Ее величество попаданка (СИ)
— Нет, госпожа, — дружно пропели мои подчинённые, и я махнула рукой, давая понять, что они пока свободны.
Урок Феникса я усвоила хорошо и в этот раз никого огнём не оглушила. Ещё успела поспешно спрятать нитку обратно в клубок, проверила, не выглядывает ли он из-за искры, пока из гостиной не донесся зычный крик:
— Амирана, ну где ты там, копуша⁈
Я расслабила мышцы лица, глянула в зеркало, чтобы убедиться, что вид имела глуповатый, и выплыла в гостиную грациозно. Как в монастыре учили. Но меня ждал сюрприз, заставивший сбиться с шага: я ожидала застать Евсинью и лекаря, а наткнулась на толпу. Там были и Дым, и король, и ещё неведомые мне люди. Это что же выходит? Гинекологический осмотр будет проводиться публично? Мне что-то резко поплохело от подобной перспективы, а сознание само потянулось к клубку. Просто так я им не дамся!
В последний момент поймала взгляд Дымтея, и он еле заметно мотнул головой. Наверное, понял ход моих мыслей и попытался остановить.
— Ну что же мы оттягиваем столь волнительный момент? — сказал он надменно и повернул голову к королю. — Давайте скорее убедимся в моей верности, ваше величество. Я не намерен дольше терпеть подозрения баронессы.
Ну нормально вообще? То есть копают тут под Архейского, а Амирана так, кусок запретного лакомства, на котором герцога пытаются поймать: надкусит или нет? И вот очень интересно: а как бы он выкручивался сейчас, если бы Амирану по дороге соблазнил? Ведь план у него такой явно имелся.
— Дорогой, Дымтей, ты знаешь, как я к тебе отношусь. Поверь, это просто формальность, — ласково ответил верховному король, виновато поглядывая на любовницу. — Баронесса всего лишь хочет сделать все правильно. Ведь такова была традиция в давние времена.
Я стояла с безмятежным выражением лица, даже когда лекарь щёлкнул пальцами, и в мою гостиную внесли местное гинекологическое кресло. Наверное. На наше оно совершенно похоже не было: стеклянное, с высокой спинкой, просторной сидушкой и деревянными ручками. От обычного кресла отличалось только прозрачностью. Но раз оно предназначено для проверок того самого, значит, гинекологическое.
Кресло поставили передо мной и замерли в ожидании. Да вот только я понятия не имела, что должна делать. Вдруг в него надо как-то по особенному сесть?
Не знаю, чем бы закончилось, но мне на помощь поспешили феи. Сначала я ощутила лёгкий сквознячок, а потом шесть крепких ручонок подхватили меня и усадили на артефакт, сложили мои руки на подлокотники, откинули тело на спинку и скрылись так же молча, как появились.
Из толпы вышел лекарь, все в том же голубом костюме, обогнул кресло и положил ладони на спинку — и оно вдруг как замерцает разноцветными огнями! Я вздрогнула от неожиданности, а сердце забилось в горле. На всякий случай я начала «не думать о белой обезьяне». Мало ли на что этот лекарь способен!
— Будущая королева невинна, здорова, обладает сильной искрой и белыми, как молоко, помыслами, — выдал вердикт местный диагност.
А до меня дошло, что это не просто осмотр определённой части тела, а настоящее МРТ.
— Как молоко? — скептически уточнил какой-то мужик, стоящий рядом с королём. — Что это значит? Раньше мы сталкивались с помыслами прозрачными, как капля росы; тёмными как ночь; или красными, как кровь. А что значит «белыми, как молоко»?
Я знала, что это значит — всему виной обезьяна, но всё равно стало немного обидно, когда лекарь смущённо прокашлявшись во всеуслышание объявил:
— В мыслях Амираны царит такой белый туман, что вынужден сообщить о её совсем слабых умственных способностях.
Архейский резко развернулся и поспешно удалился из моей гостиной. И я догадывалась почему — чтобы при всех этих людях громко не ржать.
А вот мне было совсем не смешно. Мне и роль глупышки давалась с трудом, а как изображать из себя полную дуру и при этом добиваться власти, я вообще не представляла.
— Амирана, детка, поздравляю, ты нам подходишь, — радостно заявила баронесса.
Тот мужик, который задал вопрос про цвет моих помыслов, состроил брезгливое лицо и закатил глаза. Но мне показалось, что не из-за вердикта, который вынесла фаворитка, а из-за её поведения. Баронесса мужику не нравилась, и это было заметно. Зато она нравилась королю — он свою пышку приобнял и что-то шепнул на ухо с улыбкой.
— Рада стараться, — пролепетала я, — мне уже можно встать?
— Да-да, поднимайся. Пора познакомиться с фрейлинами, — дозволила баронесса и, повернувшись к плотной кучке придворных, позвала: — Гвен, Донна, идите сюда, мои крошки.
Едва «крошки» пробились сквозь толпу, я мгновенно поняла, что это дочурки истинной хозяйки дворца. Они даже одеты были в одном стиле — голубые платья все в каменьях и белокурые локоны подняты вверх. Сходство между всеми тремя было просто колоссальное, будто это один человек, но разных возрастов.
Мои фрейлины, а если точнее, дополнительные надзирательницы, коротко присели передо мной в довольно корявых реверансах, не выказав ни малейшего уважения, а просто отдавая дань приличиям, и уставились на мать.
— Брат мой! — окончательно вышел из себя всем недовольный мужчина. — Это переходит все границы приличия! Мои дочери, а не баронессы, должны быть фрейлинами королевы.
Я посмотрела на мужчину внимательнее. Выходит, это младший брат Ремтата и первый после него претендент на престол. А значит мой непосредственный конкурент.
Пожалуй, мой жених и его брат похожи. Оба невысокие, худощавые, светловолосые, даже возраста они одного — немного за пятьдесят. Одеты оба дорого-богато. Но все же и отличие между ними имелось: Ремтат напоминал добродушного простака, а вот его брат — хитрого лиса.
— Ну, конечно же, Амирана примет Лукрецию и Доратею в свою свиту, о чем речь, брат? — примирительно кинулся оправдываться его величество. — Просто мы с Евсиньей решили не беспокоить девочек перед балом. Во время праздника и познакомятся.
Обложили, гады, со всех сторон! Ещё двоих подсунут. Я надеюсь, они не будут спать в моих покоях, а ограничатся лишь дневным промыванием моих мозгов. Дым же ночью обещал прийти.
— Я пошлю за ними прямо сейчас! — не сменил гнев на милость принц.
— А мы разве против? Мы только будем рады, — подключилась к королю баронесса. — Пусть приходят в сад королевы — мои девочки поведут Амирану гулять.
Девочки, словно послушные солдаты, подскочили ко мне и, подхватив под руки, потащили к двери. Придворные расступились, и меня буквально вынесли в коридор. Но повели не в сторону огромного холла с множеством дверей, а в противоположную. Там оказался ещё один выход на улицу, ведущий в парк.
— Жалко девку, глянь тощая какая, — как только мы оказались на улице, сказала правая сестра левой, — может, все же покормим её?
— Совсем свихнулась? Вдруг, если откормим, король её разглядит? Мамка сказала следить, чтобы не наедалась.
Интересно, а их на том стуле когда-нибудь проверяли? Прямо теряюсь в догадках, какого цвета могут оказаться их помыслы. То, что они обсуждают меня так, будто я пустое место, не удивило. А вот что собираются голодом морить, чтобы я не дай бог не поправилась, — разозлило.
Мы вышли на широкую аллею и прогулочным шагом отправились вглубь парка. Фрейлины продолжали общаться, будто меня нет.
— Ой, её пока откормишь, пять лет пройдёт, а через пять лет уже ребёночек родится и… — правая сестра изобразила звук, напомнивший лошадиное фырканье.
Я поняла, что после рождения наследника оставлять меня рядом с королём не планируют.
— И то правда, — согласилась с ней левая, а потом вдруг как двинет мне локтем в бок: — Слышь, болезная, а почему вы с герцогом Архейским на одном пегасе прилетели?
— Движежанс сломался, и Дымтей нашёл пегаса, — промямлила я.
— Дымтей⁈
— Ты называешь верховного по имени⁈
— Дон, я думаю, нам все же надо похудеть, а не слушать матушку, — вдруг сделала неожиданный вывод левая сестрица, а я получила возможность узнать, что раз правая Донна, значит левая — Гвен.