Время Рыцарей (СИ)

– Если Вороны больше всего потребляют чай, кофе и какао, то их стоит заказать в двойном размере, чтобы всегда был запас, – рассуждала она, – для соков можно покупать фрукты и делать их самим. Вроде все?
– Вороны еще пьют бульон, – сообщил Сольвейн, – куриный. Так что иногда мы покупаем курицу, лук и специи.
– А куда потом девают мясо?
– Некоторые Вороны относят родным. Остальное пастор Браун раздает беднякам.
– Значит, назовем эту статью расходов «продукты питания». Но отделим ее от золота, выделяемого на питание Воронов в парках, – Агата взялась записывать и, не отрываясь от дела, спросила: – Я могу вам чем-то помочь, господин Рейвен?
– Да. Наколдуй мне черные розы, как в саду наместника.
– Что? О чем вы говорите?
– Садовник сказал, ты прокляла свой куст, чтобы уничтожить сад. Алые розы стали черными. Они потрясающие, и я хочу подарить их Шарлотте. Наколдуй мне такие.
Агата была сбита с толку.
– Но я не ведьма! Это какая-то шутка? Что за черные розы?
– Мне тоже интересно, – сказал Сольвейн, – можно поподробнее?
Рейвен рассказал, что увидел в саду наместника. Глаза Агаты загорелись.
– Я их, конечно, не проклинала, но звучит невероятно! А что с розами Сюзанны?
– Откуда мне знать? Там только белый куст остался в центре. Тоже хорош, но черные лучше.
Агата кокетливо поправила прическу.
– У вас хороший вкус. Хоть одним глазочком бы поглядеть на них!
– Так зачем же дело стало? Давай слетаем, – предложил Сольвейн.
– Нет, ты что! Мне туда теперь нельзя! Не пустят.
– Так мы сверху посмотрим и все.
Агата помотала головой.
– Ни за что. Я туда не вернусь.
Рейвен нахмурился.
– Значит, заколдовать другие цветы ты не можешь?
– Нет. Говорю же, я не ведьма.
Разочарованный Рейвен ушел.
Весь остаток дня он думал, что теперь делать. Достать черные розы для Шарлоты хотелось: она бы точно оценила их и его старания. Но как? Припугнуть садовника и потребовать, чтобы отдал? Нет, это уже не воровство, а грабеж. За такое Льюис накажет еще строже, а Рейвен только отбыл месяц тоскливых проповедей и не горел желанием посещать их снова.
Дело казалось безнадежным, но отступать он не привык. Нужно было думать еще.
На следующий день хмурый Рейвен столкнулся в коридоре с пастором Брауном.
– Ты выглядишь обеспокоенным, сын мой, – заметил тот, – могу я чем-то тебе помочь?
– Зачем помогать тому, кто грозился тебя избить? – проворчал Рейвен.
– Я уверен, ты осознал свой проступок. Надо уметь прощать. Ненависть не приносит счастья.
Рейвен вздрогнул.
Сумасбродный старик был прав: пока Рейвен ненавидел Нила, счастлив он не был. А как простил и получил прощение, все стало хорошо.
Он подергал себя за косу.
– Как заполучить то, что принадлежит другому, если нельзя украсть и выбить силой?
– Речь ведь не о чужой жене? – строго спросил пастор Браун.
– Нет. О цветах в саду наместника.
– Хм. А ты не пробовал попросить поделиться ими?
– Попросить? Кто даст Ворону хоть что-то, если не боится его?
Пастор Браун улыбнулся.
– Многие добрые люди нашего города. Попробуй. Попытка не пытка.
– Верно, – Рейвен оживился и зашагал прочь. Затем остановился и обернулся. – Спасибо, старик. Иногда ты говоришь дельные вещи.
– Не за что, сын мой.
Он вновь прилетел в сад наместника, но садовника в нем не увидел. Зато охрана сбежалась тут же.
– Убирайся отсюда, нарушитель!
– Да ничего я не нарушал! Слушайте, я просто хочу сорвать несколько черных роз. Можно мне взять их?
– Нет! Улетай, или мы будем стрелять!
Один из охранников продемонстрировал заряженный арбалет. Правда, руки у него тряслись так, что Рейвен даже в воздухе услышал лязг металла. У остальных охранников ни стрелкового оружия, ни метательных ножей он не разглядел.
– А ты точно попадешь? Может мне поближе подлететь? – насмешливо предложил он и шевельнулся.
Охранники шарахнулись в стороны, а арбалетчик выстрелил. Точно так же дернувшись назад.
Рейвен проводил взглядом болт, пролетевший метрах в двух под его ногами и вонзившийся в беседку.
 
– Как ты до своего возраста вообще дожил, убогий?
– Иди ты в задницу! – огрызнулся арбалетчик. – Нам платят за охрану дома, а не за драки с Воронами! Уходи! Мы Рыцарей позвали уже! Они идут сюда!
Рейвен фыркнул, но драка с ними не входила в его планы. Он развернулся и улетел. Покружил над садом и сел на крыше дома неподалеку. Оттуда был виден только небольшой его кусок, а черные розы сливались в невнятную кучу.
Вот тебе и попросил поделиться. Толку от советов пастора Брауна не было. Глупый старик витал в своих фантазиях, а Рейвен зачем-то к ним прислушался. Но как же достать Шарлотте волшебные цветы?
Ветер подул в его сторону и наполнил легкие терпким ароматом черных роз.
В голове Рейвена прояснилось.
Если нельзя принести розы Шарлотте, то можно сделать наоборот.
Показать ей чудесный сад.
*** 
На следующее утро они полетели туда вместе.
– Я надеюсь, твой сюрприз будет стоить подъема на рассвете, – Шарлотта зевнула и подставила лицо потокам ветра, – почему надо это делать так рано?
– Потому что охрана будет спать и не помешает нам, – объяснил Рейвен, – мы уже близко. Вот он: волшебный сад с заколдованными цветами.
Шарлотта ахнула и немедленно слетела к ним.
– Это те самые, черные розы Агаты? О них все убежище говорит.
– Именно. Я хотел нарвать их тебе, но повелитель запретил воровать.
Шарлотта коротко вздохнула.
– Он у нас замечательный, но, как никто, способен убить романтику. Я была бы счастлива увидеть их поутру в вазе, возле кровати.
Рейвен помрачнел. И чего он не нарвал цветов сразу? Ну, послушал бы еще месяц проповеди, невелика потеря! Зато Шарлотта была бы счастлива. Такой малости для нее сделать не смог, а потом удивляется, почему она его не любит.
– Но, с другой стороны, сам сад выглядит впечатляюще, – добавила Шарлотта, – будто из сказки про Спящую красавицу. Интересно, почему он стал таким?
– Агата его не проклинала.
– Конечно, нет. Но город у нас все-таки волшебный. Может, поэтому? 
Рейвен пожал плечами. Шарлотта огляделась и заметила беседку.
– Пойдем туда. Хочу побыть еще немного в этом прекрасном саду.
Настроение у Шарлотты явно было игривым. Она ворковала, расплела Рейвену косу и играла с его волосами, пока он млел от ее прикосновений. Потом они принялись целоваться и хихикать, как парочка юнцов.
– Какой ты у меня романтик, – шептала Шарлотта ему на ухо, – так красиво ухаживаешь, когда захочешь. А все притворяешься суровым бойцом.
– Тебе нравится?
– Очень. Но с чего это ты вдруг?
– Шарлотта, я лю…
– Нарушители!
Сонный охранник наконец вышел сделать обход и заметил их.
Рейвен зарычал и вскочил на ноги.
– Я тебя сейчас сожру, скотина! Все мне испортил!
– Ну-ну, тише, – Шарлотта выступила вперед и улыбнулась. – Мы прилетели полюбоваться на розы. Просто сидим здесь и никому не мешаем. 
Охранник сглотнул, разглядывая ее.
– Не положено… немедленно покиньте…
– Не будь злюкой. Настоящие мужчины не портят красивым девушкам свидания, верно ведь?
Охранник рвано вздохнул.
– А вы случайно не госпожа Шарлотта? Волшебная красавица-Воронесса?
– Угадал. Окажешь мне услугу? Погуляй еще полчасика, ладно? А потом мы улетим.
– Двадцать минут. Больше не выйдет, следующий обход делает мой напарник. А можно… можно вам руку поцеловать?
– Нельзя, – максимально угрожающе ответил Рейвен.
Шарлотта засмеялась. 
– Как-нибудь в другой раз. Двадцать так двадцать. Иди ко мне, милый.
Она увлекла Рейвена обратно в беседку, и они снова забыли обо всем.
Охранник завистливо вздохнул и ушел.
Через двадцать минут они взлетели под гневные вопли давешнего арбалетчика. Арбалет он взять забыл, но грозился появлением Рыцаря Рудольфа, который обещал быть с минуты на минуту. Рейвен справился бы с глупым наемником, но портить свидание не хотелось. Шарлотта бросила прощальный взгляд на сад и вздохнула.