Время Рыцарей (СИ)

Еще немного – и она будет свободна.
  
Глава 3. Стража и стражники
 
Придя на службу утром, Нил поздоровался и первым делом спросил, не было ли ночью Воронов. 
– Были, командир Янг, – отрапортовала дежурная стражница Дора, – Курт приходил, принес двух побитых бандитов, по одному на плечо. И пастор Браун с ним. Пока мы оформляли показания жертвы, он читал бандитам проповедь и просил их позаботиться о своей душе. Когда закончили с бумагами, оба уже рыдали и клялись постричься в монахи, когда выйдут из тюрьмы. Пастор обещал их там навещать.
Нил хмыкнул. Похоже, бедолагам было не скрыться от настырного проповедника даже в камере. Жестокое наказание для парочки глупцов. Он бы такое не назначил.
Пастор Браун Нилу не нравился: еще живы были воспоминания о заваренной им каше и погубленных людях. Тогда Нилу так и не удалось достучаться до него: пастор презирал его и обвинял в трусости. Он был неприятным человеком, но его стойкость заслуживала уважения. Оказаться среди тех, кого призывал убивать – такой судьбы не пожелаешь даже врагу. Великий Ворон проклял его и издевательски «пощадил», демонстрируя окружающим, что ждет тех, кто встанет у него на пути: рабство и жизнь в вечном страхе. Многие считали, что пастор Браун после этого потеряет рассудок и сломается, но тот неожиданно выстоял. Познакомившись с Воронами, он наконец понял, что они – такие же люди, как и все остальные, и раскаялся. Теперь он замаливал грехи и старался творить добрые дела: например, уговорил одного из Воронов-бойцов сопровождать пойманных бандитов до участка, а не бросать на улице, беспокоясь об их здоровье. Это немного облегчало работу городской стражи. Пастора и его смирного друга уже привыкли видеть в участке, хотя к остальным Воронам стражники относились с заметной опаской.
Нил понимал, что последствия речей пастора Брауна будут аукаться горожанам еще долго, но упорно готов был объяснять каждому, что Вороны – проклятые люди, а не нечисть. Единственный, кто заслуживал смерти – их коварный хозяин, Великий Ворон. Остальные были жертвами его гнусного колдовства и заслуживали сочувствия, а не злобы.
Нил поднялся на второй этаж и вошел в кабинет начальника стражи. Прошло немало времени с тех пор, как он занял этот пост, но Нилу все равно было непривычно садиться за стол господина Отто и пользоваться его печатью. Однако насколько же легче было распоряжаться всем самому, а не ждать приказа от ленивого начальника! Нил любил свою работу, он чувствовал себя на своем месте и знал, что и как делать, чтобы городская стража работала четко и слаженно. Подчиненные любили его. Как-то повелось, что они звали его «командир Янг», а не «господин Янг», подчеркивая его воинское прошлое и готовность лично вести стражников в бой. При этом большинство офицеров обращались к нему по имени: все они были его друзьями и помнили Нила еще новичком.
Утро начиналось с отчетов, так что в кабинете Нила уже ждали. Его заместитель и правая рука, капитан Гийом Лассар, что-то рассказывал, а лейтенанты Томас Маер, Марк Эванс и сержант снабжения Сэм Боунс покатывались со смеху.
Весь новый офицерский состав был назначен Нилом после разгрома мятежных «Врагов Воронов». Томас и Марк проявили себя как ответственные, решительные и неглупые люди, отлично справившись с проблемами в трудное для города время. Сэм продолжал трудиться в снабжении, и ему Нил просто повысил жалованье, не желая убирать оттуда, где Сэм справлялся лучше всего.
Гийом получил желанные капитанские нашивки и должность заместителя, которая при господине Отто отсутствовала. Идея ввести ее принадлежала самому Гийому, и себя же он выдвинул в качестве главного кандидата. Подготовил убедительную речь, со множеством аргументов «за», но Нил ее так и не услышал: сразу согласился и назначил Гийома на должность. Он знал, на кого мог положиться, и понимал, что в случае его гибели только Гийом не даст городской страже вновь скатиться до уровня бестолковых бездельников. Они много лет совместно занимались ее укреплением и оба вложили души в результат.
 
Награда выдавалась по заслугам, и Гийом Лассар свое место полностью заслужил.
Гийом тогда нервно рассмеялся, но спорить, разумеется, не стал. И сейчас чувствовал себя как рыба в воде, наслаждаясь успешно сделанной карьерой.
– Расскажите и мне этот веселый анекдот, – попросил Нил, пожимая руки всем по очереди, – доброе утро.
– Утречка, Нил, – ухмыльнулся Гийом. – Анри снова отличился.
– Уже весело. Жалобы от горожан есть?
– А как же! На твоем столе. 
Нил взял бумагу и вчитался: так, «довел до обморока» – ерунда, извинится; «опрокинул стол и побил посуду» – посильно, стража оплатит, хотя Сэм давно требовал, чтобы Анри платил за свои выходки из собственного кармана. «Вместе с неустановленной горожанкой избил двух человек» – ничего себе! 
– А горожанка там откуда? Он что, был на свидании?
Стражники вновь расхохотались. 
– На задании. Наш Анри двух Воронов одолел и арестовал, – улыбнулся Томас.
– Что? Так, давайте сначала. Где сам Анри?
– Внизу, отчет тебе пишет.
– Томас, сходи за ним, пожалуйста. Гийом, вкратце, суть дела?
– К Анри попали три заявления об ограблении, причем грабителями были Вороны. Вместо того, чтобы немедленно сообщить тебе, Анри взялся за расследование сам. Он обнаружил, что Вороны ненастоящие: это была маскировка. Вот Анри и выманил хитрецов на живца.
– Свою девушку, что ли, позвал? Это она ему помогла с задержанием?
– У Анри нет девушки. Пришлось звать твоего секретаря.
– Поля Ферье? Но он же парень, – изумился Нил, – мы об одном человеке говорим? Новичок, худой такой, совсем невысокого роста?
– Он самый. Анри его обрядил в платье, накрасил и отправил бродить по ночным улицам, а сам шел по пятам. Они могли подцепить кого угодно: от настоящего Ворона до какого-нибудь извращенца, но ухитрились поймать кого надо! Удача Анри меня просто поражает. Всегда найдет куда влипнуть, – весело фыркнул Гийом. – Правда, псевдо-Ворон, поняв, что это ловушка, тут же бросился бежать. Анри с Полем кинулись за ним, по дороге снесли уличный стол у трактира, напугали почтенную даму до обморока, а когда догнали, подоспел сообщник бандита. Анри парень крепкий, но против двоих ему было нелегко, так что Поль принялся бить их сумочкой по головам. Учитывая, что в сумочке была дубинка, о которой он благополучно забыл, победа осталась за силами добра и справедливости. А пока дрались, кто-то позвал наш патруль, и всю честную компанию загребли в участок.
Нил вздохнул. С Анри вечно было так: неделя выговор, неделя награда за отвагу. Слишком уж он был порывистый и пылкий. Потому и не сделал карьеру: Нилу пришлось бы повышать-понижать его несколько раз в месяц. Впрочем, самого Анри это не волновало: он считал, что настоящим героям ни слава, ни карьера не нужны. 
– Он снова порвал форму в клочья, – пожаловался Сэм, – получает новую каждый месяц, при нормальной изношенности раз в три года. По миру нас скоро пустит. Пусть платит за нее сам! Может, хоть это научит его бережнее относиться к вещам?
– И не надейся, – хмыкнул Гийом, – деньги его не волнуют. Даже если штрафовать его на все жалованье, Анри продолжит служить стражником. Это его призвание.
– Может, попрочнее форму шить? – предложил Марк. – Странно, что она так легко у него рвется.
– Вот именно, ни с кем больше такого не случается! Значит, с формой все в порядке, это с Анри проблемы! Нил, сделай с этим что-нибудь!
– Подожди, я думаю. Вначале похвалить его за раскрытое дело, а потом ругать за самовольные действия или наоборот? – ответил Нил.
– Я отругаю, ты похвалишь, – предложил Гийом, – добрый начальник, злой заместитель, все как положено.
– Думаешь, он купится? – спросил Сэм.
– Легко. Анри верит всему, что Гийом ему говорит, – ровным тоном заметил Марк.
Повисла тишина. Все моментально поняли, на что он намекает: во «Врагах Воронов» в свое время состояла половина стражников, и большинство из них уговорил Гийом, мстящий Нилу за нанесенную обиду. Сэм и Марк его не послушали, Анри же помчался по дурному пути с тем же пылом, что и по правильному. В его случае дошло до оскорблений и драк с Марком, чья возлюбленная стала Воронессой.