Будущее мы выбираем сами (СИ)
– Что ему здесь нужно?
Я расслабилась, и хмыкнула. Научившись разбираться в настроениях учителя, поняла, что его бесит, не сам эльф, а что я могу с ним уйти.
– Подбивает меня в союзницы.
– И как? – мужчина расслабился и войдя на кухню, опустился у нашего стола и сграбастал себе мой бутерброд. –Успешно?
– Пока не очень, – пробормотал парень, убирая меч в ножны и быстро забирая свой недоеденный бутерброд, пока некоторые хвостатые не слопали и его.
– Эта девушка тебе не по зубам, парень. Об неё даже Хранители обломались. Думаешь какого грыха я торчу на этой скале и мёрзну как лисий хвост?
Надо же, услышал, как я жаловалась Эмиту.
– Ты сам привёл нас сюда. Могли остаться и в городе.
– Я закаляю твой дух.
– Я и закаляюсь, – я тоже отдала должное еде, а то с этими прожорливыми мужиками глазом не успеешь моргнуть как останешься голодной.
Как-то быстро закончились и хлеб и мясо и даже солёные сухари с пряными травами, а от сваренного вчера компота, остался только пустой кувшин. Неожиданно ветер с гор нагнал серые тучи и мелкий дождь забарабанил по черепичной крыше, стремительно превращаясь в холодный осенний ливень.
– У меня одеяло на улице!
Подорвавшись с места бросилась спасать постельные принадлежности, пока они снова не промокли. Мужчины помогли втащить в дом матрас и подушки, свалили кучей в нише и Ларс вдруг расплылся в довольной улыбке.
– Какая удача что пошёл дождь, пошли на террасу, может хоть сейчас твой слух раскроется, а то живёшь как глухая.
То есть мой и без того острый слух, это не все возможности? От радости что для обретения новой способности меня не будут бить, я поспешила за наставником на улицу.
– А мне что делать? – Растерялся парень, когда понял что его бросили.
Ларс оглянулся.
– Я бы отправил тебя к себе домой, но склон сейчас размокнет и ты в грязи вываляешься пока до него доберёшься, так что сиди здесь.
– Я могу долететь.
– Эльфам лучше не летать в грозу, ваши крылья привлекают молнии.
– Так нет грозы.
– Сейчас будет.
И правда серое небо прорезала яркая вспышка и спустя несколько мгновений грянул раскатистый гром и сплошная пелена ливня отрезала нас от всего мира.
– Хочешь отдохни в доме, хочешь пошли с нами на террасу. Только сидеть придётся не шевелясь и не издавая ни звука, сможешь?
Парень кивнул и пошёл с нами.
Мы расположились на террасе. Каждый сел перед колонной лицом к лесу. Я уплотнила на спине и попе слой нанитов чтобы не пропускали холод и опёршись на гладкий камень, положила руки раскрытыми ладонями на колени, закрыла глаза и стала слушать.
Сначала это был обычный шум ливня. Но постепенно я стала различать множество отдельных звуков: как капли падают на черепичную крышу, скатываются по изогнутому коньку и вода струйками льётся на каменные плиты двора, ручьями уплывая вниз по склону и унося с собой сухие опавшие листья. Слышала как дождевые капли падают на листья и вдруг поняла что это шуршит вовсе не дождь, а лес. Слышала как, даже несмотря на грозу, в лесу пересвистываются птицы и где-то очень далеко из оврага выскочило стадо оленей и бросилось прочь в поисках более сухого места. А ещё дальше, ватага детей, вышедших утром в лес за грибами и ягодами, с радостным визгом мчится обратно в посёлок.
Звуков становилось все больше, мозг уже не справлялся с таким количеством информации, превратив всё в фоновый шум и тут я услышала... Услышала, сложную музыку окружающих меня звуков. Словно каждый шорох, каждая упавшая с неба капля, каждый листочек, согнувшийся под натиском воды пели свою песню, рождая удивительную симфонию.
Моё восприятие в один миг расширилось до невероятных пределов, захватив и деревеньку куда бежали дети и, подножие гор и достигло пригородов Ашентри, где я услышала множество голосов и тут острая боль пронзила затылок, резанула по закрытым глазам и из носа, попадая в рот и заливая подбородок, хлынула горячая кровь. Распахнув глаза вскрикнула от новой вспышки боли и чувствуя что сползаю по колонне, провалилась в обморок.
Очнулась глубокой ночью. Ливень стих и мелкий дождь барабанил по крыше. Оказывается меня уложили на расстеленный матрас, укрыли, подоткнув одеяло со всех сторон, чтобы под него не пробирался холод вместе с промозглой сыростью.
Вздохнув, укуталась плотнее. Если в доме так холодно осенью, представляю как будет зимой. Выбираться из под тёплого одеяла совершенно не хотелось. Перевернувшись на спину, натянула одеяло до замёрзшего носа и лежала глядя в темноту, прислушиваясь к новой себе. То что я изменилась чувствовала, только не знала хорошо это или плохо.
Сейчас, в лесу все звуки были убаюкивающими, мягкими и настолько естественными, что я легко справлялась с их многократно возросшим количеством. Ларс прав, раньше я была глухой. Слушала, но не слышала и теперь не представляла как раньше жила без всего этого многообразия. Это же ведь так чудесно, по собственному желанию слушать всё сразу, растворяясь в гармонии звуков, или выделить единственную ноту, звучащую диссонансом, пойти за ней, найти, уловить откуда она доносится и ясно услышать как в усадьбе за десять километров от меня, юная мать качает хныкающего малыша напевая ему колыбельную.
Вновь острая боль раскалённой спицей впилась в затылок, от чего из глаз брызнули слёзы. Услышала как в своём доме подорвался на постели Ларс и шепнула одними губами:
"Я в порядке".
"Хорошо. Только прекращай эксперименты, спалишь себе мозг".
Не услышала, скорее почувствовала шевеление губ мужчины и это тоже была новая способность моего в сотни раз обострившегося слуха. Откинувшись на подушку, углом одеяла вытерла вновь льющуюся из носа кровь. Ну вот, завтра придётся стирать.
Остаток ночи я не спала, пытаясь научиться отгораживаться от лишних звуков, иначе и правда спалю мозги. Получалось не очень. Пока все звуки были просто фоном я могла спокойно от них абстрагироваться. Но стоило сознанию зацепиться за одиночный навязчивый раздражающий звук, как писк комара, стук капель по каменным плитам или уханье сыча на вершине склона и уже не могла от этого звука отделаться. От невозможности перестать слышать этот монотонный свист я сходила с ума и была готова пойти и убить сволочную птицу, пока не услышала как к нему едва слышно подкралась дикая лесная кошка, рывком схватила, свернула шею и утробно урча сожрала вместе с перьями. Слава богу, теперь хотя бы высплюсь.
И я выспалась, потому что Ларс нашёл себе новую игрушку для битья.
Сквозь сон услышала как они с Эмитом устроили у своего дома наверху спарринг на мечах. Вздрогнула когда Ларс выбил из рук парня оружие, оно со звоном покатился по двору и тогда они перешли к рукопашной. Только вот беда, слышала я их теперь так, будто они дрались у меня на кухне.
– Прекратите, – простонала, хватаясь за разламывающиеся виски.
– Всё хватит, Нира ругается, – рассмеялся Ларс.
– Что? Ты о чём? – не понял Эмит, так как он меня не слышал, зазевался и получив последний удар под дых, сложился пополам, сдавленно охнув.
– Ни о чём, умывайся и спускайся, прогуляемся на рынок, а то мы съели весь запас её продуктов.
Да-да идите куда подальше, а то орёте так, что голова скоро лопнет. Представив выражение лица эльфа, который вообще не понимает что происходит, засмеялась, зарываясь лицом в одну подушку и второй прикрывая голову, чтобы заглушить хотя бы часть звуков. Дневной лес, это вам не ночные шорохи. Сейчас в моей голове была настоящая вопящая какофония. И если ещё и эти двое не прекратят орать, то я как та ночная кошка сожру обоих.
Глава 18
Три дня прошли в адских мучениях, пока я свыкалась с новыми возможностями своего слуха. Ларс дал отлежаться только один день, уведя Эмита в город до самого позднего вечера, а на следующий начал учить правильно фильтровать звуки и не попадаться в их ловушки, как это случилось с сычом. Я злилась, что ничего не получается, утирала кровь с носа и вновь и вновь повторяла ментальные упражнения осваивая новую способность. И когда смогла три часа просидеть в медитации не чувствуя дикой разламывающей головной боли, вздрогнула от удара по коленям тяжёлым шестом.