Из ряда вон (СИ)
Сталкиваться с сотней киборгов — себе дороже! Но это работало, когда их было всего пятеро — четыре звероватых рашена и один Гай против всего Разлома. Теперь, когда за тройками стояли почти двести обычных работяг — чертверок и пять десятков модификантов — можно было и пободаться.
Работяги-каторжане — из тех, что еще не харкал кровью, не хромал на обе ноги и не расчесывал волдыри до мяса — были готовы постоять за себя. В меру своих физических и моральных сил, конечно. При этом, регулярно огребая от киборгов в течение нескольких месяцев местные сохраняли подспудный страх перед своими мучителями — и вполне могли покориться снова, если их вожаки показали бы слабину.
А пока, завидев, что от старых штолен двигается плотная группа киборгов в оранжевых комбезах с трафаретными двойками на спинах, каторжане подняли тревогу и сгрудились у края карьера, сжимая в руках лопаты, кирки и ломы.
— Они идут, дядя Миша! — Фредди был тут как тут, клацая по камням металлическими когтями.
Реактор на его спине полыхал красным. Гай всё никак не удосуживался спросить — что именно служит топливом для энергоустановки? Дядя Миша обернулся и глянул на парня:
— Дон не обманет?
— Обещал быть, — развел руками Кормак. — В любом случае — нам отступать некуда.
— Pozadi Moskva! — оскалился дядя Миша и зашагал вперед, своими широкими плечами раздвигая каторжан.
Медвежатки пристроились в фарватере, Гай держался несколько особняком.
— Доброго и приятного дня, мистер Скруп! — помахал лапищей дядя Миша. — Какими судьбами занесло в наши края? И друзей с собой, смотрю, привели…
Мистер Скруп — тщедушный киборг с непомерно длинными кибернетическими руками и ногами был в этой группе явно за главного. Его аугметированные глаза поблескивали красными огоньками, а пальцы на руках постоянно были в движении, как будто что-то перебирали. Говорили — он был зачинщиком одного из мятежей киборгов на Либерти, и эльфы выкупили Скрупа чтобы изучить аномалии его мозга. Но мозга там оказалось совсем мало — сплошные микросхемы. Так что его отправили на Жмых — подыхать. Но он тут здорово вписался в общество, и пробился на самый верх касты киборгов — унижать людей доставляло ему удовольствие.
— Приятного мало, рашен. Я пришел забрать то, что нам причитается. Забрать своё.
— Здесь всё принадлежит корпорантам, мистер Скруп. Или вы забыли, что мы находимся на Жмыхе? Глупо качать права и строить из себя элиту, когда находишься по уши в дерьме — точно так же как и остальные.
— Слова-слова… Мне нужны мои люди. Поставки мумиё падают, конвейеры простаивают — и в этом ваша вина.
— Кха-ха-ха! Глянь — вон там, под навесом — стоит конвейер. Даже пока мы тут с тобой разговариваем — он работает. Того, что мы добыли — хватит еще на пару часов! Где ж тут моя вина, если вы лодыри и не умеете пахать так, как положено мужчинам?
В глазах киборга замелькали искры, а пальцы задвигались еще сильнее:
— Я не собираюсь вести с тобой дискуссию. Я собираюсь забрать своих людей. Эй, вы, ублюдки! Собрали свои манатки и двинули в штольни — иначе я сдеру с вас кожу живьем!
Каторжане загудели, покрепче сжимая в руках инструмент.
— Вы такие смелые? Кто-то из вас, ублюдков, хочет бросить вызов киборгам? Вы спрятались за спины этих шерстяных монстров из сектора Рашен и думаете, что мы не одолеем вас? Тьфу, — мистер Скруп плюнул, и желтый плевок попал прямо на комбинезон Гая. — Ваша судьба — сдохнуть первыми.
Кормак тряхнул ногой, но плевок крепко засел на ноге.
— Эй, мистер Скруп! — сказал он. — Ты плюнул мне на ногу!
По большому счету парень не особенно отличался от обычных людей — и цифру три на его спине было не видать. Он сильно похудел и осунулся, зарос бородой, а длинные, отросшие волосы свисали до самых бровей грязными сосульками.
— Это что, бунт на корабле? Слизняк, я еще и нассу на тебя, а ты закроешь свой рот и будешь терпеть! — киборг явно провоцировал, ища повода наброситься на рашенов — и этот молодой каторжанин был отличной жертвой.
Так он думал.
— Я думаю, мистер Скруп, тебе следует вытереть свои слюни с моей ноги, — Гай шагнул вперед, оказавшись лицом к лицу с киборгом и сложил руки на груди.
Скруп глянул на него, прочистил горло и харкнул парню на вторую ногу.
— Доходчиво? — спросил он.
— У-у-у-у-у, — киборги за спиной своего лидера демонстрировали неприличные жесты.
— Что ж, вполне доходчиво! — Гай крутанул правой рукой, наматывая на кулак вафельное полотенце.
Те из каторжан, что видели его в деле, многозначительно переглянулись.
— Дац! — одним слитным движением Кормак оказался в клинче — поднырнув под взмахи металлических рук — и, привставая на носочках, пробил чудовищной силы апперкот в солнечное сплетение киборгу.
Ребра у него были явно имплантированные, а вот пресс — мягкий и дряблый, так что с утробным звуком лидер киборгов разлома взлетел в воздух метра на два и по пологой траектории миновал ряды своих сторонников, рухнув на землю и шевеля лапками.
— Низко пошел — видать к дождю, — хмыкнул дядя Миша.
Гай растолкал киборгов и протиснулся к Скрупу. Тот попытался встать, неестественно вывернув конечности, но…
— Дац! — прямой в челюсь и полотенце оказалось заляпано кровью. Гай огорченно покачал головой: — Теперь еще и полотенце… Слушай, давай я тебе просто всё это отдам — и ты постираешь? Так принято у приличных людей: запачкал — исправь положение.
Стоит отдать должное — мистер Скруп всё-таки встал, и даже изобразил одну-две серии ударов, от которых Гай просто уклонялся. Блоки ставить — себе дороже, отобьешь предплечья и голени — и вся недолга. Всё-таки Жмых постепенно выпивал жизнь — а этот киборг был тут уже несколько месяцев, и реакция его оставляла желать лучшего. Никакие железяки не спасут, если координация у бойца на уровне алкоголика из-под магазина. Все эти агрессивные заходы и клацанье металла действовало на коростных доходяг из штолен, но не на Гая.
Он улучил момент и — хрясь — вломил в коленный сустав кромкой стопы.
Сандалии — не Бог весть что, но главное — это сила, скорость и точка приложения — так что нога киборга подломилась и он снова рухнул на землю.
— Так и быть, я сам постираю свои вещи, а ты собирай своих ребят и валите туда, откуда пришли.
— Эй, вы… Лаки, Билл, Косоглазый… Вы что, не видите, что он делает? Убейте его, убейте скорее!- шипел скруп, пытаясь вытереть с лица кровь и грязь. — Вы хотите остаться без батарей? Без пайки? Копаться в грязи… Убейте его!
Гай пнул Скрупа еще раз и он заткнулся. Находясь сейчас в кольце врагов, парень остро чувствовал жизнь. Сюрреалистические фигуры киборгов в зеленом тумане, свет электрических фонарей, гул работающих конвейеров, скрип грунта под ногами… Даже здесь, на самом дне мира — жизнь стоила того, чтобы за нее бороться.
— Бу! — сказал он и киборги дернулись.
— Р-а-а-а-а!!! — заорали модификанты, которые во время всего этого спектакля занимали позиции и подбирались поближе.
Они набросились на киборгов со всех сторон, орудуя обрезками труб, и началась бойня. Медвежата во главе с дядей Мишей возглавили атаку каторжан, а Гай поднатужился и выломал у мистера скрупа ногу — с мясом, и теперь орудовал ей как неким футуристически цепом. Вспоминая Горго и схватки с мехами он решил, что такое оружие будет весьма кстати против киборгов.
Осмелевшие работяги добивали поверженных на землю бывших своих мучителей, модификанты и медвежатки явно одерживали верх, несмотря на численное превосходство двоек. В какой-то момент киборги обраились в бегство, и люди Дона, улюлюкая и охаживая врагов по спинам.
— Победа! — сказал одноглазый.
Его лицо было перемазано красным, он и сейчас еще жевал что-то, энергично шевеля челюстями. Глянув на кибернетическую ногу в руках Гая, он покачал головой:
— Ну ты жесткий вообще! Псих ненормальный, где таких берут?
Гай отшвырнул конечность Скрупа и всплеснул руками:
— Да чего я жесткий-то?! Ты на себя посмотри! Вся рожа в крови, руки в крови по локоть, жрешь небось кого-то снова!