Морской эмир (СИ)

Вот только…
— Я вижу и татуировку эмира, — ответила тихо, не замечая, что уже несколько минут просто слушаю, как бьется его сердце под моим ухом. — Она тоже живая. И появляется не всегда, а только, как я понимаю, когда пробуждается его внутренняя сила. У него будто водоросли под кожей. Дикие, живые, как и его волосы…
Сициан ощутимо напрягся, но гладить меня не перестал. И уверять, что это мне почудилось, тоже.
— Никому не говори о том, что видишь это, — вместо всего, что мог, ответил он тихо.
— Почему? Опять какие-то запреты? Хочешь, чтобы я думала, что я только твоя, хотя это может быть не так? — хмыкнула, подняв голову и с легкой дрожью взглянув в кроваво-огненные глаза.
Под мягкими губами Сициана на миг сверкнули острые клыки.
По позвоночнику скользнула дрожь. Я постоянно забывала, что передо мной вампир. Потому что это казалось не по-настоящему, нереально!
Да. Все реально: и магия, и жабры, и драконы… а вампир — нереально.
Иногда я становилась ужасно забывчивой!
— Потому что на тебя начнется охота. И игнисов Тиррес никогда уже не выпустит тебя из Айремора. Никогда, Саша. Ты останешься до самой смерти заживо гнить среди губастых рыб, склизких осьминогов и соленых водорослей, одинаковых на вкус.
От его слов меня серьезно так пробрало. Тем более что звучало все сказанное Сицианом на диво реально.
— А что, если я хочу остаться здесь? — спросила, чуть склонив голову набок. — Что, если мне нравятся водоросли и рыб я люблю?
Сициан прищурился и стиснул зубы.
— Не надо играть со мной, Саша, — ответил он тихо, снова резко прижав меня к столбу за спиной. Дыхание на миг прервалось. — Я все равно заберу тебя. Не думай, что у тебя есть шанс сбежать от меня.
— Да-да, я помню, — выдохнула я, вспоминая все, на что злилась. — Я твоя собственность, бла-бла-бла.
— Ты моя лаурия! — почти зарычал он.
— Я только своя собственная, — нахмурилась я. — И выберусь из Айремора самостоятельно. Если пожелаю.
От моих слов Велкиого Красного дожа изрядно перекосило от раздражения. Я даже отвернулась от греха подальше. Сожжет еще своими глазами драконьими. По пояснице и так уже будто скользили раскаленные молнии.
— И кстати… — бросила я, не без труда высвобождаясь из его объятий. — Спать тоже буду с тем, с кем захочу.
— Александра! — рыкнул Сициан, и где-то рядом заревело пламя. Глаза дожа покрылись огненной дымкой, окружающее пространство стало ощутимо вибрировать.
Я огляделась по сторонам, но границ комнаты, в которой мы находились, уже не было видно.
— Да-да, буду-буду спать, с кем хочу, — еле заметно улыбнулась я.
Стены снова дрогнули.
Похоже, теряя самообладание, дож терял способность управлять этим колдовским сном. И это было мне очень на руку.
— Ты только моя, Саша, — медленно и угрожающе произнес император. По его рукам запрыгали мелкие языки пламени, а я старательно не обращала внимания, чувствуя, как моя паника перед огнем возвращается.
Стены комнаты тоже стали желтыми и трещали, будто костер, на котором вот-вот сожгут одну ведьму.
Но это же не по-настоящему? Это же все неправда?..
Руки задрожали.
— Я только своя, и тебе придется к этому привыкнуть, Сициан, — повторила я, нервно озираясь.
Комната стала значительно меньше, огонь стремительно пожирал границы отведенного нам пространства.
— Саша…
Между нами и пламенем осталось не более шага. Я уже не могла говорить, но видение все не прерывалось. Сициан снова шагнул ко мне, и я почувствовала, что если он меня обнимет, то, пожалуй, я могу и сдаться. Опять.
— Прямо сейчас пойду и найду эмира! Между прочим, целуется он как бог! — проговорила что есть сил и тут же завизжала, потому что Сициан рявкнул что-то громкое и возмущенное, но звуки смешались с ревом одичавшего пламени.
Меня снова накрыло ощущение паники и безысходности. Я словно сгорала в автомобиле второй раз в жизни. Кошмар повторялся, и только попытка убедить себя в том, что это не на самом деле, немного спасала от сумасшествия.
Да еще то, что через долю секунды вокруг снова стало тихо, а я открыла глаза в комнате, залитой легким опалесцирующе-голубоватым светом, освещавшим пузырьки воздуха, мерно поднимающиеся к потолку, и предметы диковинной мебели, которые я уже здесь видела.
 
Я вернулась в свою комнату в Жемчужном дворце эмира.
— Вы очнулись! Хвала богам, прекрасная лаурия! — своим низким голосом затараторил рядом Тейноран.
Я повернулась, наткнувшись на его лысую блестящую голову с несколькими косичками. В ухе шеррия блестела и покачивалась серьга.
Все было как прежде. Но и не совсем так.
— Я так волновался! — что-то там тараторил слуга, а я слушала вполуха, вспоминая последние слова Сициана.
Не зря ли я отбросила его помощь? Не зря ли сказала, что справлюсь со всем сама?..
С другой стороны, сиятельный Красный дож понятия не имел, что на мне уже есть сигна Морского эмира и из Айремора мне теперь просто так не выбраться. Даже если он сам обратится в дракона, нырнет на дно и выкрадет меня, как огненный принц, вынося из глубин на своих крыльях. Все бесполезно.
— Вы пропали на целую неделю! А потом этот бал, после которого вас приносят без чувств!..
Не о чем и мечтать. Если я не узнаю, как снять сигну, то умру раньше, чем достигну поверхности. Так что не стоило переживать о сказанном. А самоуверенному императору не помешает немного понервничать, зная, что не все вокруг беспрекословно подчиняются его великолепной огненной особе.
— Прекрасная лаурия, вы меня слушаете? — Тейноран вырвал меня из размышлений, почтительно встав передо мной на колени. При этом его мощная фигура все равно оказалась выше меня, сидящей на кровати, на полголовы.
— Я сама не очень хорошо понимаю, где я была, — ответила я и ободряюще похлопала шеррия по могучему плечу. Из-за воды получилось скорее поглаживание, и, кажется, слуга слегка покраснел, склонив голову. — Меня подставили. Вкратце: я попала в дольмены местных демонов, а там в меня вселился морской дух. Теперь меня все ненавидят и считают проклятой. Зато я могу отрастить хвост и щупальца, — хмыкнула я, видя, как с каждым словом глаза Тейнорана становятся все шире. — Ну, я вроде как должна это уметь, — добавила неуверенно.
Захотелось попробовать.
Тиррес сказал, что после оборота в храме Венинумары это колдовство у меня должно получаться хорошо. Оставалось только поверить. Ради интереса я закрыла глаза и представила, что у меня настоящий рыбно-русалковый хвост. Ни на что особенно не надеясь, открыла глаза обратно и… обнаружила то, что и хотела.
У меня был хвост!!! Огромный, блестящий, словно внутренняя поверхность раковины-жемчужницы. И примерно так же стала блестеть и моя кожа. Потрясающая красота!
— Понятия не имею, как у меня это получилось, — воскликнула я, ударяя хвостом по воде и тут же легко всплывая к потолку. — Сначала не получалось!
Тейноран приоткрыл рот, глядя, как я выписываю кульбиты в паре метров над его головой. Потолки в спальне Морского эмира были для этого прекрасно приспособлены.
— У вас все вышло, потому что вы не испытываете страха. А сперва, видимо, боялись и отталкивали этот дар, — выдохнув и чуть расслабившись, ответил шеррий и сел на мое место на кровати, чего себе обычно не позволял. Но, видимо, шок сказался. — Так с любой магией происходит. И с любым умением: если вы его отвергаете, оно гаснет.
— Надо же, как интересно, — фыркнула я, рассматривая, как переливаются в призрачном свете подводных цветов мои плавники. — Такое ощущение, что я все еще чувствую свои ноги. Но они словно под слоем чешуи и новых мышц. Так здорово…
— Вы… прекрасны, моя госпожа, — улыбнулся тогда Тейноран, и его немного рубленное волевое лицо стало мягче.
— Кстати, — бросила я, спускаясь вниз. — За время моего отсутствия ничего ужасного не произошло? Не нашли того негодяя, который лишил мозгов русалку?
Тейноран помрачнел и даже немного побледнел.