Анима (СИ)

— Просто протокол, — пояснил он.
Я решил, что пока не готов устраивать бучу с властями. Протянул правую руку, позволив блокиратору защелкнуться. Плотное каменное кольцо артефакта не позволит мне воплотить длань. А если попытаюсь, то браслет просто сожмется, ломая мне запястье.
Есть множество способов снять его с другого призывателя, но практически ни одного самому.
Меня вежливо погрузили в микроавтобус без окон и повезли не показывать достопримечательности столицы союза городов-государств. Дальше все шло ровно так, как описывал наставник.
  
Глава 2. Нутром чую, ты сейчас просто охренеешь. Готов?
 
Меня приволокли в центральный департамент на Петровку, потому что именно он занимается делами призывателей. Посадили в комнату для допросов, где по классике стоял стол, несколько неудобных стульев и одностороннее окно-зеркало.
Дальше пошли часы томительного ожидания. Обычно человека маринуют два-три часа. После времени, проведенного в одиночестве, жертва становится более разговорчивой. И тут возникла первая странность. По моим ощущениям прошло не меньше четырех часов, а ощущения меня обычно не подводили.
К концу пятого часа пришел следователь, принес стакан воды, который я не спешил пить. Это у нас добрый полицейский, получается? А в воду что подмешали, интересно?
— Эзо, — начал он, не представившись. Поставил перед собой планшет и принялся что-то в нем читать. — Прибыл сегодня в Москву через петербургские врата. Солгал таможенной службе о персональных данных. Что само по себе тянет на статью.
На этом моменте он внимательно посмотрел на меня. Дряблые щеки, поросячьи глазки и, в целом, такое лицо, что хочется брезгливо отвернуться. Он явно простой человек, длань легко убирает мелкие дефекты организма. Да и крупные тоже. Даже не развивающийся призыватель отличается крепким здоровьем и хорошим телом.
Не дождавшись никакой реакции, следователь продолжил:
— Принял участие в ежегодном турнире призывателей. Первый ранг, первый уровень, но при этом суммарный потенциал в четыре раза выше среднего. И победил без использования отпечатков. Что скажешь? Случайность? Повезло?
— Никакого везения, — усмехнулся я. — Любой бы из них мог победить, уделяя достаточно времени тренировкам.
— Второй потенциал атаки, — задумчиво произнес он. — Это, по-вашему, уровень хорошо обученного взрослого бойца — не призывателя. Не слишком ли круто для восемнадцатилетнего?
— Известны случаи, когда призыватель получал третий потенциал на первом уровне, — пожал я плечами. — Так что мои навыки довольно средние.
Тут я немного лукавил. Анима, как нечто, созданное высшими сущностями для выживания человечества, оценивала любое существо по двум параметрам. Потенциалу уничтожения и выживаемости.
Обычный безоружный человек, по мнению Анимы, имел характеристики ноль-один. То есть в бою абсолютно бесполезен и просто существует. Длань проявляется в возрасте двенадцати лет. И если усердно начать тренировать человека с этого момента, то к восемнадцати он получит оценку Анимы один-два.
А если к тренировкам добавить выживание в диких землях, включающее в себя настоящие бои с монстрами, то вполне реально довести потенциалы атаки и выживания до троек. Но будем честны, меня тренировал наставник, и он же не давал мне умереть в неравном бою.
— Но по моим ощущениям, — решил я поделиться мыслью, — московских призывателей вообще не особо тренируют.
— А смысл? — спросил следователь. — Зачем вам пахать как проклятому, если после восемнадцати можно прирезать пару тварей, получить уровень и в одно мгновение стать в разы сильней?
Оу, кажется, я слышу неприкрытую зависть. Интересная мысль. Так, значит, оценивают нас люди? А следователь явно не был призывателем, что странно. Хотя про наши особенности он был неплохо осведомлен.
В любом случае я никак не собирался комментировать его мнение и просто промолчал. Следак это понял и потому продолжил:
— Объясни мне вот что… Как такой крутой парень, — произнес он с откровенным пренебрежением, — умудрился явиться на турнир без отпечатков, да еще и с первым уровнем?
 
— Мне только сегодня восемнадцать исполнилось.
Думаю, он достаточно осведомлен об особенностях длани. И мне не придется разжевывать, что организм способен накапливать Аниму и поднимать уровни лишь когда окрепнет естественным путем.
— Ну и чего тогда пришел? Качался бы дальше себе в своих диких землях. Или сытой жизни захотелось?
— У меня тут дела, — ответил я. — Закончу и уберусь в свои дикие земли. Сытую жизнь ни у кого отбирать не собираюсь.
— Ты мне еще поюли тут. Какие дела могут быть у бродяги…
— Паломника, — поправил я.
— Да какая, на хрен, разница?
— Бродяги не закрывают разломы и не сражаются с монстрами.
— Кстати об этом. Отпечатков почему нет? Или будешь лапшу вешать, что ни одного разлома в глаза не видел?
— Видел. Около трех сотен видел. Закрыл тридцать шесть. Отпечатков нет.
Разумеется, ни одного разлома я не закрывал. Это делал наставник, а я лишь помогал. Но это детали, да и я не на исповеди перед Дюжиной.
— И куда делись отпечатки? — глаза следователя заблестели. Ну да, три десятка заклинаний, даже перворанговых, — это целое состояние. — Спрятал?
— Спрятал. Продал, выкинул, раздал бедным, потерял — какая разница?
Разумеется, мой инвентарь просветили заранее и ничего, кроме зелья регенерации, в нем не было. Ну и карта ящера, которая уже перемещена в длань. Вряд ли у них есть сканеры, способные показать все предметы в пространственном кармане, но их общее количество уж точно.
— Юлить, значит, решил, — разочарованно вздохнул следователь. — Не желаем сотрудничать.
— Может уже хватит? — чуть не закатил я глаза. — В чем меня обвиняют? В том, что не представился на таможне? Выпишите уже штраф, и покончим с этим.
— Выпишем, не сомневайся, — злорадно улыбнулся следак, еще больше став похожим на крысу.
После этого следак задал еще несколько незначительных вопросов и ушел. Меня помариновали в допросной еще около часа, затем пришел прыщавый паренек, явно стажер. И все по второму кругу. Кто такой, откуда такой красивый, есть ли друзья, родственники, знакомые. Вскользь интересовались именем наставника, но я не обязан был отвечать.
Все-таки вряд ли они поверили, что я действительно пять лет прожил в диких землях. Решили, что просто из какого-то мелкого городка приперся. Наверняка параллельно искали информацию обо мне по базам.
И пусть восемнадцать мне исполнилось не сегодня, но все равно не так давно. А кроме Москвы я больше нигде не успел засветиться. Разве что в храме, где и получил имя. Но мой покровитель вряд ли выдаст меня Дюжине.
Про покровителя тоже спрашивали. Юлить не стал и честно ответил, что служу Пути Дракона. Все равно это нетрудно проверить.
Между допросами старался уходить в медитативное состояние, так что разум оставался вполне бодрым. Тем удивительней были дальнейшие события.
В помещение вошли двое полицейских в полной выкладке, а следом и знакомый крысюк. Он бухнул на стол тонкую папочку и принялся вещать официальным тоном.
— Призыватель Эзо, восемнадцати лет. Вы обвиняетесь в незаконном проникновении на территорию Москвы, сокрытие личных данных перед лицом правоохранительных органов. Штраф пятьдесят рублей. Десять рублей изъято в пользу казны, как будете оплачивать остальное?
Следак с победным выражением лица уставился на меня, и я мгновенно понял, к чему все шло с самого начала. Они просто хотели прикарманить себе ящера. Да, перворанговое заклинание призыва, но существо действительно одно из лучших в своем классе, к тому же нейтральное.
— Есть зелье, — кинул я пробный шар.
— Цена по реестру пятнадцать рублей, — кивнул он. — Остается еще двадцать пять.
— Какие есть варианты?
— Вы можете оставить отпечаток, — хитро ухмыльнулся он. — Существо первого ранга, цена по реестру пятьдесят рублей.