Алый флаг Аквилонии Спасите наши души
- Интересная идея - делить потребности людей на основные и дополнительные... - сказал капитан Захаров, чиркая спичкой о коробок.
- В отношении основных потребностей тут отношение к людям вполне коммунистическое, - ответил доктор Блохин, - их обеспечивают всем и каждому, все зависимости от возраста, пола и происхождения, даже недавним военнопленным, только что вставшим на путь исправления - потому что иначе человек не сможет трудиться с полной отдачей или вообще помрет. А дополнительные потребности - как, например, курение или посещение салона красоты для женщин - обеспечиваются по социалистическому принципу «каждому по труду». Тех же, кто не желает трудиться в соответствии со своими способностями, местное общество извергает из себя прочь. На общее благополучие работают тут все, начиная от вождей и их леди, и заканчивая детьми двенадцати-трина-дцатилетнего возраста.
- У вас тут, что, практикуется детский труд?! - нахмурившись, сурово спросил подполковник Легков.
- Тут практикуется посильное приобщение к труду с раннего подросткового возраста, - ответил бывший штурман Ту-154 Степан Карпов. - Изолировав подрастающее поколение от трудовых усилий, Советский Союз, помимо всего прочего, воспитал значительную прослойку воинствующих бездельников, не желающую трудиться никогда и ни при каких условиях.
- Ладно вам, товарищи, - примиряюще сказал майор Бояринцев, - великовозрастных детей среди нас нет, да и вообще, на чужой аэродром со своим уставом не ходят. Сейчас меня занимает другой вопрос...
- Вы, Александр Яковлевич, очевидно, хотите знать, по какой причине вы оказались здесь, а не совершили посадку в пункте вашего конечного назначения? - спросил бывший командир Ту-154.
- Точно так, Алексей Михайлович, - подтвердил командир экипажа «Антея». - Реальность, данную мне в ощущениях, я понял, теперь хотелось бы знать, что привело к такому результату.
- Имейте в виду, что сюда попадают люди, в своих мирах гарантированно погибшие или пропавшие без вести, - сказал бывший второй пилот Максут Идрисов. - Наш самолет ждало столкновение с другим бортом по причине ошибки диспетчера - значит, и вас тоже Посредник утащил от чего-то фатального, ведущего к необратимой катастрофе.
- Я помню этот случай, - сказал Алексей Михайлович Гернгросс, - ибо в связи с, так сказать, гуманитарным характером вашей миссии о нем довольно много писали. Ваш самолет, не подавая сигналов бедствия, исчез в той зоне Северной Атлантики, где не было и не могло быть сплошного радарного покрытия. Вас долго искали, и наши, и американцы, но не нашли ничего, кроме обрывков упаковок медикаментов и крышки от спасательного плота. Версий было две: самопроизвольное разрушение грузового отсека, наддутого избыточным давлением, или столкновение с отработавшим свой срок метеозондом. В первую версию я не верю совершенно, потому что самолет, распавшийся в воздухе на части, буквально замусорил бы океан на многие километры вокруг плавающими обломками, которые стали бы находить еще в первые часы после катастрофы, а этого на самом деле не было. Столкновение с метеозондом более вероятно. Удар приборным отсеком по остеклению пилотской кабины - и все, кто находился внутри, убиты или тяжело ранены, а самолет разгерметизирован. Потом последовал неуправляемый полет до полного исчерпания топлива и падение в какой-либо иной точке Атлантического океана, весьма отдаленной от места катастрофы, где вас никто и не думал искать.
- Да, Алексей Михайлович... - произнес майор Агеев, передернув плечами, - нарисовали вы картину во всех подробностях, аж мороз по коже. И ведь и не поспоришь. Метеозонд - это штука крайне радиопрозрачная, отчего его невозможно было обнаружить на метеорологическом радаре, и в тоже время солнце в тот момент светило прямо в глаза, делая экипаж, то есть нас, слепыми как кроты. Уклониться от столкновения в таких условиях не было никакой возможности.
- Получается, что тут мы как бы живем вторую жизнь? - сказал старший лейтенант Чемизов.
- Именно так, Геннадий, - подтвердил бывший бортинженер Ту-154 Андрей Васимов. - Это не плохо и не хорошо - это просто факт, данный вам в ощущениях. Мы через это прошли, осознали и смирились, и вас тоже не минует доля сия. Девицы в таких случаях обычно плачут ночами в подушку, но для взрослого мужчины такое поведение постыдно. Посмотрите вокруг: все, что вы видите, было возведено посреди дикой природы руками людей, которые не боятся трудностей, прогибая этот мир под себя. Встать рядом с ними плечом к плечу, чтобы бросить вызов судьбе - это честь, а не тяжкое наказание.
- Ну что же, товарищи, - сказал майор Бояринцев, бросая окурок в плетеную из ивняка урну, стоявшую у крыльца, - так и запишем. Мы тоже все поняли, и осознали, что раз теперь небо нам недоступно, то дальше мы будем ходить по грешной земле ногами, станем частью аквилонского народа, познакомимся с местным попом, раз уж он такая выдающаяся личность, и примем местный устав как должное, тем более что ничего противного нашим советским мироощущениям он не предлагает. Главное, что тут нет господ и рабов, а ко всему остальному мы привыкнем как к осознанной необходимости. Если у кого-то есть иное мнение, то лучше высказать его сейчас, прямо в глаза, а не таить в себе. Ну?
Ответом была тишина, промолчал даже вечно сомневающийся подполковник Легков.
- Должен добавить, - сказал доктор Блохин, - что в самом скором времени наших, советских людей в Акви-лонии значительно прибудет. Через пару дней фрегат, сейчас стоящий на якоре возле нашего поселения, отправится в спасательную экспедицию в восточную часть Средиземного моря. Оттуда чуть больше месяца назад на связь вышла команда советской подводной лодки, прибывшей в наш мир из ноября сорок первого года, а чуть позже к ней дополнительно пристала сводная рота морской пехоты, повзводно надерганная Посредником из разных миров, в каждом из которых существует и активно действует партия большевиков. Товарищи сообщили, что уже создали объединенную парторганизацию, выбрали секретаря, и теперь готовы нести в этот мир идеи Марк-са-Ленина-Сталина, за исключением самых нежизнеспособных - например, постулатов о неизбежности отмирания государства или о диктатуре пролетариата. Как правильно заметил Александр Яковлевич, нет тут хозяев и пролетариев, а есть одни только трудящиеся. И надо сказать, что ни товарищ Грубин с товарищем Орловым, ни отец Бонифаций отнюдь не против такой постановки вопроса.
- Что же, - подвел итог майор Бояринцев, - так будет еще интереснее. Мы, коммунисты из тысяча девятьсот семидесятого года, тоже присоединимся к этой объединенной парторганизации, чтобы внести посильный вклад в ее работу. Думаю, что после этого вопросов к местной жизни у нас совсем не останется.
7 мая 3-го года Миссии. Вторник. 18:05. Большой Дом.
Андрей Викторович Орлов - главный охотник и председатель Высшего Военного Совета Народной Республики Аквилония.
Возвращение наше из похода было триумфальным, и, если по торжественности чем-то и уступало прилету «Антея», то ненамного. Два легких трехосных тягача (спасибо Роланду, просветил) и тягач-полугусеничник должны были стать внушительным пополнением нашего автопарка. Двухосные грузовички, на каждой складке местности нуждающиеся в буксировке тягачом, оказались гораздо менее полезным приобретением. Кстати, в кузове грузовичка, в котором милисы перевозили арестованных, обнаружилось продолжение банкета - то есть дети в возрасте от пяти до десяти лет. Кроме всего прочего, кузов полугусеничника оказался набит всяким барахлом. Помимо увязанного в тюки домашнего скарба, там находились две жалобно блеющие овцы и баран со связанными ногами, а также клетки с кудахчущими курами, а справа у борта высился штабель немаркированных ящиков, буквально набитых оружием в количестве, достаточном для вооружения небольшого партизанского отряда. Чего там только не было: цинки с патронами, гранаты, тротил в брусках, мины противопехотные и противотанковые, пара ручных пулеметов, знаменитые американские «Томпсоны», а также компактные пистолеты-пулеметы неизвестной мне модели, похожие на смазочные шприцы для солидола.