Остров неопытных лириков

В панике Витька бросился вытягивать из ручки мультитула остальные приспособления… Но всё безрезультатно — треугольной отвёртки не было.
«Ну хорошо! — воскликнул Витька. — Если отвёртки нет, значит мне её придётся сделать. Просто потому, что ей здесь больше неоткуда взяться. А отступать из-за каких-то болтиков было бы чертовски обидно и глупо».
Выбрав среди выдвинутых ножей самый узкий, Витька задвинул остальные приспособления обратно в ручку. После чего нашёл на равнине подходящий камень, выделявшийся на светло-серой поверхности тёмным окрасом — видимо, свежесвалившийся метеорит. Найдя на камне подходящую грань, он принялся водить по ней лезвием ножа.
Шершавая поверхность работала, конечно, хуже напильника, да и металл лезвия был прочным. Но терпение и труд всё перетрут — после нескольких минут интенсивных усилий импровизированная отвёртка была готова. Примерив её к головке болта, Витька осторожно, чтоб не сорвать шлиц, выкрутил один болт за другим.
Сняв крышку, он восторженно присвистнул: под крышкой располагались шесть подписанных клавиш. Но его внимание привлекли не они, а вырезанная около них размашистая рукописная надпись:
«Последнее предупреждение!
Эти законы не отключать! Сотрётесь из реальности нафиг!
Алексей Скоробогатов. 2054 г.»
— Ой как удивительно! — воскликнул Витька. — Ой как неожиданно! Вот кто бы мог подумать!
«Осторожно. При отключении двух и более фундаментальных законов время работы трансформатора сокращается пропорционально количеству отключённых констант», — гласила следующая надпись.
«Неприятно, но несущественно», — пожал плечами Витька, быстренько прикинув в уме доступное ему время.
Засунув снятую с трансформатора крышку под ставший жёстким в вакууме кожаный чехол, он сосредоточился на управляющих клавишах. На первом переключателе было написано: «Квантовые состояния двух и более объектов взаимозависимы». Витька ещё раз перечитал надпись. Понятней она не стала.
— Пожалуй, начну с квантовой запутанности, — сказал он вполголоса. — Хоть узнаю, что это такое.
Нажав клавишу, Витька почувствовал странное беспокойство. Ему показалось, что вместе с нажатием клавиши замолчали мириады голосов, которые он, не замечая того, слышал всю жизнь. Или он это вообразил? Витька огляделся. К его удивлению, в окружающей его безжизненной пустыне после нажатия кнопки не изменилось решительно ничего. Отмена так удивившего Эйнштейна «пугающего дальнодействия» никак не сказалась на окружающем его грубом материальном мире.
Пробормотав: «Вот и ладно, вот не очень-то и хотелось», Витька перешёл к следующей клавише. Надпись на ней выглядела не так безобидно: «Находящиеся вблизи друг от друга атомы испытывают взаимное притяжение».
— Взаимного притяжения у меня больше нет, — вздохнул Витька. — И у вас не будет.
После чего нажал на клавишу.
Расположенный неподалёку скальный отрог на его глазах оплыл, превратившись в похожую на жидкость пыль, двинувшись к Витьке селевым потоком. Бросившись было бежать от цунами, он споткнулся — его ноги до коленей увязли в похожем на кисель странном подобии жидкости.
Извернувшись, Витька упал на спину, удерживая трансформатор на вытянутых руках. Спину обожгло мертвецким холодом — вещество, обволакивающее тело, было ледяным. Не раздумывая, Витька нажал на следующую клавишу. С неприятным чавканьем псевдожижа выпустила его тело. Оглядевшись по сторонам, он с удивлением увидел, как от поверхности равнины начала подниматься лёгкая, бесплотная дымка.
— Интересно, а что это я отключил? — пробормотал он, поворачивая трансформатор к себе.
«Сила тяжести — фундаментальное взаимодействие между обладающими массой телами», — прочитал он надпись на клавише.
— Ну, славненько! — закричал Витька. — Клин клином вышибают!
Дымка быстро густела, становясь похожей на туман. Окружающий вакуум больше таковым не являлся, заполняясь серовато-чёрной непрозрачной мутью.
«Эй! — воскликнул он. — Так мы не договаривались! Как я буду надписи на клавишах читать?» После чего из всех сил оттолкнулся ногами от расползающейся поверхности.
 
Если судить по ощущениям, то удар пришёлся практически в пустоту. Но даже этого крохотного импульса хватило, чтоб направить невесомое тело вверх. Несмотря на заведомо чистый воздух в шлеме скафандра, Витька позволил себе вздохнуть, только вырвавшись из объятий тумана.
Сейчас он медленно поднимался, паря над дымящейся мраком равниной.
«Я должен пройти дорогу до конца», — сказал он себе. И стиснув зубы, прочитал надпись на следующей клавише: «Свет — это комплексная волна вероятностей, обладающая свойствами материальной частицы».
Несмотря на лютый холод, на спине у Витьки выступил пот. Он с детства остерегался темноты. Не боялся, упаси боже. Скорее уважал, признавая силу субстанции. Вот только сейчас избежать тесного контакта не было никакой возможности. Перехватив трансформатор поудобнее, Витька прошептал: «Да будет тьма!» И нажал на клавишу.
И стала тьма.
Вопреки ожиданиям, свет не исчез совсем. Он висел в темноте, зажимая в руках освещённый нашлемным фонариком трансформатор. Вокруг него простиралось бесконечное и беспросветное море тьмы, порождённой не банальным отсутствием света, а силой, отрицающей понятие света вообще.
«Геометрической моделью материального мира является трёхмерное пространство», — прочитал Витька надпись на следующей клавише. Сразу вспомнилось, что больше, чем отсутствия света, он боится тесных и ограниченных пространств.
— Самой тесной тюрьмой будет отсутствие пространства вообще, — прошептал Витька.
И не раздумывая, не ожидая, пока нарастающий ужас заставит отступить, щёлкнул клавишей. Окружающее пространство исчезло. Он висел в крохотном пузыре, окружённом безбрежным и бесконечным ничто. Осознание этого давило, бросая в дрожь.
Стиснув зубы, Витька прочитал надпись на последней клавише:
«ВРЕМЯ»
«Ну, вот и всё, — подумал он, — вот я и дошёл до самой последней константы».
Из подсознания всплыла трусливая мыслишка, что всё ёще можно отменить… Но Витька сумел взять себя в руки, прошептав, что бегство от последнего порога обесценит сделанные усилия.
— Прощай, ничем не определяемая непрерывная величина, априорная характеристика мира, — сказал он. — Мне вечно тебя не хватало…
И надавил на клавишу.
Больше не было ничего. Вообще ничего…
* * *
…кроме множества вероятностей, которые окружали Витьку, словно горящие в пустоте крохотные искорки.
— Почему я их вижу? — спросил он. — Ведь света не существует.
— Ровно как и пространства и времени, — ответил Витька самому себе. — То, что я вижу, не более чем возможности. Отголоски грядущих событий.
Раз подумав об этом, он начал видеть всё больше и больше вероятностей, возникающих и исчезающих вокруг него. Вероятности складывались в возможности, часть из которых реализовывала себя, проявляясь в реальности. Очень скоро Витьку окружил кипящий хаос — реализующиеся возможности появлялись и исчезали, оставляя после себя причудливые остатки своего собственного пространства времени.
Присмотревшись, Витька заметил в отдалении странный свет, сияющий сквозь бурю хаоса. Свет приближался, обретая, при приближении, границы и форму.
Очень скоро Витька понял, что видит огромную, размерами не меньше планеты, обнажённую женщину. Довольно хорошенькую, надо отметить. Если не принимать во внимание то, что она была полупрозрачная и светилась синим.
— Эй, тётенька, я здесь! — закричал Витька.
Страха больше не было. Напротив, было весело от предчувствия чего-то необыкновенного и значительного.
— Ты кто? — спросила женщина, повернув к нему голову.
Её громовой голос оглушал, заставляя Витьку зажимать руками уши.
— Я Витька! — заорал в ответ он. — Обычный московский школьник!
— Объясни свою маленькость!!! — прогремело существо.
— Мне всего двенадцать! — замирая от восторга и ужаса, крикнул Витька. — А вот кто такая ты?!