел на меня внимательно, но без осуждения и ненависти. Скорее, оценил то, что эти звери со мной сделали, и согласился с боссом в один момент.
Крикнул что-то в рацию. Тагир загородил меня своей спиной, когда пара крепких ребят ворвались в комнату и уволокли окровавленных уродов прочь.
- С… спасибо, - от шока я вздрагивала.
То, что этих двоих «пустят в расход», меня не тронуло. Меня это наоборот, воодушевило. С чего бы мне что-то испытывать к тем, кто меня избивал и пытался изнасиловать?
Тагир медленно повернулся ко мне. И в его тяжелом взгляде появилось что-то наподобие иронии. Но не той добродушной, с которой он парировал все мои укусы. Тяжелой, неотвратимой и пугающей.
- За что «спасибо»? – приподнял брови, намекая на то, что сделал со мной на свадьбе.
- Ты спас мне жизнь… Они хотели меня убить при попытке побега, и сказать тебе именно это. После того, как…
- Ну а как иначе, - что-то плюхнулось на пол у моих ног. – Переодевайся. Придется погостить здесь до определенного времени…
Сердце стучало, как ненормальное. Только сейчас я вспомнила в деталях все те подлянки, которые с барского плеча устроила своему телохранителю. И пусть он сносил их стойко, даже снисходительно – ну, что возьмешь с избалованной девчонки – сейчас я была целиком и полностью в его власти.
Кто знает, как еще этот монстр реши т отыграться на мне… помимо того, что уже успел сделать.
- Не жди, что я буду плакать и умолять, - прежде чем прикусить язык и притвориться послушной заключенной, выпалила я.
- Вот как раз этого и не жду, – мужчина присел на корточки, сцепил пальцы в замок, пристально глядя на меня. От этого взгляда прошел мороз по коже. – Только стойкость и безумие обычно разные вещи, Беляева.
Я не успела обдумать его слова. Надо было если не сгладить свою дерзость, то перевести стрелки в безопасное русло.
Странно, иначе не сказать. Меня изнасиловали у всех на виду. Избили, разорвали платье и хотели изнасиловать. Да что там – на моих глазах этих двух обидчиков приговорили к смерти. Можно, конечно, чтобы меня успокоить, только… с какой стати Тагиру это делать?
- Я не хотела этой свадьбы. Ты сам догадался. Так что я не понимаю, как к этому всему относиться.
- Неужели? – сощурился Тагир. – Каждая девушка мечтает о свадьбе, разве нет? О таком платье... Тем более.
- Прекрати паясничать, Ти… Тагир, - назвать его издевательской кличкой я не смогла. – Я имею право знать, зачем ты это устроил? Понял, что я никогда не буду с тобой по своей воле, и устроил похищение? Зачем было устраивать цирк на свадьбе? Моя, не доставайся никому?
 
В его глазах появились веселые огоньки. Но я не успела выдохнуть от облегчения. Мужчина не смотрел на меня, как на женщину, которой хотят обладать и ради которой можно убивать. Никаких чувств, кроме презрения и все того же унизительного снисхождения.
- Я думал, ты умна. Но нет. Похоже, что сопливые романы о любви исказили твою картину реальности.
Я заморгала, понимая, что он не шутит. Не ждала, что так быстро признается, что это из-за чувств, но была уверена – увижу, если скроет. К тому же я не придумала себе химию, что витала между нами в последние дни, особенно тогда, когда мы буквально столкнулись лбами и взглядами.
Стало страшно, а вместе с тем пусто. Моя самооценка рухнула. Не укладывалось в голове – зачем все это? Изнасилование, похищение, приговор его же людям. Станут так париться ради выкупа?
- Тебе нужны бабки? – мой голос дрогнул, я только надеялась, что это не выглядело разочарованием. – Звони отцу, я скажу… что хочешь скажу. Да даже то, что не хотела этой свадьбы. Что у нас с тобой договор. Ты меня спас. Я тебе бабло. Чего ждешь?
Идея показалась мне достойной нобелевской премии. Несмотря на весь ужас положения, я даже улыбнулась. Вот как ловко придумала. Истинная Беляева. Если Тагир не собирается насиловать меня дальше – страсть мне не угрожает – то не сможет не признать разумность доводов.
Уверенная в своих силах, я без страха смотрела в тёмные, как ночь, глаза мужчины.
Жизнь не стоит на месте. Даже когда тебя вырвали из привычной среды. Даже когда унизили публично. Всегда есть выход – надо не поддаваться панике, а просто его найти.
- Деньги? – Тагир выплюнул это с таким презрением, что я отшатнулась. – Мне плевать на тебя и твое нежелание выходить замуж, дура. Мне плевать на выкуп, который мог бы дать твой отец. Запомни, - хотел назвать меня, по-видимому, обидным словом, но почему-то сдержался, - ты не стоишь ничего. Ты всего лишь средство, с помощью которого я могу влиять на твоего отца. Просто вещь, с которой он не хочет расставаться. Не придумывай себе то, чего нет и никогда быть не может! Если ты решила, что я выебал тебя на столе от дикой страсти, захлопни губу. Такой секс не приносит удовольствия.
Бил по-больному. То ли знал, каким тригером запало в мою душу равнодушие отца с детства, как и все те парни, которые исчезли из моей жизни, то ли говорил правду, не задумываясь, как она на меня повлияет. У вещи в его понимании не было права на чувства.
Я не сдержалась. Подняла глаза.
- Ты урод, Тагир. Ты не придумал ничего лучше, как отыграться на мне. Почти на ребенке.
Он ждал. Я же ощутила, как горло стянуло инеем слез, которые только чудом не пролились. От обиды и собственной неполноценности в глазах похитителя я заплачу позже, замаскировав это под страх. Сейчас же я не боялась высказывать ему в лицо прямое свидетельство своей обиды.
Думала, незаметно. Думала, играю с таким опасным, взрослым и опытным мужчиной на равных. Страх? Обида вытеснила все. Да если действительно так – я лишь средство для достижения цели, мои слова отрикошетят от его стен, как баскетбольный мяч.
- Мой отец никогда бы так не поступил. С детьми и женщинами.
Договорить я не успела. Череп прострелила нешуточная боль, я вскинула руки, мало парясь о том, что моя грудь обнажилась, и унизительно завыла. Может, я и была сильной. Но терпеть боль не умела.
- Запомни, маленькая сучка, - практически касаясь моих губ своими, произнес Тагир с такой ненавистью, что я оцепенела, - еще раз ты сравнишь меня со своим отморозком-папашей, я брошу тебя на потеху своим парням. И сниму еще одно видео. И поверь, единственное, чего ты захочешь после этого – застрелиться. Только не жди, что я подарю тебе эту милость.
Глава 13
Тагир
Я чувствовал, как костяшки пальцев сбиты в кровь, даже через уплотнитель боксерских перчаток.