Морской эмир (СИ)

Тенемару смотрел мне в глаза, чуть прищурившись, и на короткий миг я даже думала, что на этом все и закончится.
— Используя мои же аргументы, ты переиграла меня, Инсанимара, — мягко промурлыкал он, и на его губах даже появилась улыбка. А затем одно щупальце кончиком мазнуло мне по щеке.
— Значит, ты отпустишь меня? Нас? — отрывисто спросила я, сделав короткий кивок в сторону эмириты и одновременно прикидывая, хватит ли мне сил, чтобы рвануть вверх, к свободе, пока Тенемару отвлекся на беседу.
— Нет, — ответил мужчина, резанув вернувшимся холодом в голосе. При этом на его губах все еще была улыбка. — Если я не получу волю самой сильной морской ведьмы, то получу ее жизнь, — отрезал он.
И мое горло снова сжало черное щупальце, то самое, что еще несколько мгновений назад гладило, ласкало и отравляло ядом удовольствия.
Перед глазами потемнело. Тенемару больше не шутил, не играл и ничего не предлагал. Он медленно душил меня, а я видела перед собой только его алые злые, невероятно красивые глаза, которые напоминали мне совсем другие. Тоже алые, тоже красивые. Властные, склонные подчинять и управлять.
Но не злые.
Перед мысленным взором крутились тысячи мыслей, страх впрыснулся в кровь, мешая соображать, искать выход из положения. Выход, которого уже не было. Я не могла вырваться из захвата Кракена, хотя сама обладала похожей силой.
Похожей…
И тут меня осенило. Тенемару обещал мне власть над чужой волей. Это была та самая сила, которой, по легендам, обладала Венинумара и которой должна была обладать любая ведьма с ликом кракена.
Магия, управляющая кровью. Тиррес никогда не учил меня подобному, а значит, скорее всего, не обладал этой силой. А может быть, скрывал это даже от меня.
Но как своего рода наследница лика Тенемару я обязана была владеть этим умением! Морской бог как раз полностью обрел плоть, а значит, в нем должна была течь такая же горячая кровь, как и у любого человека. Такая же жидкая и текучая, как вода.
Слишком много предположений, но выхода у меня не было. Нужно было попробовать, пока я не потеряла сознание.
А потому я зажмурилась, изо всех сил обхватив щупальца Тенемару своими, стараясь хоть немного ослабить давление. Морской бог пережал мои жабры, я не могла втянуть ни капли воды. Но я не думала об этом, представляла себе лишь ту воду, что должна была составлять плоть очеловечившегося Кракена.
Вода.
Кровь, текущая по венам, по щупальцам…
Вода.
Вода…
Меня начала бить дрожь, а может, это была предсмертная агония. Хотелось кашлять и когтями отдирать от себя удушающие кольца. Но я почувствовала. Почувствовала воду в венах и артериях Тенемару!!!
Призвала всю мощь, что еще у меня была, с помощью невероятного усилия воли отпустила ладони от горла и хлопнула в них, заставляя воду начать процесс расщепления.
Электрический ток, электролиз, разделение на кислород и водород…
Я почти прочувствовала, почти увидела каким-то внутренним органом чувств, как это происходит, пока вдруг… Тенемару не засмеялся.
И ничего не произошло.
Секунда, другая. А морской бог все смеялся и смеялся, так заливисто и звонко, что, казалось, темная каверна вокруг нас завибрировала в такт его смеху. Вода вокруг запульсировала, будто тоже хохотала. И я уверена, если бы вокруг носились стайки рыб, они бы тоже смеялись. Но тут было пусто и черно.
Я замерла, казалось, что меня перенесло в старый дурной нераскрашенный фильм, из которого не выбраться. И только щупальца Тенемару стали сжимать чуть меньше. Я могла втянуть немножко воды. Из глаз потихоньку начали исчезать сиреневые пятна.
И как только бог перестал смеяться, возвращая меня к мутному осознанию реальности, он склонился ко мне и с улыбкой прошептал на ухо фразу, которую я уже однажды слышала: «Чтобы управлять кровью, нужно уметь проливать кровь».
Я ее читала! Это же был девиз, написанный под статуей Тенемару. Но что он значил? Что?.. Хотел ли темный бог подсказать мне что-то или в очередной раз издевался перед тем, как убить?
 
Я снова осмелилась взглянуть в зеркало перед собой. Его поверхность едва заметно подрагивала, изображение Тенемару расплывалось, лишь мое оставалось четким. Я молчала, слушая только бешеный стук собственного сердца. Боясь, что прекрасно понимаю теперь, что значит девиз Кракена.
— Ну же… — шепнул Тень и улыбнулся. Его взгляд красноречиво упал на бесчувственное тело девушки внизу. — Чтобы управлять кровью, нужно уметь проливать кровь…
Я должна была убить эмириту, чтобы обучиться магии крови. И спастись.
Из горла, которое теперь едва-едва сжимало черное щупальце, вырвался вздох. А затем передо мной возник кинжал. Точно так же, как однажды он появился в долине черных дольменов! Материализовался буквально из тьмы и потоков соленой воды.
— Я помогу тебе, — шепнул Тенемару, обхватив рукоять кинжала и вложив в мою руку. — Давай. Ты сохранишь свою волю, Саша, я не буду управлять тобой. Ты победила. Будешь сама себе хозяйкой и получишь силу, о которой другие могут лишь мечтать. Обыграла меня! Не этого ли ты хотела? — негромко усмехнулся он и отпустил мой кулак, с дрожью сжимающий оружие.
— Этого, — кивнула я, и Тень кивнул вместе со мной. Он больше не улыбался, внимательно глядя мне в глаза. Его щупальце все еще держало мое горло, напоминая, что я в его власти, хоть он этим пока и не пользуется. Другими кольцами он приподнял тело эмириты и расположил прямо передо мной.
— Дава-а-а-ай, — прошептал он еле слышно у самого моего уха. — И сможешь покинуть Айремор сегодня же.
Я зажмурилась, стараясь не слышать, не впускать в себя снова то, о чем он говорил. Свою мечту…
И полоснула по собственным венам.
Кровь хлынула потоком, окрашивающим окружающую тьму в цвет глаз Тенемару. Заставляя меня терять сознание от боли и страха, но одновременно с тем обратиться к запретной магии, которой не умела управлять.
В основании живота вспыхнуло маленькое зарево, болезненно яркое, раскаленное. Именно там жила истинная водяная магия, теперь это ощущалось как никогда ярко. И когда я открыла глаза, взглянув через зеркало в лицо морскому богу, он лишь тихо хмыкнул.
— Отойди от меня, — приказала я еле слышно, и море завибрировало в ответ. Заколыхалось, отползая, волнами уплывая прочь. Но море не могло исчезнуть, а вот Тенемару мог.
Его кровь стала отвечать на мой приказ так же, как и воды Айремора.
Он улыбнулся шире.
— Молодец, Инсанимара, — прошептал он, не моргая, глядя на меня кроваво-алыми солнцами Кракена. — Свободна. На этот раз…
И исчез, растворившись во тьме так, словно его и не было. Оставив меня в жерле каверны вдвоем с эмиритой.
Я выскользнула наверх вместе с бесчувственной девушкой так быстро, как могла. Вода несла меня легко, как дельфина, разве что я не обладала сильным телом и мощным хвостом, как у этого морского млекопитающего. Все делала магия.
Едва каверна осталась позади, нас словно заключили в добродушные объятия зеленые заросли водорослей, полных круглых шариков-ягод. Я уложила эмириту на пушистую травяную перину и потрогала ее пульс, отчаянно надеясь, что все было не зря. И что я спасла не только себя, но и ее.
На шее чуть ниже уха ток крови едва прощупывался, но он все же был.
— Лати! Латимерия! — то ли шептала, то ли хрипела я, поглаживая девушку по лицу. Хлопать тут никак не получалось.
Пальцы тряслись. Наверное, нужно было как можно быстрее доставить эмириту к местным эскулапам, но в этот момент я очень плохо соображала. Зато со всей внезапностью и удивлением обнаружила, что буквально через пару движений кольцо Венинумары с рубиновыми камнями-глазами внезапно словно моргнуло. И в тот же миг в основании живота внутри меня всколыхнулась магия, плеснула куда-то в легкие, потом по рукам, и… вокруг моих пальцев крохотными спиральками закружилась вода. Эти спиральки все ускорялись и ускорялись, пока не нырнули куда-то под кожу бесчувственной Латимерии.