Ее величество попаданка (СИ)
Феи закончили с одеванием и вывели в гостиную, где «подружки невесты» незамедлительно взяли меня в окружение — баронесса впереди, ледышки справа, пышки слева — и повели выходить замуж.
Но дорогу до главного храма и сам ритуал я пропустила мимо сознания, потому что была занята рассылкой искр и наблюдением за происходящим. Потому мне запомнилось совсем другое: хмурый и натянутый, как тетива лука, Дымтей, стоящий рядом с королём у алтаря. Он оделся на свадьбу во все чёрное — не знаю, каким цветом в Амфере обозначают траур, но в моем сознании его образ чётко ассоциировался с похоронами. А вот Хладан и Норт Ледовитские выпендриваться не стали и оделись в белое, как и остальные гости. Это, конечно, мешало за ними следить, потому что собравшаяся масса народа сливалась в одно пятно, на котором выделялся герцог и мы с Ремтатом. Цвет свадебных нарядов жениха и невесты в Амфере — жёлтый. Фата тоже, поэтому картинка виделась мне, как будто всё происходит в мареве солнечного света.
Я старалась не упускать из виду никого из Ледовитских, поэтому во время церемонии дважды вздрогнула от неожиданности. Первый раз, когда священник опустил наши с женихом руки в огонь, а потом в воду. Меня не обожгло, а вот король явно от пламени пострадал, но быстро излечился в воде — на его коже не осталось даже покраснения. Без понятия, что это все значило, но когда Ремтат поднял наши соединенные руки и потряс ими, придворные разразились бурными восторгами.
Все, кроме Дымтея и Ледовитских.
Архейский выглядел откровенно пугающе. Не знай я, что наша с королём свадьба — полностью его затея, подумала бы, что герцог её не хочет и готов кого-нибудь из брачующихся убить.
А брат короля и всё его семейство вроде бы улыбались и даже хлопали, но напоминали мне спортсменов на низком старте.
Второй раз я вздрогнула, когда Ремтат отбросил мою фату и клюнул в губы сухим поцелуем. Не то чтобы мне стало неприятно — я восприняла его поцелуй как родственный, — просто он меня отвлек от интересного момента: показалось, что я нащупала среди гостей одну фениксианку. Моя искра уловила в одной из женщин потухший огонь и пыталась его раздуть. Я как раз наблюдала момент, когда пустое красивое лицо оживило изумление. А тут жених со своими поцелуями. Или уже муж?
Все пропустила!
И что произошло с фениксианкой — тоже.
На месте её не оказалось, а искать заново среди сотен искр уже не осталось возможности. Мы двинулись на выход из храма. Король и почти королева — впереди рука об руку, а свита следом.
Ледовитские выглядели по-прежнему подозрительно, но ничего не предпринимали, и я начала беспокоиться, что долго в таком напряжении не выдержу.
Поморгала, прогоняя на время из головы все картинки, и увидела у ступеней золотую коляску, запряжённую золотыми пегасами. В неё уселись только мы с Ремтатом, а остальные пошли пешком, маршируя по городу праздничным парадом.
— Амирана, бери монетки и кидай в толпу, — впервые за утро заговорил со мной король, откинув крышку большого сундука, стоявшего между нами.
Ремтат говорил со мной тоном, каким говорят с маленькими детьми или умственно отсталыми, и я передумала делиться с ним своими подозрениями. Не воспримет всерьёз. Я просто загребла в руку горсть монет и послушно кинула в собравшуюся с моей стороны толпу. Народ стоял вдоль всей дороги и восторженно ревел, едва получал новую порцию щедрот.
А я просто воспользовалась этим временем, чтобы немного передохнуть. Жаль, что недолго. Всего минут двадцать.
Мы прибыли во дворец и отправились на мою коронацию в большой тронный зал. Я собрала все силы и активировала своих шпионов. Когда заговорщикам нападать, если не сейчас?
Но нет. Ледовитские ничего не предприняли. Гады! Я была близка к тому, чтобы встряхнуть их всех по очереди и заорать: «Действуйте уже! Дайте мне шанс всех спасти и изменить к себе отношение!»
Держалась из последних сил, а тут ещё и тяжёлую корону мне на голову надели. В зал на пиршество я отправилась в ней.
Расселись опять по схеме: женщины с моей стороны, первая баронесса. Мужчины — со стороны Ремтата, и первый — его брат, а потом Дым. И начался бесконечный праздник, во время которого опять ничего не происходило. Я уже начала думать, что мне показалось, что моя подозрительность — обычный психоз. Но пришла пора отправляться нам с королём в спальню, и вот тогда-то всё и началось.
Глава 23
Дым
Герцог Архейский считал себя умным, хитрым, расчетливым и хладнокровным мужчиной, потому что до минувшей ночи у него были причины так думать. Он с пятнадцати лет скрывал тёмный дар и свою связь с Орденом. Он очень рано добился статуса верховного мага и советника короля. Он успешно управлял своей армией некромантов. Он умудрился гнуть свою линию за спиной главы Ордена. Он…
Да он вообще не совершал раньше осечек и промахов, а тут… У него как будто голову снесло, и он наговорил Амиране такого, за что себя теперь неистово ругал. Дымтея вчера так сильно поразил факт иномирного происхождения фениксианки, что он даже её настоящего имени не спросил. А уже сегодня наблюдал за ней во время застолья и терзался этим вопросом. Помимо прочих. Например: чем он вчера думал, когда угрожал ей? и что теперь ему делать с брачной ночью короля и королевы? Не было и речи о том, что Дымтей допустит близость между ними.
И дело уже не только в том, что ему — герцогу — абсолютно не нужен наследник Ремтата. В дела вмешалась внезапная ревность и бешеное чувство собственности. Это его, Дымтея, попаданка! Только он может к ней прикасаться! Никто больше.
Страшно бесило герцога ещё и то, что сегодня Амирана была какой-то потерянной и отрешенной. Она не посмотрела на него ни разу. Девушка вообще никого и ничего не замечала. От такого её душевного состояния Дымтея Архейского мучили угрызения совести, потому что винил он себя. Он напугал Миру, обидел и загнал в угол, поэтому она теперь так растеряна и не знает, что делать, оставшись совсем одна, без поддержки.
Герцог был уверен, что ничем хорошим этот её ступор не закончится. Скорее всего, фениксианка к вечеру сорвётся и натворит бед. И это тоже будет его, Архейского, вина. Что стоило вчера держать себя в руках? Подумаешь, попаданка! Мира умная, адекватная и… её приняла Тьма.
В общем, Дымтей твёрдо решил не допустить катастрофы и сосредоточил внимание на королеве.
И опять допустил ошибку, упустив из виду, пожалуй, самого опасного врага — Хладана Ледовитского. Дымтей знал, что младший брат короля готовил сына на трон с ранних лет. Еще герцог знал, что Ледовицкие пойдут на все, чтобы не допустить рождения у Ремтата наследника. Но его шпионы, и даже Раух, уверяли, что действовать противники планируют в горах во время свадебного путешествия.
А ледышки всех провели…
— Поднимем бокал за молодожёнов и произнесем молитвы во имя скорейшего зачатия. Пусть ближайшие родственники и друзья Ремтата, нашего щедрого и неустанного сеятеля, проводят его и жену в спальню, делясь опытом и советами, — произнёс ритуальные слова церемониймейстер, и они — король, королева, Хладан, Дымтей и принц — поднялись, чтобы последовать крайне дурацкой традиции.
Ремтату сто пятнадцать, и он сам любому из сопровождающих может советов надавать. Но нет же, Дымтею придётся изображать идиота. Ещё и Амирана-не-Амирана будет всё это слушать и думать о нём ещё хуже, чем думает сейчас.
Но очень зря Дымтей переживал по этому пустяковому поводу. Через зал их пятёрка проследовала молча, а за дверью первым начал «делиться опытом» принц Норт.
— Брат, дети — это прекрасно, — сказал он, растягивая слова, будто выпил лишнего, — но они приносят столько забот и проблем. Отнимают так много энергии и здоровья…
Герцог заподозрил, что что-то тут не то, когда сопоставил твёрдый шаг принца с его странной речью. Мелькнула мысль, что Ледовитский тянет время и собирается сказать что-то важное, когда они войдут в узкий коридор королевского крыла.