Архимаг, который живёт в подвале (СИ)

Я хмыкнул.
— Вопрос в том, захочешь ли ты. Другого шанса не будет, Карина. Решать тебе.
Сброс.
* * *
…чёрт, как же я устал от всего этого.
От похищений, от издевательств. От страха за здоровье матери. От всей несправедливости этого мира.
А когда мир тебя не устраивает, нормальный выход есть лишь один: менять его всеми доступными способами. И начать стоит с того, чтобы разобраться с теми, кто мешает тебе жить.
И самым доступным способом в моём случае была армия верных фанатиков-Тёмных. Что ж… глава Культа так глава Культа.
Война была неизбежна — так или иначе, а поэтому стоило перехватить инициативу и ударить первыми — в момент, когда в клане Зиминых меняется власть; когда старый лидер повержен, а новый ещё не успел ничего взять в свои руки и лишь растерянно лупает глазами.
Отдать Сферу Зиминой было непростым решением. Но, в конечном итоге, сила, что заполучила она — куда меньше того урона, что я смог нанести Светлым благодаря этому.
Что до Славика с его командой, то к этому моменту он уже должен был закончить диверсию на складе Светлых. Что ж, теперь у меня есть Серебряный Янтарь… возможно даже, весь.
— Сволочь!!.. — Зимина подняла на меня глаза, оторвавшись от телефона. — Чтоб ты сдох!.. Ты…
Она вытянула руку в мою сторону… но, раньше, чем белое сияние сорвалось с её ладони, меня окутало чёрное облако дыма; Архимаг кивнул мне, ухмыляясь.
— Успокойся, Снежана, — бросил я. — Успокойся и иди домой, у тебя сегодня много дел. Знаешь… открываться людям — это хорошо, но делать это нужно с осторожностью, особенно с незнакомцами. Из твоего вчерашнего нытья у машины я понял, о тебе всё, что мне было нужно понять.
— Понял?..
Зимина моргнула; я улыбнулся.
— Ты слабая, — заключил я.
Развернувшись, я махнул рукой Архимагу, и мы оба спокойным шагом направились к выходу с крыши. Как-никак, у меня сегодня тоже много дел; нельзя же всё время тратить на Зимину.
Конечно, идеальный момент немного портило то, что посреди боя куда-то смылся гадина Роблен. Чёрт… а ведь я специально заманивал его сюда через Карину, чтобы захватить кузена и отомстить Больжедору.
Впрочем, плевать. Не сегодня, так завтра.
Перед тем, как шагнуть на залитую кровью лестницу, я в последний раз обернулся; Снежана стояла на коленях, возле двух трупов охранников и остатков побоища, и с видом полного отчаяния глядела в телефон.
Оповещения всё продолжали приходить.
Я пожал плечами.
Кажется, ничего так вышло.
* * *
…хлопнула дверь, и Макс с этим странным стариком зашагали вниз по лестнице; осталось дождаться, пока уйдёт и Зимина.
Роблен лежал, не шевелясь, закрытый массивной трубой. Кажется, его не заметили.
Чёрт… чёрт, чёрт, чёрт. Как такое возможно? Как это вообще могло произойти?
Роблен вжался в плиты крыши так сильно, как мог. В этот момент он признался себе в том, что знал где-то на уровне подкорки всю свою жизнь.
Он боится Макса.
  
Глава 17
 
Одно дело — напасть, воспользовавшись эффектом неожиданности, и выбить временное преимущество. И совершенно другое — это самое преимущество закрепить.
Спускаясь с небоскрёба (этажи и коридоры и правда были завалены трупами охраны), мы со стариком оба это понимали.
— Вечеринка удалась, что и говорить! — Архимаг улыбался от уха до уха, и это была совершенно не добрая улыбка милого дедушки. — Давно я так не веселился, парень. Разве что в старые добрые времена, до всех этих перемирий и вежливых расшаркиваний…
Проходя по коридору, старик пнул ногой лежащее тело очередного охранника (то, кажется, было почти разорвано пополам) и, подобрав с земли его пистолет, начал весело вертеть его в руках, разглядывая со всех сторон.
— Рад, что вызвал у тебя приступ ностальгии, — отозвался я, забирая оружие из его рук. — Только направлять на меня эту штуку не надо; ещё выстрелит.
— Смелый ход, в общем, — заключил дед, не особо огорчаясь, что я отобрал его игрушку. — Но... ты же понимаешь, что за этим смелым ходом придут последствия?
 
Само собой, я это понимаю. Если бы все вопросы решались посредством убийств противника, то, конечно, мир был бы гораздо проще, но мы до сих пор жили бы в пещерах.
— Разумеется, — подтвердил я, машинально засовывая пистолет в карман. — Именно этим я и собирался сейчас заняться.
Мы с Кавадзаки уже назначили место встречи, чтобы обсудить всё и составить дальнейшие планы. Славик, кстати, тоже должен был подтянуться. На него у меня сегодня еще были планы.
Конечно, у меня были и другие дела. Новый прирученный дед, Система что-то говорила про достижения и новые способности, доступные теперь…
Всё это, разумеется, было неплохо, вот только это может подождать немного. А война со Светлыми — не может. Тёмные сейчас были важнее; как-никак, взявшись за эту роль, я взвалил на себя и ответственность за них.
К тому же, Тёмные сейчас — мой главный козырь и единственная защита.
Также одной из первоочерёдных проблем будет безопасность мамы. Роблен видел моё лицо, и, хотя Грачёвы — на свою же голову — сделали всё, чтобы лишить себя рычагов давления на меня, мама оставалась моим единственным уязвимым местом.
— Кажется, уверенности тебе не занимать… Кха!
Старик остановился на лестнице, ухватившись за перила; его разбирал глухой, нехороший кашель. Я озабоченно поглядел на него — судя по всему, схватка далась Архимагу тяжелее, чем он хотел это показать, и на восстановление уйдёт какое-то время.
За смелым ходом придут последствия… Нужно не забывать, что не только для меня одного.
* * *
Местечко было в чём-то даже очаровательным.
Нет, неподходящее слово. Вряд ли можно всерьёз, без сарказма, назвать очаровательными липкие столы с кружащими над ними сонными мухами, мутные стёкла, запах дешёвого пива, разносимый слишком громко жужжащим вентилятором. Заведение располагалось на самой окраине города, и внешне полностью этому соответствовало.
Просто все эти детали вместе создавали какой-то… стиль, что ли. Целостный образ.
А может, просто внешний вид кафешки сейчас полностью соответствовал моему настроению. Самое то после нескольких дней треволнений и беготни посидеть в таком месте и попить кофейку, отдохнуть от вечного движения в тишине и пустоте. Кафе и правда было пусто, да и деда я предусмотрительно отослал обратно в подвал, поправлять здоровье и приглядывать, чтобы не начудил его новый сосед.
Официантка бухнула чашку дымящегося напитка прямо передо мной на стол.
— Что, тяжёлый день? — заметила она.
Я скользнул по ней взглядом; официантка выглядела очень даже ничего. Пожалуй, она одна в этом заведении не оставляла ощущения потасканности и заштатности. Дочка владельца или что-то в этом роде? Иначе бы она не пошла сюда работать, зуб даю.
— А что, — усмехнулся я в ответ, поднимая кружку, — по мне видно?
Она чуть повела головой.
— Ну… в такое время немногие заказывают фильтр.
Я кинул взгляд за окно. Пока то, сё, пока я добрался до этих окраин — снаружи уже совершенно стемнело.
— А что так? Не по этикету? — я отхлебнул кофе. Сносный; не шикарный, ну и чёрт с ним.
— У вас по лицу видно, как вы вымотались, — отозвалась она. — А в таком состоянии… уже не до этикета.
Я улыбнулся и отпил ещё раз. А даже ничего, пить можно.
— Ну, раз так… то можно сразу и второй сюда принести.
— Ого! — рассмеялась официантка. — А я-то думала, это у меня проблемы.
Скрип двери и звон висящего над ней колокольчика возвестил о новых посетителях. Ого. Кавадзаки не заставил себя долго ждать…
А, нет. Это был не Кавадзаки. Обернувшись, я наблюдал, как в распахнутую дверь вваливается компания из пяти патлатых неформалов в рваных джинсах и чёрных жилетках.
— Слышь! — заорал с порога один из них, украшенный полуметровым ирокезом. — Пиво есть? Холодное чтоб было, бл*!
За последний десяток лет субкультуры рождались и умирали прямо на глазах, сменяя друг друга с завидной регулярностью — просто чтобы вернуться снова спустя какое-то время. Вот и сейчас я не понимал, значила ли одежда этой шпаны, что они панки, или же несёт в себе какой-то мутный постмодернистский посыл на эту тему.