Познакомлюсь с принцем. Не Золушка (СИ)
Татьяна пожалела сестру и решила зайти к ней перед самым ужином. К вечеру стоило переодеться в другой наряд и поменять прическу. Нет, парик по-прежнему был вне обсуждения, но немного мимикрии не помешало бы. Кажется, у Татьяны теперь имелась личная служанка. Таня решила попросить девушку уложить волосы повыше, чтобы привлекать поменьше внимания к своей персоне.
Еще и ловеласы, которым Таня дала мультяшные прозвища. Может, сразу сказать им, что она знает? Сэкономить парням время и деньги? Впрочем, чего ради? Пусть помучаются. Таким бездельникам лишний урок не помешает.
Татьяна переоделась и раскрыла книгу о танцах. Тренируя некоторые движения, вроде « быстрой лессардийской поступи», прыжками похожей на игру в классики, Таня внезапно выяснила, что чувствует те мышцы, о существовании которых забыла со времен лыжных пробежек с Кирой.
Медленная лессардийская поступь оказалась потогонной лессардийской поступью. Плавные движения заставляли позвоночник изгибаться в самых неожиданных местах. Зарядка удалась на славу. Вероятнее всего, альтернативы танцам во дворце у Тани не имелось. Не бегать же по дорожкам сада в трико.
Приняв ванну (количество мыла, притирок и масел в ванной комнате приятно удивиляло), Татьяна вдруг вспомнила, что давно не слышала зеркального мага.
Труэль появился в отражении, находясь в иной обстановке. Комната была похоже на библиотеку, только книги носили странные заголовки: «Лето пышных манжет», «Семь ошибок этикета, познанные на собственном опыте», «Позор на балу в Академии магии», «Сплетни о наличии в Ральтбаде оборотней».
– Мои воспоминания и знания, – пояснил Труэль, не поднимая головы от «Мороки и прочие темные чары». – Сдается мне, с Талиной Лю Фонтер что-то не так.
– Вы заметили? – встрепенулась Таня. – Ее глаза… как будто на меня взглянул зверь.
Маг неопределенно дернул плечом:
– Вы сами выяснили, что видите скрытые маскоты, амесси Тьяна. Вспомните яйцо василиска. Звериные глаза или хвост могут быть дарами феи. Они ничего не доказывают.
– Хвост? – смущенно уточнила Татьяна.
– Человеческие фантазии в некоторых… пикантных областях могут быть невообразимыми, – со смущением объяснил маг.
– Да уж.
– Однако меня что-то настораживает. Какая-то деталь… Я старался молчать, пока баронесса была рядом… на всякий случай.
– Вы думаете, что Талина могла вас услышать?
– Талина? Нет. Но темная фея, напустившая на нее морок, могла.
Глава 11
К ужину Таня спустилась в новом бордовом платье. И, разумеется, сразу напоролась на цепкий взгляд виконта Дю Болэка. Кажется, придворный повеса был доволен. Его окружало несколько расфуфыренных кавалеров в париках разной степени дебильности. Судя по легким возгласам, Татьяну оценили, но насколько комплиментарно, ей было трудно судить. Дальше Лю Лелек начал стремительно записывать что-то в блокнотик. Похоже, его букмекерская афера набирала обороты.
Дю Болэк устремился к Тане, но она ловко втиснулась за столом между двумя дамами, молоденькой веснушчатой фрейлиной и почтенной амессой в пышном платье. Виконт покрутился рядом, но поймал грозный взгляд пожилой дамы и ретировался.
Рыженькая амесси, сразу заслужившая Танину симпатию из-за отсутствия парика и белил, горько пожаловалась новой соседке:
– Предчувствую, что опять не наемся, порции такие маленькие. Ой, не говорите, что я вам это сказала! Тереф Аньоль – любимый повар королевы. Он ненавидит критику.
– Я никому не скажу, – пробормотала удивленная Таня.
Неужели повар королевы и впрямь морит придворных голодом?
Появились Август с Леонардой, и гости дворца заерзали в ожидании первой подачи блюд. Вскоре в зале материализовался сам дайтэ Аньоль, королевский повар. Немолодой коренастый мужчина со свирепым видом занял место у дверей, словно приготовившись отлавливать гостей, желающих сбежать из-за стола.
Александр вошел в столовую одним из последних. Повар церемонно ему поклонился, а принц ответил не менее почтительным поклоном.
При виде первого блюда Таня чуть не выдала свое облегчение громким вздохом. На ее тарелке, в самом центре, располагались три крошечные тушеные свеколки, размером с лесной орешек. Их украшали закрученные в спиральки стебли сельдерея. К блюду подали солоноватый миндально-яичный соус, взбитый в густой мусс, с несколькими ягодками клюквы.
Все блюдо поместилось бы в столовую ложку, но Татьяна с энтузиазмом схватилась за нож и вилку. Она никогда не пробовала молекулярную кухню в своем мире, и обрадовалась, что приобщится к ее подобию в волшебном.
Тем временем мэтр Аньоль громко объявил состав блюда, упомянул, что оно приготовлено с помощью кухонной магии и что соус на свеклу нужно выкладывать особой ложечкой.
Соседка справа, немолодая дама, с отвращением заметила:
– Скоро нас переведут на сено, помяните мое слово.
Рыженькая фрейлина положила в рот свеклу и с несчастным видом принялась ее жевать.
– Все не так плохо, – примирительно обратилась Таня к даме. – Повар королевы… он создает маленькие шедевры не ради насыщения.
– Согласна, – хмуро кивнула немолодая амесса. – А чтобы подразнить наши желудки и оставить их неудовлетворенными.
– Вы правы, – признала Таня, – но лишь отчасти. Возможно, мэтр Аньоль слишком увлекся, но если перемен блюд будет много… Просто попробуйте это почувствовать: вкус, аромат, текстуру. Если полностью сосредоточиться на ощущениях во рту, эффект может стать неожиданным.
Дама лишь фыркнула, а конопатая девушка выпила воды и решилась на эксперимент. Он макнула свеклу в соус, присоединила к ней клюковку и закрыла глаза.
– Сосредоточиться на том, что происходит во рту? Это интересно. М-м-м… неплохо. Чувствую сладость, терпкость и кислинку, – поделилась девушка. – Все так удивительно раскрывается. Вкусно, но разве можно этим наесться?
– Будем надеяться, голодными нас не оставят, – неуверенно пробормотала Татьяна.
Следующим блюдом был кусочек стейка средней прожарки во франкландском красном соусе с моченым виноградом и зернами «перле». Таинственные зерна оказались перловкой.
Карина, так звали рыженькую фрейлину, с опытным видом принялась дегустировать каждый кусочек. Она радостно сообщила, что все ингредиенты прекрасно сочетаются и оставляют волшебное послевкусие во рту. Дама в пышном платье с сарказмом спросила Таню:
– А вы, милочка, судя по вашей комплекции, любите пробовать основательно?
Татьяна лишь пожала плечами. Иммунитет к ядовитым репликам развился у нее еще в замке Дэбрэ-холл.
– Я люблю хорошо поесть, – ответила она не покривив душой. – Наверное, если бы с самого начала знала, как еда прекрасна, но коварна, на мои платья сейчас уходило бы гораздо меньше материи. Но я ни о чем не жалею. Я пришла к тому, что наслаждение можно получать от меньшего, что качество восполняет количество.
Слуги как раз поставили перед ней тарелку супа-пюре из спаржи. В крошечном углублении плескалось не более пяти ложек:
– Посмотрите на это чудо, – продолжила Таня, любуясь яркой зеленью петрушки и эстрагона на поверхности супа. – Разве смогли бы мы столь же тонко оценить его вкус, будь порция солиднее? А если перемен блюд будет больше…
Она вдруг поняла, что произнесла это в полной тишине. Все сидящие за столом, включая королевскую семью, смотрели на нее, оторвавшись от еды. На нее и на кого-то позади нее. Онция, выбравшая место поближе к королеве, строила сестре страшные гримасы.
Таня осторожно обернулась. За ее стулом стоял королевский повар. Мужчина даже наклонился вперед, заложив руки за спину, будто хотел получше разобрать ее слова.
– Здрасьте, – растерянно поздоровалась Таня. От сурового вида мэтра ей захотелось вжать голову в плечи.
Однако Дайтэ Аньоль ничего не сказал, а лишь кивнул, выпрямился и цепко осмотрел застывших придворных. Те, как один, поспешили вернуться к своим тарелкам. Повар отошел к камину и дал знак слугам подавать следующее блюдо – рыбу с шариками пюре в острой сливовой глазури. Можно было успокоиться – Аньоль не собирался морить аристократов голодом.