Дерзкая. Пленница (тело)хранителя (СИ)

Тут была парочка электронных, а остальные в основном обычные, которые как нельзя лучше подходили под раритетную дорогую мебель Косача. Над каждым – золотистый номер и латинская буква, тоже в золоте. Что они означают, я не знала. Но удивляться и медлить времени не было, поэтому я сгребла в кулак сразу несколько и подбежала к выдвижным полкам, одновременно пытаясь открыть несколько.
- Юля, я мерзну! – напомнил о себе муж.
- Сейчас, сладуля, я решила нам коктейли приготовить. Выпьем в джакузи! – весело прокричала я. – Подожди, я сюрприз готовлю!
В первом шкафу, к которому с третьей подошёл ключик, оказались документы. То ли финансовые выписки, то ли что-то другое. Я немного офигела от сумм, но искала совсем другое, поэтому заострять внимание не стала. В следующем хранилась стопка фотографий. Никто из этих людей не был мне знаком. Я собиралась закрыть и приступить к поискам, но случайно выронила листы, которые держала в руках, чтобы добраться до дальних запасов.
Оставлять здесь свои следы я не намеревалась. Если заподозрят, сразу вскроется, что я тут была. Как пояснить, чего рылась? И я начала поспешно складывать их, пытаясь выявить последовательность и закономерность. Мой взгляд просто не мог пробежаться по отдельным абзацам, к тому же, на них были некоторые из тех фото, что лежали в ящике.
Когда смысл написанного и красная печать DELETED сложились в мозгу в пазл, по спине словно порыв ледяного ветра прошелся.
«Карина Морозова. 30 лет. Игра 2020, июль. Сожжение.»
«Алексей Кайманов. 55 лет. Охота. Несовместимые с жизнью ножевые.»
«Елена Кайманова. Девятнадцать лет. Охота. Пир плоти. Несовместимые с жизнью ножевые.»
Участники: Брайтон. Апофиз. Баст. Группа «Икс».
«Клининг. Улики против Станислава Беляева. Заменить транзакции через общий банковский счет. Информация в министерстве: выполнено. Разглашение: выполнено. Отклик: выполнен.»
На бланках в шапке было название из латинских символов, которое я не запомнила. От ужаса у меня заледенела кровь.
Что, мать его, я только что нашла? Причем тут улики и мой отец?
- Юля, я выхожу! – вышел из себя Макс. Шум воды прекратился.
Не помня себя от страха, я сложила эти документы пополам и засунула за пояс, прикрыв рубашкой.
- Ну и выходи! Не умеешь ждать – я ушла! – дрожащим голосом закричала я, надеясь, что это его остановит.
У меня оставалось совсем немного времени. Зубы стучали от страха и догадок о том, что же я только что нашла. На брачный договор мне в тот момент было откровенно плевать, я заметала следы с отчаянием почти пойманного на месте преступления преступника, который сам офигел от своих находок.
Ключи перепутались. Я каким-то образом закрыла шкафчики и метнулась к стеллажу. Повесила их на место, уронив несколько раз и попыталась вернуть на место папки-муляжи. Но как в плохом кино – у меня ничего не вышло.
Зря я двигала их в разные стороны и пыталась усилием придавить к полке. Задача была невыполнимой. А это значило, что мне следовало как можно скорее свалить отсюда и передать находки отцу. Скоро Косач поймет, что у него были нежданные гости.
Хлопнула дверь душевой. Я затравленно обернулась, от отчаяния ударив кулаком по папкам.
Словно испугавшись моей ярости, зашумели шарниры, медленно опуская ширму на место.
Когда появился Макс в одном полотенце поверх бедер и, кто бы сомневался, с мощной эрекцией, я буквально вжалась в стеллаж, надеясь, что сейчас он не накинется на меня, как варвар, и не увидит, с каким трофеем я ухожу.
- Мне нужно домой. В другой раз.
Предвкушение на его лице сменилось едва ли не яростью.
- Нет, нормально, да? Ты не забыла. Что мы – муж и жена? Динамить меня решила, или тебе мать что-то сказала?
- Отцу плохо, - ляпнула я первое, что пришло в голову. – Сказала же, надо идти.
- Юль, давай мы это, мы по-быстрому, и я сразу тебя отвезу… Я горю тупо, сил нет.
Я смотрела на него, и страх сменялся отвращением.
- Отцу плохо, твою мать! Достал ты меня. Разведусь!
- Я понимаю, что ты взволнована, но он, - Макс скинул полотенце, демонстрируя мне свой восставший член, - он не понимает!
 
- Долбаеб! – я толкнула его в спину и пулей вылетела прочь из квартиры, чудом успев прихватить сумочку.
Глава 27
Как я добралась – не помню. Город в этот предутренний час был непривычно тихим. Но даже он вызвал у меня приступ паники. Такси я не вызвала, опасаясь, что Максим меня догонит. В каком-то состоянии аффекта добежала до круглосуточной кофейни, и только тут наконец выдохнула, заказала кофе и вызвала машину.
В доме все спали. Но о том, чтобы подождать пару часов до того, как начнут просыпаться, не могло быть и речи. Я залетела к Вовке, стянула с него одеяло и заставила идти со мной будить отца. Самой было страшно предъявить ему такую жуткую находку.
Сначала оба думали, что это у меня посттравматический синдром взыграл. Отец даже не спешил просмотреть мои трофеи, маму будить не стал, сварил всем кофе. И лишь потом, в самый ответственный момент, посмотрел на меня с ужасом. Как будто я лично вырвала эти бумаги у Косача-старшего.
Впрочем, овладел собой быстро. Удары он всегда держать умел.
- Где ты это взяла? – только пальцы ударили по столу, нарушая обманчивое спокойствие.
- Решила, так сказать, побыть примерной женой… - на языке осела горечь. – Правильно я понимаю, что ты выдал меня замуж за… сына убийцы?
Отец не ответил. Собрал документы в стопку привычным жестом делового человека.
- Кто-то видел, что ты их взяла?
- Никто, - я пролила кофе, потому что мои руки дрожали. – Максим, он… в душе был.
- Он принес это с собой?
- Нет. Я была в кабинете Косача. Не спрашивай, как я туда попала. Изначально хотела найти наш контракт и посмотреть, не теряем ли мы большую долю в случае, если я подам на развод.
- Ты не подумала что там камеры? Чем ты вообще думала?
- Они сейчас живут в загородном доме. Макс в этой квартире остается, чтобы не ехать пьяным домой после тусовок. Камеры не работали, ну… мне так показалось.
- Значит, так. – отец нахмурил лоб. – Я предложил Николаю тройной оклад, чтобы не спускал с тебя глаз. Брать кого-то нового в агентстве, как оказалось, чревато. Он побудем с тобой сегодня, а потом… Вам лучше уехать, всей семьей вместе, пока я не решу вопросы.
- Но…
- Никаких возражений, Юля. Встанет мама, выберете, куда хотите полететь. Вова, ты тоже.
- Да без проблем, - брат ободряюще улыбнулся. – Я могу работать из любой точки мира.
- Пап… - начала было я, но он жестом оборвал меня:
- Никаких возражений. Ты не представляешь, что сейчас начнется. Я и так подставил тебя под удар, но теперь я знаю, кто за всем этим стоял. Улетайте, Юля. Параллельно я займусь сам расторжением брака, если у тебя, конечно, нет возражений.
- Никаких возражений! – радость от того, что я скину ненавистные путы, перекрыла серьезность момента. Вспомнила Макса, капризно сотрясающего членом, который «не понимает отказа», и только чудом не побежала паковать чемоданы.
- Отлично. А сейчас иди к себе. И ничем не выдавай, что знаешь, если позвонит Максим, будь с ним любезна. Пока я не развяжу эту ситуацию, никто не должен ничего заподозрить.
Уходя, я увидела, как отец кому-то звонит. Шестое чувство, не иначе, заставило меня задержаться на пороге.
- Булат, - его голос дрожал от волнения. Казалось, отец за время нашего разговора постарел на несколько лет. – Я нашел убийцу Каймана и его дочери. И того, кто сдал тебя десять лет назад. Они вели схемы так, чтобы тень упала на меня. Ты сам все скоро увидишь. Что? Нет, я настаиваю, что разобраться мы должны, как в прежние времена. Я не верю никому из министерства!
Горячая волна ударила мне в позвоночник.
Булат. Тагир Булатов. Вероятность, что кто-то носил такое прозвище в папином окружении, была ничтожно мала. Я ощутила, как меня окутывает теплый ветер, нежно целует, обнимая, как когда-то любимый человек.