Рог белого медведя (СИ)

А с годами начало приходить понимание всей нелепости и глупости моего поступка. Почему я тогда не дождалась Бьорна? Почему не выслушала его? Почему, в конце концов, не попробовала бороться за нашу семью? Почему не сказала ему о том, что я беременна сразу? Почему? Чего я тогда так сильно испугалась? В конце концов, сбежать я могла и после разговора с мужем? А не поступила ли я через-чур эгоистично, лишив девочек отца? Им нужен отец и возможно не стоит ждать, когда дочкам исполниться двенадцать лет?
Урсула говорила, что я была для Бьорна обузой и тянула его вниз. Ну ладно, хорошо. Возможно, и не тянула. Но помощи от меня точно не было. Так может быть, мне стоило измениться? Стоило сопровождать самой мужа на все эти приемы и банкеты? Стоило больше вникать в его жизнь и работу? Нет, я бы никогда не стала такой как Урсула. Плести интриги, строить козни и устраивать заговоры просто не в моем характере. Но вот просто улыбаться и сопровождать мужа на приемы я бы смогла. Так почему не делала?
Да и вот это его предательство, разве оно карается неучастием в жизни дочерей? Имела ли я право вот так мстить бывшему мужу?
А еще я отчаянно трусила. С каждым годом чувство вины росло и перед Бьорном и перед девочками, а вот страх не убывал. Я должна все рассказать Бьорну и девочкам. Только вот реакция бывшего мужа меня откровенно страшила. Я поначалу успокаивала себя тем, что дочери медведям не очень то и нужны, но каждый раз натыкалась на иронично приподнятые брови Карла и фырканье Эффи. Даааа. Глупость несусветная.
А если он их отберет у меня? Еще одна глупость. Бьорн не такой. Да, наверняка новость о том, что я лишила его дочерей на долгий срок, его потрясет, разозлит и он будет просто в ярости, но он не сделает ничего непоправимого. Это же Бьорн. Но все равно было страшно. Трусиха я.
Нет, если бы я была одна – то такие вопросы в моей голове я уверена даже бы и не крутились. Он меня предал, и я такое прощать была не намерена. Но у меня две дочери, и как бы я не старалась дать им все то, что может дать Бьорн я не могла. Я должна думать о них в первую очередь, а потом уж о гордости, самооценке, предательстве любви и его измене.
Да, пока мы справлялись. У девочек было все, что им необходимо. У нас была крепкая семья, и я давала им материнскую заботу, ласку и любовь. У них был умный старший дядя и заботливый дед. Им пока этого вполне хватало. И вмешательство Бьорна в нашу жизнь не требовалось.
Но девочки взрослеют…
Вот почему все эти мысли мне не пришли в голову, когда я только родила девочек? А еще лучше, когда я узнала о том, что беременна?
А еще лучше, когда сбегала из столицы. Но только вот нет возможности повернуть время вспять. И нельзя двадцатилетней девчонке передать жизненный опыт и здравый смысл меня теперешней.
Я вздыхала… и ничего не делала.
Когда девочкам исполнилось четыре года, они с очередной прогулки приволокли с улицы грязный комок шерсти.
- Мам. Это собака – довольно сообщили мне.
- Карл? – Подняла я глаза на ответственного за это безобразие.
Это же он с ними пошел гулять и притащил с прогулки вот это. Но тот меланхолично пожал плечами, не удостоив меня ответом.
- Мама. Это взрослая, большая собака! – Анника.
- Она умная! - Лотти.
- И она будет жить с нами! – а это уже хором.
Выяснилось что это умная, взрослая собака вовсе не «она», а «он». Да еще и к тому же щенок. Когда это чудо отмыли, то появилась на свет умильная мордочка со свисающими ушами. И эта мордочка принялась расти. И росла она совсем не как собака, а скорее как медведь. Быстро и сильно.
И вот сейчас мы имеем в семье огромную псину, меланхоличную как Карл, спокойную как Эффи. Жаль только что от женской половины семейства Чаплин ничего не приобрел, но мужчины в нашей семье все со странностями. Я смирилась с тем, что собака, хотя и огромная - только вот защитник из нее совершенно никакой. Ласковый, добрый, послушный. А вора он скорее залижет до смерти, и обсыплет шерстью, но никак не остановит.
«Чаплином» мы тоже назвали его совершенно случайно. Чаплин – это производное от слова цапля. Девочки читали сказку с Карлом, и там была это птица. «Ц» - они тогда коверкали так же как и «Р» и у них выходило вместо «цапли» - «чапля». Карл меланхолично и въедливо раз за разом поправлял, девочки смеялись, а щенок при этом слове радостно гавкал. Так и стал он «Чаплином» или «Чапи».
 
И вот именно с этой животинкой, поглощавшей намеренное количество мяса, и прожигающее огромную дыру в нашем бюджете и отправился гулять Карл. Обычно он делал это раньше, но вот сегодня припозднился.
Когда же они с собакой вошли на кухню, то завтрак у нас подходил уже к концу.
- Дирижабль не прилетел – сказал Карл.
- Почему? – Лотти.
- А когда прилетит? – Анника.
- У нас же сроки еще не поджимают? – это уже я.
Впрочем, ответов на свои вопросы мы и не ждали. Карл редко вообще отвечал на вопросы, а уж на наши тем более.
- Я вечером собирался пропустить стаканчик вина со стариной Агвидом. А потом схожу на станцию. Разузнаю все о причинах задержки, и когда нам стоит ждать дирижабль с нашими книгами. В работе у нас же еще два справочника и тот ветхий гримуар с легендами? – спокойно ответил за Карла Эффи.
- Да, но все равно мне не нравится это задержка. Там должен прибыть Амиатинский кодекс. Ты же знаешь, какая это редкость. А если с ним что-то случилось? – озабоченно сказала я.
- Ничего с ним не случилось. А задержки бывают. Объясним заказчику об изменении сроков. Не в первый раз – отмахнулся от моих страхов Эффи – и снова уткнулся в газету.
- Что это, деда? – указала пальчиком на рисунок медведя Лотти.
- Это плохая статья местного газетчика. Он пишет, что внутри каждого медведя сидит зверь, и он руководит действиями человека и в том числе влияет на выбор пары.
- Как это? – удивилась Анника.
- Да, глупости все это. Якобы на выбор пары влияет цвет глаз, форма носа и запах тела. Поэтому поводу приходите в наш парфюмерный магазин вот тут за углом - фыркнул Эффи, складывая газету.
- Мам? Это кто во мне сидит? Я не хочу. И как это «влияет на выбор пары»?
- Помните сказку про дракона, который встретил свою пару и назвал ее «истинной»? Вот тут тоже самое, только про медведей – пояснила я.
- Мам? Я не хочу! А если когда мне будет четырнадцать, и я обернусь в медведицу, она выберет коротышку Свена из соседней улицы? – скривила ротик Лотти.
- Фу, Лотти. Он противный у него зубы кривые и он дразнится – почти так же скривилась Анника.
- Лотти, Анника не говорите глупостей. Оборот в медведя меняет только форму тела, но никак не привлекает какого-то там «мифического медведя внутри вас». Когда вы обернетесь в медведя вы так и останетесь собой. Просто будет другая форма. И истинные пары бывают только в сказках – ответил Эффи.
- Деда? А этот… «внутренний зверь»?
- Это просто дурной характер!
- Деда, а я никого не выберу по запаху? Вдруг Свен вкусно будет пахнуть? – уточнила на всякий случай Анника.
Но Эффи не ответил, только фыркнул.
- Анни, Лотти, что я говорила про газеты? – спросила я.
- Им нельзя верить! Нужно думать своей головой! – хором ответили девочки.
- Именно! К тому же я сильно сомневаюсь, что Свен будет, когда-нибудь вкусно пахнуть.
Девочки захихикали и встали из-за стола.
- Деда? Значит, ты будешь вечером поздно? – собирая тарелки со стола, спросила Лотти.
- Да. Не ждите меня к ужину. Я перекушу в трактире – ответил Эффи.
- А пирог? Его же тебе оставить? – Анника тоже убирала со стола, помогая сестре.
- Пирог оставить – улыбнулся Эффи и встал из-за стола.
- Эффи, только не поздно. Ты же знаешь, я очень не люблю, когда ты возвращаешься поздно от старого Агвида – попросила я старика.
- Асти? Что за глупости. И что ты переживаешь? Что в нашем скучном маленьком городке может произойти? У нас и грабители то не водятся – беззаботно улыбнулся старик.