Морской эмир (СИ)

— Кара, Ханна! — возмущенно шикнула на них Мальва, сидя так ровно, словно рыбу-пилу проглотила. — Тирр, ну хоть ты повлияй на своих кузин.
— Не обращай внимания, — улыбнулся эмир и подмигнул сестре. — Может, они вообще подерутся, вот забавно будет. Давно хотел узнать, кто из них сильнее.
— Конечно, я! — хмыкнула Анаханна, пожав узкими, но довольно жилистыми плечиками.
— Я тоже ставлю на Ханну! — оживилась слева от меня Латимерия, о которой я уже успела позабыть, так тихо она сидела. А ведь девушка расположилась в полуметре от меня!
Впрочем, это было даже хорошо. Латимерия, по крайней мере, мне явно симпатизировала, в отличие от остальных.
— Вот еще, да я тебя с четырех лет во всех чаросостязаниях побеждала! — воскликнула крайне оскорбленная Кара, резко переставшая жаться к мужу.
— Вот в четыре и побеждала. А теперь все, уху из тебя сделаю! Хоть с магией, хоть без, — хмыкнула Анаханна.
— Уху можно сделать только из тебя, барабулька ты костлявая!
Кара вскочила со своего места, а вслед за ней выплыла из кресла и Анаханна. Но та быстрее оказалась на более высоком уровне благодаря своему хвосту и теперь грозно нависала над сестрой.
— Девочки, прекратите, — устало произнес Эвирон, явно наблюдая это все не в первый раз. — Я так никогда не расскажу нашей гостье ничего интересного…
И мне подумалось, что он очень даже прав. Если я собиралась услышать за этим столом какие-нибудь морские секреты, то явно просчиталась.
Однако следующий момент заставил меня передумать.
— Нечего тебе там и рассказывать, — фыркнула Анаханна, — если бы Великое сердце Айреморы было живо, то не потребовалась бы тебе никакая помощь этого безмозглого чаротвердника, как его там звали…
— Ханна!!! — воскликнула Мальва, вскочив на ноги. — Закрой рот немедленно. Что ты такое говоришь?
Я думала, что боевая русалка начнет возмущаться. Снова. Но она внезапно стушевалась. Словно сказала что-то очень-очень лишнее.
То есть тут что-то скрывают именно от меня?..
— Что там с Сердцем Айреморы? — тут же переспросила я, ухватившись за брошенную случайно фразу, и повернулась к Тирресу.
Он не улыбался, пристально глядя на кусающую губы Анаханну.
Мальва ненатурально улыбнулась, проговорив:
— Все в порядке. Наша младшая эмирита, похоже, перебрала с аламорфой. И с винными устрицами.
Латимерия слева от меня хихикнула и махнула рукой, явно пытаясь меня успокоить. Но так ничего и не сказала.
Тиррес медленно повернул ко мне голову. На его лицо наползала привычная расслабленная улыбка. Он коснулся костяшками пальцев моей щеки и мягко проговорил:
— Всему свое время, ягодка. Сердце Айреморы не может умереть, иначе погибнет все живое в море от побережья Огненной луны до Клыкастых утесов. Тысячи километров воды, водорослей, животных и русалочьего народа.
— Но… — пробормотала я. Однако договорить не смогла.
— Не стоит слушать всякие пьяные бредни, — пожала плечами Кара, схватила со стола что-то маленькое в цветастой раковине и тоже, приложив ко рту, высосала содержимое. Похоже, это и были те самые винные устрицы. Их тоже есть не стоило.
А я вдруг резко разозлилась.
Ну ясно же, что они лгали! Прямо вот так — в глаза.
— Прошу прощения, мне нужно проветриться, — выдохнула я сквозь зубы волну горячей воды. Неприятно, непривычно.
При слове «проветриться» у нескольких присутствующих брови заползли на лоб, но я уже не смотрела. Выскользнула из кресла Тирреса, ловко вывернувшись, когда он попытался схватить меня за руку. И ринулась вперед.
Казалось, меня подгоняла сама вода. В один миг под ребрами стало тепло, я перестала ощущать прохладу моря, волны сделались будто бы родными, а затем ощущение окружающей воды вовсе исчезло. Оно стало как… воздух.
— Саша! — доносилось в спину несколько голосов.
А я двигалась все быстрее и быстрее. Поток нес меня вперед словно по волшебству. А, впрочем, не словно. Я чувствовала, как покалывает кончики пальцев, все отчетливей ощущала магию, которая просыпалась внутри меня и активно отвечала моим желаниям — убраться отсюда поскорее.
 
Я больше не была просто Сашей Колдуновой, которая вдруг нашла в себе силы управлять водой. Я была этой самой водой.
— Саша! — снова раздалось сзади, и я поняла, что меня явно кто-то преследует.
А вот этого мне было совершенно не нужно! Я стиснула зубы и сжала кулаки. А затем мое тело будто само приобрело другой наклон. Как у рыбы или дельфина. И скорость, с которой я двигалась, стала уж совершенно удивительной!
Дыхание перехватывало от восторга. Но радоваться было рано. Тиррес и его русалочьи родственнички явно плавают не хуже. А значит, чтобы отвязаться от них, придется придумать что-то еще.
Хорошо, что тут на вечернем ужине было полно народу и среди людей было не так уж сложно затеряться. Я лавировала между гостями, не особенно беспокоясь, что ударю или толкну кого-нибудь. А вот позади раздавалось голосом эмира:
— Простите, был неправ, весьма раскаиваюсь, уважаемая инфа…
Тиррес явно не мог позволить себе оскорбить приглашенных. И это было мне на руку.
В какой-то момент впереди за чертой замковой крыши, что служила залом для этого странного праздника, я увидела чьи-то торчащие гребни, которые вызвали у меня столько вопросов в прошлый раз. Нырнув в их сторону, я обомлела. Потому что передо мной оказались огромные… морские коньки.
Ну, они лишь отдаленно напоминали этих животных, потому что по факту их тела были покрыты будто бы толстой хитиновой кожей с выпуклыми острыми наростами, а морда, перехваченная уздечкой, смотрелась гораздо более агрессивной, чем у их маленьких собратьев. На спине коньков с помощью ремней кто-то закрепил гладкое седло из плетеных водорослей, и только благодаря нему на это животное можно было без страха садиться.
— Саша, не делай глупостей! — раздалось уже совсем близко.
И у меня сердце подскочило к горлу. Не задумываясь больше о том, что делаю, я запрыгнула на опасного коняшку.
Тот был подозрительно спокоен и не выказывал, казалось бы, никакого интереса к моему присутствию рядом. Ободренная этим фактом, я схватила поводья, примотанные к специальному крюку, чтобы живность не убежала, и изо всех сил дернула.
Впрочем, последнее было явно лишним. Как только мой конек почувствовал свободу, по округе разнеслось его довольное ржание. А затем мы помчались прочь так быстро, что окружающий мир слился в одно разноцветное пятно, а я только и могла, что крепче держаться в седле, чтобы не упасть и не сломать себе голову.
Не знаю, сколько мы двигались в таком бешеном темпе. Первое время я зажмуривалась, стараясь бороться с сумасшедшим давлением потока воды. И только, кажется, через бесконечность убегающих минут сумела открыть глаза и вспомнить, что поводья у моего конька явно не просто так надеты.
Впрочем, остановить животинку оказалось не так-то просто. Я тянула за прочную травяную верёвку, в которую были вшиты крупные шипы, врезающиеся в плотную кожу коня. Но тот почти не реагировал. Лишь пару разу махнул головой, отчего я едва не вывалилась из седла.
Что-то явно шло не так! Возможно, я тянула недостаточно, но сил не хватало.
В результате я выдохлась и бросила эту затею. Зато вспомнила кое-что другое.
Тиррес обещал, что теперь я сумею говорить с любым морским животным. Чем не повод завести нового друга? Тем более что для совершенствования навыков общения момент, можно сказать, весьма подходящий. По словам того же морского эмира: «Чтобы научиться чему-то, нужна постоянная тренировка…»
В любом случае времени у меня уже не оставалось. Внезапно впереди мелькнуло что-то чёрное. Вода с каждой секундой становилась все холоднее, и скоро мне начало казаться, что потоки режут меня мельчайшими ледяными иглами.
Кроме того, чернота вокруг увеличивалась и приближалась. И если прежде рядом была масса дивных разноцветных водорослей, мелькали рыбки, то сейчас они исчезли, будто вымерли.