Магическая невеста

Авелинн ахнула.
– Я сегодня же поговорю с тетушкой! – пылко заверила она. – А если не поможет, отправлю срочную телеграмму бабуле! Ты обязательно вернешься к нам в самое ближайшее время, обещаю!
– Не стоит, Линн, – я мягко качнула головой. – Не хочу, чтобы твоя тетя придумала еще что-нибудь, что можно повесить на неугодную девицу. Пусть лучше развлекается со своими поэтами, гостями и паранойей и поменьше пристает к тебе.
– Я переживаю за тебя, Ри, – подруга потянулась ко мне и, взяв за руки, сжала пальцы. – Росс – он ужасен! Почти как Шелтон Лерген, а в чем-то, может быть, даже и хуже. Послушай, может, обратиться к кому-то из профессоров? Скажешь, что у тебя исключительный случай и тебе нужна защита. Уверена, ваш декан не откажется помочь…
– Я не могу, Авелинн. И, пожалуйста, не говори никому ни слова о моей ситуации – если что-то просочится к преподавателям, меня отчислят за обман. Кристер на самом деле не так уж плох. Это он забрал меня из участка. Под залог…
– Один хороший поступок ничего не меняет, – поморщилась Линн. – Он бабник, бездельник и прогульщик. Посмотри на Лергена и подумай еще раз. Кристер Росс совершенно такой же.
– Линн, я разберусь с ним. Сама.
Подруга нахмурилась, но дальше спорить не стала. И когда после трех лекций Кристер, как и обещал, пришел в учебный корпус, чтобы забрать меня и проводить до библиотеки, Авелинн не сказала ни слова.
По ее взгляду все было ясно и так.
* * *
– Нет, Ри, так не пойдет, – поставив у двери чемодан, который Авелинн, пусть и не одобрявшая моего нового места жительства, собрала и передала нам вечером у столовой, Кристер повернулся ко мне. – Неубедительно, совершенно неубедительно.
– Что еще не так? – я недовольно скрестила на груди руки. – По кампусу ходят слухи о нашем счастливом воссоединении в любовном гнездышке семейного общежития. Мы обнимаемся, целуемся на глазах у всех… Совершенно бесстыжих, надо сказать, глазах.
– Ага, – фыркнул муж. – Как два карапуза в песочнице. Не хватает только пупса, деревянной машинки на веревочке и куличиков – а так была бы идеальная игра в семью.
Обидеться бы на откровенное издевательство – но вместо этого я, глупо хлопнув глазами, переспросила:
– Ты что, уже тогда целовался с девчонками?
– Да. С Микки с соседней фермы. А ты нет, что ли?
– А сам как думаешь? – огрызнулась я и почему-то покраснела.
Кристер тяжело – и демонстративно – вздохнул.
– Да-а-а, я понимал, что будет непросто, но как-то не предполагал, что настолько.
– Разве ты сам не чувствуешь? – я заглянула в светлые глаза. – Наше притворство… просто ужасно. А я…
Я замолчала, не зная, как объяснить, что никогда прежде не заводила отношений – ни по-настоящему, ни напоказ. И понятия не имела, как достоверно изображать то, чего никогда не делала.
А еще мешало это странное чувство, возникавшее в животе всякий раз, когда фиктивный муж обнимал меня особенно вольно. Как на больших ярмарочных качелях, когда в самой высшей точке все внутри замирает от сладкого ощущения невесомости…
– Ладно, – пошла на попятную я. – Согласна. Чего ты хочешь? – заметила хищный блеск в глазах мужа и быстро добавила. – В разумных пределах.
– Эйра Росс, я всегда в высшей степени разумен, – чопорно ответил Кристер, но уголки его губ дрожали, а глаза смеялись.
Врет, бессовестно врет.
– Для начала я хочу, чтобы ты перестала дергаться всякий раз, когда я к тебе прикасаюсь. Этак люди, и в первую очередь твой обожаемый профессор Корд, решат, что я тебя бью, а я презираю насилие над женщинами.
С губ едва не сорвался язвительный ответ – а как же лергеновское: «Сначала морозилась, как все они, а потом разошлась – и ух», которое муж не опроверг. Но я прикусила язык.
– Если боишься, – предложил муж, – давай потренируемся. Здесь, сейчас, когда ничьи совершенно бесстыжие глаза на нас не смотрят.
– Я не боюсь, – надулась обиженно. – Просто… мало ли…
– Тогда расслабься, а то мышцы скоро судорогой сведет, – фыркнул он, погладив меня по закаменевшему от внутреннего напряжения плечу. – Не съем же. Только понадкусываю.
 
– Подавишься, – я наморщила нос.
Кристер усмехнулся в ответ.
– Ну вот, так-то лучше, – губы на мгновение коснулись моей щеки. – Переходим к этапу два – поцелуям. Настоящим.
Спокойствие как ветром сдуло.
– Стой! – лицо мужа неотвратимо приближалось к моему, так что пришлось выставить в качестве преграды раскрытые ладони, зажав Кристеру полуоткрытый рот. – Никаких поцелуев в губы! Я против! Мы так не договаривались!
– Нет, так не пойдет, Ри, – покачал головой он. – Без этого мы точно никого не обманем.
– Ну и что! Нет! Я не согласна!
– Ри… – что-то промелькнуло в его голосе, какое-то странное понимание, от чего меня немедленно бросило в краску. – Ты что, никогда раньше не целовалась?
– А если и так, что с того? – огрызнулась я. – Между прочим, первый поцелуй – это не какое-то пустячное событие в жизни девушки! Дарить его нужно только тому, кто действительно нравится. А не всяким там…
– Я не всякие там, – притворно возмутился фиктивный муж. – Я тут. И в единственном числе.
На это возразить было нечего.
– Ри, – Кристер сжал мои пальцы, заглянул в глаза. – Да, наш брак – всего лишь формальность. Все это, – он обвел рукой комнату, – несерьезно. Понарошку. А все, что понарошку, не считается.
Надо признать, звучало разумно. Но, когда Кристер вновь потянулся ко мне, в самый последний момент я все равно рефлекторно дернулась.
Муж покачал головой.
– Ну и что это было?
– Мне так не нравится.
– А как нравится?
Я прикусила губу. Как объяснить, что больше всего меня нервировал не сам поцелуй, а его напряженное ожидание?
– Ну… не так… быстро.
– Ладно, раз ты такая придира, – предложил Кристер, – давай сделаем по-другому. Сама меня поцелуешь. А я обещаю, что буду неподвижен и нем, словно автоматон для утех. Делай со мной что хочешь – с места не сдвинусь. Прыгать по комнате, как блоха от уборщицы, не стану.
– Правда?
– Честное слово. Твори что хочешь. Я весь твой.
– Ну тогда… – от потемневшего взгляда Кристера сердце забилось часто-часто, а мысли в голове заскакали, как безумные. Сосредоточиться на столь важном деле, как поцелуй понарошку, было решительно невозможно. – Глаза закрой.
Муж послушался. Замер неподвижно, действительно немного напоминая застывшую маску автоматона, только не фарфоровую, а живую и теплую. Рыжие волосы смешно топорщились, словно предлагая запустить в них пальцы, на щеках едва заметно темнела россыпь веснушек, уголки губ чуть приподнялись в дразнящей улыбке…
Я тяжело сглотнула.
«Давай, Ри, – подстегнула себя. – Это же не по-настоящему. Не считается. Брак понарошку, поцелуй понарошку… Ничего сложного, любопытно даже…»
Медленно и осторожно я потянулась к лицу Кристера. Чуть наклонила голову, запоздало испугавшись, что мы столкнемся носами. И…
Губы Кристера были мягкими и теплыми. Я коснулась их всего на мгновение – и сразу же отстранилась, прижав ладони к пылающим щекам. Сердце жарко пульсировало в груди.
Такой реакции на в общем-то несерьезный поцелуй я от себя не ожидала.
– Ну как? – раздался насмешливый вопрос мужа. – Стр-р-рашно? Уже чувствуешь, как вступила на скользкую дорожку морального разложения?
Я фыркнула – скажет тоже!
– Повторим для закрепления успеха? Только на этот раз давай в полную силу, а то никто не поверит.
– Сам давай, – ляпнула я, не подумав.
Кристер будто только и ждал этих слов. Пальцы мужа обхватили мой подбородок, притягивая ближе, и не успела я возмутиться, задуматься, оттолкнуть – как его губы решительно накрыли мои.
О, теперь они показались мне какими угодно, только не мягкими. И уж точно не просто теплыми, нет – сильными, настойчивыми, обжигающе горячими. Кристер целовал меня жадно и как-то совершенно по-настоящему – так, что все мысли разом вылетели из головы. Я не могла думать ни о чем, кроме его губ, кроме жаркого дыхания, которое мы делили сейчас на двоих, кроме ладони, скользнувшей по шее к затылку. Не удержавшись, запустила пальцы в рыжую шевелюру. Я практически не осознавала, что делаю, действуя на чистых инстинктах – просто хотелось, чтобы Кристер не останавливался.