Время Рыцарей (СИ)

– Может, еще не получил? 
– Получил: тут упоминаются крылья и когти. Штейн уже был Великим Вороном. Давай поищем еще подобные «странные» письма. У меня тоже есть одно.
Он протянул его Джеку и тот принялся за чтение.
«Штейн тот еще паршивый жилец: не платит уже третий месяц! Давно его собиралась выгнать, но он все пыжился и намекал, что выполняет важное задание, за которое ему заплатят чистым золотом. Я верила: маг же! Уж эти-то точно платежеспособны! Да и боязно как-то связываться: недавно Штейн поругался с соседями и пообещал их всех проклясть. Они мигом притихли, а я наблюдаю за ними: проклял или нет? И что он с ними мог сделать? Бородавок по всему телу пустить? Удачи лишить? Ну не извести же, в самом деле? Подожду пока. Штейн обещал заплатить в следующем месяце». 
– Она очень странно представляет себе проклятье, – заметил Джек. – Это что же получается: Великий Ворон снимал у нее жилье? А как же убежище Воронов?
– Видимо, его еще не было. Штейн ведь создал его для защиты от Принца Альвара. Не стражника, а того, кто был для него реальной угрозой.
– Ладно, давай читать дальше.
«Победили! Они победили проклятого Штейна! Мы свободны! У Альвара шрам на пол-лица, тяжелый взгляд, а с бритой головой он теперь сам напоминает бандита, но он – наш Прекрасный Принц! Все женщины города его будут! Бродяга Гай потерял два пальца и не сможет больше быть музыкантом, но ты бы знала, Жанна, кем он оказался на самом деле! Об этом в следующем письме, а лучше при личной встрече! Наемница Рамона спасла мне жизнь, и я больше ни одного худого слова о ней не скажу. Пусть курит и сквернословит сколько захочет, я ей пепельницу новую подарю. А охотник Дидье, представляешь, выжил! Десятки Воронов с городской стены перестрелял, они на него бросались как озверевшие, зато Штейна больше никто не охранял, и Альвар сумел до него добраться! И, прошу тебя, уйми свое любопытство: неважно кто (и сколько) из них Вороны, теперь они все – герои, Рыцари Принца Альвара. Не виноваты же они в том, что мерзавец Штейн их проклял? Они ненавидели его не меньше, чем мы. Другие крылатые бандиты выжили и укрылись в убежище. Они утратили магию Штейна и больше не опасны. 
Дружеский совет: поскорее выдай Ксению замуж. Да хоть за Уильяма Рокли. Я была слепой как курица. Девчонка влюблена в Альвара по уши. Она бегала в горящем городе, носила ему и Рыцарям воду, еду, лекарства, передавая новости и его распоряжения. И как не убили дуреху? А час назад они с Альваром тихо о чем-то шептались, и она плакала. Он ее утешал. У нее нет шансов на его любовь, уж больно наша девочка злая и едкая, но Принц Альвар – порядочный человек и не станет играть ее чувствами. Выдай Ксению замуж, пока можешь. В браке она быстро его забудет». 
– Слушай, тут сказано, что Рыцари Принца Альвара были Воронами! – изумился Джек. – Непонятно только, все или один-два. Но как это возможно? Разве светлые и темные силы не должны конфликтовать внутри них?
Льюис задумался.
– Я мало знаю о силах Рыцарей, но раз это было возможно, значит, магического конфликта не было. Кроме того, магия Воронов не темная, хоть и выглядит зловеще. Она нейтральна.
– В смысле? Проклятье – это явно темная магия, она превращает людей в слуг Великого Ворона и насылает на них страшный голод. Все признаки на лицо.
Льюис кивнул.
– Однако сама их магия, как и чары Великого Ворона – это просто набор заклинаний: волшебные крылья, волшебные когти, волшебное пламя. Как их использовать – вопрос морали. Когтями можно убить, а можно почистить картошку. Темная магия требует жертвоприношений, вытягивает силы из хозяина, сводя его с ума или убивая. Ничего этого с Воронами не происходит. Значит, она нейтральная и может сочетаться с другой. Если так подумать, то силы Рыцарей не такие уж светлые: они ими убивают вообще-то. Что для настоящей светлой магии недопустимо: она направлена на лечение, благословение, создание волшебных артефактов или существ и… разрушение проклятий.
 
Джек вскинулся.
– То есть, будь магия Прекрасного Принца по-настоящему светлой, он смог бы уничтожить проклятье и расколдовать Воронов?
– Выходит, что так, – Льюис помолчал, – при таких условиях я бы сам пошел к нему в Рыцари. Но это явно невозможно.
– Почему? А если попробовать? – азартно спросил Джек.
Льюис тяжело вздохнул.
– Если Принц Альвар взял в защитники своих «врагов», то он наверняка пытался их расколдовать. Если бы это сработало, Прекрасному Принцу не потребовалось бы отрубать Великому Ворону голову в принципе. Он бы его просто расколдовал и посадил в тюрьму.
Джек замолк. Вспомнил доспехи и оружие Нила, Руди и Гийома. Свой собственный меч. Все верно, это была магия для битвы, а не для спасения.
А жаль. Какая была шикарная идея!
Он взял очередное письмо мадам Лузилье и продолжил читать:
«У этого Штейна не все дома. А такой приличный с виду юноша! Куда-то уезжал, теперь вот вернулся и чудит: то ему волосы кто-то красит, то птицы его преследуют, то отраву в еду подсыпают. Причем в разных тавернах. К доктору не идет, хотя ясно, что подхватил какую-то хворь, и нужно лечить скорее, а не выдумывать глупостей. Он вначале ел за троих, а теперь его от всего тошнит. Хотя с волосами и правда странно: они чернеют прядями, будто в чернила их обмакивают. Ничем не смываются. Сам он их что ли красит? Теперь вот начал бредить каким-то черным замком, которого в городе отродясь не было. Надеюсь, это не заразно». 
«Выставила Штейна. Надоел со своими чудачествами и долгами. Предусмотрительно позвала пару стражников, чтобы усмирили его, если будет буянить. Но это не потребовалось: одной внушительной фигуры капитана Альвара Гарсиа хватило, чтобы этот истерик сник и не спорил. Что-то он совсем сдал: осунулся, похудел, и все волосы черные. Как бы не помер под забором, меня тогда весь город начнет осуждать. Капитан Гарсиа тоже это заметил и предложил проводить его к доктору, но Штейн отказался. Сказал, что пойдет в свой волшебный замок. Спятил, бедолага. Не будь он таким противным пустозвоном, я бы его пожалела, но теперь только вздохнула с облегчением. И бог с ними с долгами. А деньги у паршивца есть, я сама видела. Найдет где снять угол». 
«Да ни черта он не сдох. Отъелся, ожил и летает по городу на колдовских крыльях, вопя, что он – Великий Ворон, самый могучий маг на свете, и что мы все должны ему подчиняться, если не хотим с ним поссориться. Правда, потом этот «могучий маг» врезался на лету в городскую стену, упал и сломал ногу. Хотя Ксения, утверждает, что стукнулся он не о стену, а выше, но выше же ничего нет! Тот стражник, Альвар Гарсиа, помог ему добраться до доктора и даже заплатил за прием. Какой добрый человек! А сам на медведя похож: здоровый, косматый, небритый, кажется, что очень неуклюжий, но это обманчивое впечатление. Ксению с городской стены он снял очень ловко, хоть она на самый край влезла. Не уронил ни ее, ни ее очки, ни книжку. Она тебе рассказала, кого честила «тупым мужланом» и «здоровенным дуболомом»? Да, его. Поблагодарить, конечно, стоит, но не слишком усердствуй, ничего особенного он не сделал. Лучше объясни, что она не прыгать оттуда собралась, а искала, обо что Штейн стукнулся. А то Альвар Гарсиа вечно лезет не в свое дело: папашу Труди все же посадил, а ей нашел новую семью. И мужа Либби за решетку отправил, хоть она и забрала заявление о побоях. Боюсь, у этого стражника хватит наглости полезть даже в дом наместницы города, если он решит, что ты обижаешь Ксению. Хотя ему хватило бы получаса беседы с ней, чтобы понять, кто тут кого обижает. Люблю я нашу маленькую язвочку, Жанна, ох люблю! Передавай ей привет от крестной». 
– Так, я перестал понимать, что происходит, – озадачено сказал Джек, – этот Штейн был каким-то жалким придурком. Как он создал столь мощное и сложное проклятье, что триста лет портит жизнь всем горожанам? И тут опять нет ни слова о том, кто наделил Принца Альвара магией. Где наш светлый маг? Может, его и не было?