Возведение (СИ)
— А почему вы вообще появились только сейчас? И почему просто не уничтожили бы подопытных, коли уже добились того, чего хотели? — спросил я, заинтересовавшим таким своевременным появлением иллюзии.
— Как я мог бы убить ни в чем не повинных детей? — спросил меня вампир через иллюзию. — А что не говори, монстры эти, именно что дети для меня. Пусть и были они людьми сознательными ранее, но теперь уже не таковы. У младенцев, быть может, больше разума бывает, чем у них. К тому же, я их создал… и не мог так просто взять, и отправить души их в путь новый.
Оу, а вот это интересно. Такая забота о своих творениях, ассоциация их со своими детьми… у данного индивида явно наличествует психологическая травма, возможно даже связанная с утратой кого-то из близких ему людей, скорее всего, ребёнка, детей, а то и вовсе семьи.
— Ну, а явился потому, что получил сигнал от контура я чар своих, которыми покрыты стены. Я допускал, что детище моё может неожиданно измениться, стать сильнее. Ведь будучи Живым, способен он меняться, эволюционировать, глубинно изменяться. А потому, удар твой сильный спровоцировал сигнал. Я очень удивился в первые мгновения, осознав, откуда мне пришёл сигнал.
— А в момент разрушения стены пещеры, такого сигнала вы не получили? — удивлённо поднял я бровь.
— Моя ошибка это. Опасался я того, что дети вырваться пожелают и камень раскопают, потому я стены сделал так крепки, как мог ещё тогда. Но и подумать я не мог, что кто-то сам сюда придёт, и стены со стороны другой пробьёт. — С явно видимым сожалением опустил голову вампир, качая ею из стороны в сторону, с каждым предложением, казалось, переходя на все более стихотворный слог. О чем я не мог у него же не спросить. — Ох, прошу меня простить. В те времена, когда ещё жил человеком я, любил читать, но книг там было, как и сейчас, не очень много. А те что есть — сухие строки. И я давно уж захотел исправить это, отчего и занят, слияние строк в стихи, поэмы. Привычка, знаете, сложилась за века, уж ничего поделать не могу пока.
— О, так вы, фанат красивых слов? Поэм, рассказов и стихов?
— Разве плохо быть ценителем красоты? Тем более, что за большой срок жизни, красота чего либо остаётся тем немногим, что никогда не надоедает.
— Ну, это довольно хорошее увлечение, как для вашего возраста. — Уже подходя к помещению с основным скопление вампиров, признал я. — А сейчас чем занимаетесь? Ведёте исследования какие-то, или отдались во власть поэзии?
— Всегда вёл и буду вести, давно уже это стало второй натурой для меня и изменять этого я не желаю. Однако, уж извините, информацию вам об исследованиях я раскрывать не буду. Мы минут десять от силы знакомы, чтобы о таком рассказывать, да и сомневаюсь, что поймёте вы что-то в моей сфере деятельности, как и я, навряд ли смогу понять что-то в том, чем занимаетесь вы и в чем, на мой взгляд, добились больших успехов.
— Откуда же у вас такое мнение о моих успехах? — поинтересовался я.
— Независимо от того, чем вы занимаетесь, если в своём деле вы достигли таких высот, чтобы самостоятельно превзойти естественные, природные ограничения, вы уже, несомненно, понимаете в своём деле столько, сколько не понимает никто другой, не добившийся хотя бы приблизительно похожих результатов. — Словно процитировал чьи-то слова вампир через иллюзию.
— Очень лесные слова.
— Никакой лести, лишь признание. Вы за несущественно короткий срок смогли понять всю успешность моей работы многовековой давности, а я за столь же короткий срок могу признать, что ваши достижения ничуть не уступают мне. — Пожала иллюзия плечами, а после остановилась перед самым входом в помещение, где и находились все вампиры. — Что вы собираетесь с ними делать?
— Уничтожить, само собой. Уж извините, но не смотря на то, сколь невероятные ваши создания, они довольно несовершенны. Никакого разума, никакого самоограничения. Они опасность. Слишком большая опасность, с которой грумы сами справиться не могут без огромных потерь.
— Тут вы снова ошиблись. — Явно усмехнулся вампир, чего понять через силуэт было невозможно. — Они именно такие, какими я их задумывал. С одной стороны вы правы — сами они до жути не самостоятельные, лишь дикие звери, мало на что способные в сравнении с действительно сильными и опасными монстрами и существами. Однако, этот эксперимент проводился не с целью создать совершенное существо, а с целью создать конкретные способности и особенности нового вида вампиров. И я своего добился. Бесконечный голод был мощным стимулятором к действию, благодаря которому я мог легко проверять результаты своих работ, не заморачиваясь тем, чтобы заставить их сделать что то. А разум и самоограничения — помеха, которые я намеренно устранил, чтобы они не мешались. И… смотря на вас, я вижу, что вы вполне себе понимаете, о чем я говорю.
— Естественно понимаю. Это многое объясняет. Хм…
— Что-то не так? — учтиво поинтересовался у меня вампир.
— Всё не могу понять, что это я ощущаю… — Сказал я, подходя ко входу в помещение, что не было огорожено никакими преградами или дверьми и за которым находилось относительно просторно помещение, примерно метров в двадцать в длину и десяток в ширину, с несколькими колоннами, высота потолка где была аж на семи метрах. А вдоль стен стояли, готовые в любой момент броситься в атаку те самые Живые бессмертные вампиры в своей базовой форме. В ряды. На стенах и потолке. — Да уж… двести шесть особей, да ещё с теми, которых я уже уничтожил… а вы работаете с размахом, ресурсов совсем не жалеете! — повернулся я к иллюзии, которая только кивнула на мои слова и сама смотрела на противоположную часть помещения.
— Это ещё три четверти из них было сожрано. Вот им, — указала иллюзия на то самое существо, которое я заметил и которое заставило мои ощущения прийти в смятение.
А находилось там довольно необычное существо, издали, если не присматриваться, напоминающее человека, но сразу же сбивает с толку характерная всем местным особям худоба и синева кожи. А так же рост в три с половиной метра, что на целый метр превосходила местных монстриков.
Собственно, почему это существо вызывало у меня противоречивые ощущения? Вокруг него находилось мощное электромагнитное поле, которое напрочь отрубает возможность его технического сканирования, а все сенсоры фиксируют просто чудовищное количество энергии, которое протекает через это существо. И я говорю не о какой-то магической энергии, я говорю о самой, что ни есть обычной и понятной, электрической энергии. Его тело было, словно огромной трансформаторной будкой с невероятным электрическим напряжением в ней.
Это высокое существо не просто находилось там, оно словно вросло в огромное биологическое образование, что покрывало всю стену, а все мои способы восприятия говорили мне о том, что на этом тело существа не заканчивается, оно своими корнями проросло на десятки километров во несколько разных сторон через камень, стены, землю и так далее, а своеобразная корневая система существа уходила все ниже и ниже в землю, по моим ощущениям, едва ли не достигая магмы. Но даже там, где плоть кончается, температура уже должна быть огромная и невыносимая для жизни живых организмов.
— Ладно, скажу честно, это самая странная хрень, которую я видел. Увидеть это вживую было явно лишним — меня теперь кошмары будут мучить от таких видов в те редкие моменты, когда я захочу самого себя погрузить в сон. Это-то что такое!? — спросил я, повернувшись к иллюзии.
— А это, собственно, то, из-за чего я и наложил магию на всю лабораторию, чтобы никто не смог из неё выбраться. Знакомьтесь, уважаемый коллега, это мой сто одиннадцатый ученик — Шидхо Кан. По совместительству, моей первый и последний успешный эксперимент по полному объединению нескольких, совершенно разных родословных вампиров в одной особи. Как оказалось, когда я создавал его, зная все детали каждой из родословной, будучи создателем их всех, объединить их оказалось не сложно вовсе. Потому, на нем же все и закончилось… эх… и как вижу, даже не смотря на мои меры предосторожности, он все же постепенно выбирался.